Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Нарисованный старыми румянами зеленый лотос был изображен как раз на странице с описанием светильников. Сверху на листе был рисунок глазурованного абажура, посередине – зеленый лотос из румян, снизу – надпись «36».

За шестьдесят лет румяна уже давно посерели и высохли, соскоблить их было легко. Сразу под меткой оказались следы чернил, оказывается, румяна были нужны, чтобы скрыть изначальную надпись.

– Семьдесят два, – подняв голову, Чжу Юйхэн передал А-Нань содержание скрытого текста.

На лице А-Нань появилась улыбка «Как я и думала», девушка указала на лампу:

– Я же говорила, что в этой лампе только половина горелок, изначально она была задумана еще роскошнее и великолепнее, значит, и тень в форме лотоса тоже была четче и ярче. Так зачем же они после изготовления основы лампы изменили количество светильников?

– Иди за мной, – поманил девушку Чжу Юйхэн, немного подумав.

А-Нань спрыгнула с белой нефритовой балки, последовала за ним обратно в горный дворец в южный павильон, обтянутый зеленым шелком. На книжной полке лежала стопка старых архивов, Чжу Юйхэн перенес их на письменный стол.

– Это все бумаги, связанные с императором Лунфэном и мастером Гуанем, я получил эти донесения из шести министерств Нанкина. Давай посмотрим их, может найдем какие-нибудь зацепки.

Было уже почти одиннадцать часов ночи, но желание докопаться до истины не давало им уснуть, поэтому А-Нань и Чжу Юйхэн разделили архивы пополам и принялись за изучение. За окном бушевали ветер и дождь, в зале были только они вдвоем. Дворцовые фонари окутывали их желтым светом, создавая посреди шума дождя и воя ветра тихое пространство, принадлежащее исключительно им.

Юноша и девушка быстро просматривали материалы в поисках причины изменения количества светильников. Чжу Юйхэн, безрезультатно просмотрев целую папку, отложил ее в сторону и поднял голову, невольно взглянув на А-Нань, сидевшую напротив. Ресницы у девушки были длинные и густые, свет ламп падал наискось, отбрасывая на ее лицо тень, похожую на крылья стрекозы. Под этой тенью ярко сверкали глаза, быстро пробегающие по материалам перед ней.

Вдруг девушка что-то обнаружила и посмотрела прямо на него. Чжу Юйхэн не успел отвернуться, и их взгляды столкнулись. Внезапно какое-то неясное ощущение возникло у него в груди, Чжу Юйхэн открыл рот, но не смог издать и звука. На лице А-Нань сияла радостная улыбка, она бросила книгу перед ним.

– Смотри, управа Ханчжоу, Башня Птицы Луань – элементы, оказавшиеся здесь ненужными, были направлены туда.

– Башня Птицы Луань? – Чжу Юйхэн покопался в памяти, но понял, что никогда не слышал это название.

Опустив голову, он сам пробежался глазами по записи в книге, по нарисованным схемам. Вдруг Чжу Юйхэн, с детства повидавший множество дворцовых бурь, резко встал, заставив пламя свечи заколебаться. Его обычное спокойствие и самообладание словно испарились, он долго смотрел на текст документа, прежде чем медленно перевел взгляд на лицо А-Нань. Та улыбнулась.

– Верно. Три тысячи цзиней чистой меди, сто двадцать цзиней золота, механизмы, рычаги… А еще искусно обработанные подвески, драгоценные камни, глазурованные пластины, – кончики пальцев А-Нань скользили по различным схемам, она подняла глаза и посмотрела на юношу. – Ну что, примени свои навыки просчета на девять ходов вперед, тебе одного взгляда должно быть достаточно, чтобы собрать эти разрозненные детали. Какая форма получится?

– Птица луань… – голос Чжу Юйхэна был тихим, но уверенным. – Такая же птица со скрытыми механизмами внутри, как та в подземелье под Шуньтяньфу. Только та в Шуньтяньфу стояла на земле, а эта способна парить и перемещаться в воздухе.

– Да, а еще видно, что эта Башня Птицы Луань, для строительства которой в Ханчжоу срочно привезли материалы, по масштабам не уступает тому механизму, что мы видели в подземелье Шуньтяньфу, – серьезным голосом медленно произнесла А-Нань, пока ее рука лежала поверх чертежей. – Если судить по предыдущему механизму, то эта Башня Птицы Луань, возможно, является другой точкой из «Шаньхэ Шэцзи» на твоем теле. То есть она – ключевое место, на котором завязано следующее важное событие твоей жизни.

Глава 3. На месте Восточного моря вздымается пыль

Ханчжоу находился всего в двух-трех днях пути от Интяньфу, Чжу Юйхэн часто бывал там по делам, а А-Нань вообще знала каждый переулок города как свои пять пальцев, но ни один из них никогда не слышал о месте под названием Башня Птицы Луань.

Покинув загородный дворец в ночи, Чжу Юйхэн прямиком отправился в министерство общественных работ, чтобы изучить местные летописи шестидесятилетней давности. В архиве он приказал служащим найти упоминание места под названием Башня Птицы Луань. А-Нань же, захватив личное письмо от Чжу Юйхэна, на следующий день отправилась в тюрьму уезда Цзяннин навестить Ци Ся.

К северу от Интяньфу находился уезд Шанъюань, а к югу – Цзяннин. Так как район реки Циньхуай находился в административном подчинении уезда Цзяннин, Ци Ся держали именно здесь.

А-Нань двигалась быстро, думая о деле подруги, как вдруг столкнулась с человеком, торопливо выходившим из здания тюрьмы. От неожиданного толчка девушка чуть не упала и поспешно прикрыла корзину в руках:

– Смотри под ноги, тут мои вещи вообще-то… – не успев договорить, она с удивлением остановила упреки. – Молодой господин Чжо? Что ты здесь делаешь?

Чжо Янь наклонился, чтобы помочь ей подобрать вещи, и с возмущением сказал:

– Вот правду все-таки говорят – если тигр с горы спустится, то всякий пес подзаборный на него тявкать будет! Я только-только потерял положение, а меня даже навестить заключенного не пускают!

А-Нань, конечно, поняла, кого он пришел навестить.

– Как Ци Ся?

– Мне сказали, что она совершила серьезное преступление против двора, по приказу Восточного дворца к ней никого не допускают, – недовольно ответил Чжо Янь. – Я хотел дать взятку, чтобы уладить дело, но меня просто вытолкали!

– Восточный дворец? – удивилась А-Нань. – Разве ее арестовали не по делу Мяо Юнвана? Почему вмешался Восточный дворец?

– Ой, даже не начинай, бедняжке Ци Ся страшно не повезло, – Чжо Янь огляделся и понизил голос. – Жена Мяо Юнвана – давняя подруга супруги наследника престола. Она приехала в Интяньфу оплакивать гроб и сразу отправилась к супруге наследника, умоляла помочь ей, утверждая, что Ци Ся непременно является убийцей господина Мяо!

– Одного ее слова оказалось достаточно? Разве не было уже установлено, что Ци Ся не причастна к этому делу? Как можно пересмотреть дело лишь на основании чьих-то слов?

– Дело в том, что… – Чжо Янь сжал губы, на его лице промелькнула нерешительность, – Ци Ся действительно как-то раз ранила Мяо Юнвана ножом. К тому же за