Металлический монстр - Отис Эделберт Клайн

летучая мышь, потеряв возможность шевелить крыльями, перевернулась в воздухе и устремилась к земле в крутом пике. Но прежде чем она успела пролететь значительное расстояние, действие луча прекратилось. Она выровнялась и снова ринулась на нас.

Я вновь направил на неё луч – и снова она устремилась вниз, лишь затем выправилась и с прежней яростью бросилась обратно. Она раз за разом повторяла этот манёвр, и, к моему ужасу, я заметил, что с каждой попыткой ей удаётся подбираться всё ближе. Батарея разряжалась.

В какой-то момент она оказалась так близко, что я вонзил раскалённый жезл прямо ей в пасть. Она с рычанием сомкнула на нем свои огромные челюсти и перекусила металлический стержень, как спичку. Потом снова раскрыла пасть и затрясла головой, пытаясь избавиться от обжигающего острия, но оно уже попало ей в горло и начало прожигать себе путь к её внутренностям.

Издав жуткий, клокочущий вопль она в последний раз вошла в крутое пике и камнем понеслась вниз. Через несколько секунд я увидел, как она ударилась о землю, а тем временем воздушный поток отнёс нас в сторону. Только теперь я заметил, что под нами раскинулась огромная бесплодная равнина, покрытая сверкающими белыми дюнами. Вскоре после этого мы приземлились, по щиколотку погрузившись в субстанцию, без труда узнанную мною: это были те самые белые кристаллы, которые мой Тэк вот уже много дней грузил для отправки на плавильный завод. Именно из этого сырья Улиты производили свой невероятно прочный металл.

Выпутавшись из ремней, мы вскарабкались на покатые дюны. Поскольку все направления казались нам одинаковыми, мы направились в сторону чего-то похожего на скалистую горную гряду, чьи зазубренные пики пронзали облака. У нас осталось по глотку воды на каждого. И мы были ужасно голодны.

Час за часом мы брели вперёд в странном свете неизменного дня. Один раз мы, совершенно обессилев, остановились и проспали, судя по моим часам, двенадцать часов. Проснувшись, осушили фляги и снова двинулись вперёд. Но расстояние до гор оказалось столь велико – поначалу казалось, что они находятся всего в нескольких милях, – что по мере нашего продвижения складывалось впечатление, будто они отдаляются.

Однако ещё через четыре часа пути очертания гор стали заметно ближе. А где есть горы, там обычно находятся родники или ручьи. После короткой передышки мы снова отправились в путь. Но вскоре Долорес зашаталась и упала. Я попытался поднять её и сам рухнул рядом. Силы стремительно покидали меня. Я попытался пробормотать несколько слов, чтобы подбодрить её, но губы пересохли, а язык так распух, что мои слова звучали как бессвязное бормотание пьяного. Впрочем, это уже не имело значения: она лишилась чувств.

Немного передохнув, я поднялся и, взяв Долорес на руки, двинулся дальше, бережно расходуя остатки сил и часто останавливаясь для отдыха.

Когда до ближайшей горы оставалось меньше мили, Долорес пришла в себя. Она сразу же потребовала, чтобы я поставил её на ноги. Я так и сделал и обнаружил, что после отдыха она способна идти лучше, чем я.

Я брёл, едва переставляя ноги, настолько измученный, что шатался, словно пьяный, и тут она вдруг схватила меня за руку.

– Смотри! – вскрикнула она. – Вода, совсем рядом!

Спотыкаясь, мы выбрались из сыпучих песков белой пустыни на плоское лавовое плато. Примерно на полпути между нами и нашей целью – горой – в странном свете мерцала небольшая круглая заводь.

Это зрелище придало мне сил, но всё же казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до берега сверкающего водоёма.

– Не спеши, – предостерег я её. – Сначала омой лицо, потом пей маленькими глотками.

Мы распростёрлись на краю водоёма. Я омыл иссушённое пустыней лицо, затем зачерпнул воду ладонью и отпил несколько капель. Но едва жидкость попала мне в рот, как я с досадой выплюнул ее. Она была насыщена солью. Взглянув на Долорес, я увидел, что она сделала то же разочаровывающее открытие.

Я устало сел, чувствуя полное опустошение, и она подползла ко мне и положила голову мне на плечо.

– Какое ужасное разочарование, – сказала она.

Вдруг за моей спиной раздался знакомый металлический лязг. Я обернулся и увидел летающий шар, опустившийся всего в пятидесяти футах от нас. Лязг исходил от длинного сегментированного троса, сброшенного им вниз. По тросу спустилось около двадцати Тэков. Затем они растянулись широким полукругом и двинулись к нам. В их намерениях нельзя было ошибиться. И не было никаких сомнений: попади мы в плен, Зет приговорит нас обоих к смерти. Лучше было умереть в бою.

Я поднялся и, сжав в руке тесак Лака, стал ждать нападения.

Глава IX. Побег

Я стоял перед солёным озером, вызывающе размахивая тесаком Лака перед наступавшими Тэками, и тут мне в голову пришла одна мысль – мысль, родившаяся из теории, над которой я размышлял с тех пор, как слёзы Долорес чудесным образом открыли нам путь к спасению из рабских казарм.

Металлические враги были уже совсем близко, когда я нагнулся и, обняв Долорес за талию, помог ей подняться.

– Идём, – прошептал я. – В воду.

Мы повернулись и ринулись в воду, поднимая облако брызг крепкого рассола. Несколько шагов – и вода дошла нам до пояса. Тэки бросились за нами. Они окружили нас и начали приближаться. Внезапно их металлические туловища начали шипеть и потрескивать, а там, куда попадали брызги рассола, металл рассыпался, обращаясь в белый порошок.

– Облей их! – сказал я Долорес и, используя широкое лезвие тесака, обрушил волну рассола на ближайших Тэков.

Она принялась храбро обливать тех, кто наступал с её стороны. Вскоре один Тэк пошатнулся и скрылся под водой. Над тем местом вода забурлила, словно шампанское. За ним утонул второй, потом третий. Двое из тех, кого лишь слегка обрызгало, попытались выбраться на берег. Я кинулся за ними, поливая их солёной водой. Они осели в воду и, шипя, растаяли на мелководье.

Менее чем за пять минут двадцать Тэков превратились в полукружье обломков, состоявших главным образом из щупальцеобразных шей, рук и ног, покрытых наростами рыхлых белых кристаллов.

Мы с Долорес выбрались на берег. Несмотря на жажду и усталость, мы почувствовали прилив сил после купания в соленой воде.

– Если бы я только умел управлять этим шаром, – сказал я, – у нас оставался бы шанс спастись.

– Так я умею! – ответила она. – Последние сорок рабочих смен я управляла