Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

«Даньцзя из Ханчжоу по имени Цзян Байлянь во время ловли рыбы увидел под водой танцующую птицу луань. Нырнув за ней, он отыскал среди морского песка коралловую ветвь в облике феникса и преподнес ее в дар министерству церемоний Нанкина».

– Увидел под водой танцующую птицу луань… – пробормотала про себя А-Нань, снова взяла кораллового феникса и внимательно осмотрела, изучая следы, оставленные водой. – Появление луани и время создания этой скульптуры из коралла совпадает со строительством мастером Гуанем Башни Птицы Луань, это точно не случайность. Но ведь луань – птица, как она может танцевать под морской водой? Звучит действительно странно…

– В министерство церемоний каждый год бесконечным потоком идут люди, преподносящие дары, которые обнаруживают при необычных обстоятельствах и потому считают благоприятными знамениями, так что записи о таких случаях немногословны. Возможно, если мы найдем этого Цзян Байляня и подробно расспросим его, то сможем узнать больше.

– Так чего же мы ждем? Скорее в Ханчжоу! Если действительно удастся найти Башню Птицы Луань, тогда, возможно, появится надежда разгадать тайну «Шаньхэ Шэцзи» на твоем теле!

Несколько картин, оставленных Великим мастером Гуанем под землей в Шуньтяньфу, уже воплотились в жизнь – пожар в Шуньтяньфу и наводнение на Хуанхэ, а перед изображением заставы Юймэнь и после нее были пропуски, на этих утраченных фрагментах, вполне возможно, и была изображена Башня Птицы Луань, скрытая в Восточном море. Все это касалось его собственной жизни, поэтому Чжу Юйхэн, естественно, уже приказал подчиненным провести тщательное расследование.

– В район заставы Юймэнь уже направлены люди для строгой проверки, но там не было обнаружено никаких признаков приближения бедствия. А раз легендарная птица луань появилась в Восточном море и у нас есть материальное свидетельство этого, я думаю, тут дело определенно нечисто, нам стоит разобраться в этом в первую очередь.

– Тогда я быстро соберусь, и поедем в Ханчжоу, посмотрим, что там на дне моря происходит. – А-Нань отличалась порывистой натурой, она тут же спрыгнула со стула и уже собиралась паковать вещи, но, увидев, что Чжу Юйхэн не двинулся с места, с любопытством спросила: – Ты с такой громадной свитой обычно выезжаешь, не пора ли поторопиться со сборами?

Чжу Юйхэн слегка сжал губы, помолчал пару мгновений и ответил:

– Мне нужно остаться в Интяньфу еще на несколько дней, здесь есть срочные служебные дела.

– Какие служебные дела могут быть важнее твоего здоровья? – выпалила А-Нань.

Эта внезапная забота наполнила его сердце теплом, с губ чуть не сорвалось: «Поедем вместе», но он сдержался и лишь покачал головой.

– Наследник престола пережил сильный стресс, возможно, он пробудет в постели какое-то время. А истинная цель убийцы явно он сам, а не наложница Юань; как я могу уехать в Ханчжоу и оставить его?

Только тогда А-Нань вспомнила, что его родители сейчас в Интяньфу и все еще в опасности.

– Так и не скажешь, что ты командующий Отряда чудесных механизмов, только и делаешь, что по делам бегаешь, – сказав это, А-Нань увидела, как помрачнело его лицо, – юноша явно очень беспокоился о безопасности родителей. Поэтому девушка легонько похлопала его по плечу в знак утешения. – Ладно, я же как раз хотела, чтобы ты поручил кому-то позаботиться о Ци Ся, а теперь ты можешь лично взяться за ее дело, ведь оно точно связано с убийцей наложницы Юань.

– Будь спокойна, – ответил Чжу Юйхэн.

Всего два слова, но А-Нань знала: раз он пообещал, то с Ци Ся ничего плохого не случится, и перевела тему.

– Кстати, А-Янь, ты знаешь метод тяньюань[10]? До скольких можешь решать?

– До трех, выше не пробовал.

Благородный муж должен владеть шестью искусствами: знать все ритуалы и этикет, уметь исполнять музыку, стрелять из лука, управлять колесницей, обладать каллиграфическим почерком и разбираться в математике. Математика в целом считалась последним, чему нужно было обучать юношей из благородных семей, к тому же нынешний император больше всего ценил верховую езду и стрельбу, поэтому именно этим занятиям были посвящены ежедневные тренировки, а математике уделялось совсем мало внимания.

– Всего до трех? – А-Нань немного разочаровалась. – При династии Тан математик Ван Сяотун уже решал до третьего элемента, но с тех пор прошла уже почти тысяча лет!

– Он был придворным звездочетом и математиком, а я командующий военного лагеря, – ответил Чжу Юйхэн.

– Так и быть, я научу тебя, – А-Нань схватила пучок счетных палочек, развернула бумагу и принялась подробно объяснять содержание трактата «Нефритовое зеркало четырех неизвестных»[11] и метод умножения с извлечением квадратного корня.

Чжу Юйхэн взглянул на нарисованную ею диаграмму, взял счетные палочки и, следуя алгоритму, уравнял четыре элемента и последовательно исключил неизвестные; в итоге исходное неизвестное заняло место небесного элемента, то есть стало главным неизвестным, и результат уравнения был легко найден. Юноша выдохнул, прижал пальцем лист с написанным ответом и слегка подтолкнул его к А-Нань.

– А я знала, что А-Янь все схватывает с первого раза! – радостно сказала А-Нань, уже увидев результат, и достала из рукава лист бумаги. – Держи; используя метод тяньюань и метод деления окружности, найди для меня центральную точку для этого набора чисел. При использовании метода деления окружности сохрани семь знаков после запятой, и я хочу, чтобы погрешность была не более трех чи… нет, одного чи.

На листе был огромный список чисел: самые большие – более ста чжан[12], самые маленькие – восемь-девять чжан[13], при этом точность доходила до цуней. Найти центр неправильной окружности такого огромного размера было чрезвычайно сложно.

Чжу Юйхэн, окинув взглядом этот набор цифр, спросил:

– Это какое-то новое построение? Почему не сделать его в форме правильного круга?

– Под напором воды поддерживать правильную окружность невозможно, – уклончиво ответила А-Нань.

Чжу Юйхэн предположил, что она собирается использовать эту схему в Восточном море, и, поняв, что ради его спасения девушка отправится в море одна, он невольно почувствовал огромную тревогу. Чтобы не думать об этом, он велел принести тридцатидвухразрядные счеты, снова взял счетные палочки и приступил к вычислениям.

А-Нань пошла в ювелирную лавку по соседству, чтобы купить немного мелких жемчужин, а заодно одолжила у них печку. Вернувшись, девушка разожгла уголь под карнизом как раз у окна, за которым сидел Чжу Юйхэну. Тот на мгновение оторвался от вычислений, поднял голову и увидел, как она вынула из-за пазухи простую золотую шпильку, расплавила ее в маленькой печи и принялась заново придавать ей форму.

– Что это? – спросил он через окно.

– Узнаешь позже, – А-Нань улыбнулась ему, снова склонилась и принялась осторожно обрабатывать заготовку маленькими ножницами и