Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Двое смутно припоминаемых мною мужиков в каких-то мохнатых зипунах заполошно вылетели на улицу.

– Станичники это, с Заостровской, – пояснила Бероева, заметив мое недоумение. – Дичают там, если долго не приезжают в цивилизацию.

Те, уже чистенькие, вновь открыли дверь, зашли сторожко.

– С Новым годом вас, дамочка, и вас, товарищ Главный, – степенно изрек старший, похожий на ленивого, но боевого кота. – Мы-то из Заостровской, на кораблике пришли. Сам, ну старшина наш, Туголуков Семен Семенович, приветствие передать вам просил и подарочек в дежурную часть, для девушек.

Тот, что повыше, но попроще видом, положил прямо на стол сверток:

– Икорка тут, паюсная, по-особому делана, наш рецепт.

– Ой спасибо, ребята! А у меня к вам просьба, мальчики. Вы когда назад? Сверток с детскими книгами захватите. – Инна развернула кресло, открыла шкаф за своей спиной, достала перетянутую бечевкой тяжелую стопку.

– А мы вечером и назад. Вот на Штучный зайдем, потом к кузнецу… На «Дункане» покатим, он какого-то Гоблина к нам повезет. Что за Гоблин такой, скажите нам, будьте любезны! Не басурманин, часом?

– Наш, наш… Родной, – успокоила казаков дежурная. – Дед Мороз это. Детей ваших попугает маленько – и сразу назад. Хороший парень, да вы его помните, он на арабов ходит.

– А-а-а! – вспомнил старший. – Помним, как же! Крепкий мужчина, с двух стаканов не валится, уважаем.

У меня чуть кружка из рук не выпала.

Когда казачки ушли, Инна несказанно порадовала:

– Вот ведь выбрали в комитете «Дедов»… Говорила же, нужно помоложе девчат в оргкомитет включить. А вы знаете, кем вас хотят нарядить на торжественное?

– Как так нарядить? – растерялся я.

– Всех начальников наряжают, – сообщила Инна.

– На хрена!

– Так маскарад ведь, – резонно заметила невозмутимая Бероева. – Оргкомитет решил вас эльфом на сцену поставить. С луком настоящим – у сербов взяли боевой, напрокат. Профессора – гномом например. Бедного Уксусникова – назгулом. Иштван идет белым магом. Он соведущий.

– Кто?! Чево-о-оо? – К чертовой матери такой чай, все штаны мокрые! – Каким эльфом! Какой Оргкомитет! Какой «назгул»! Инна, это ты шутишь так?

– Алексей Александрович, что вы, – укоризненно посмотрела на меня дежурная, шумно вздохнула. – Ну какие под Новый год могут быть шутки.

Венгр, значит, магом, а папа родненький – эльфюгой педерастическим? Обломитесь, ведьмы!

Хлоп! Да что такое! Еще кто-то прется. Да как они тут смену высиживают?

Не дожидаясь раскручивания в помещении дежурки тугой пружины новой антрепризы, я выскочил на улицу. На Зону пойду, за ворота, на волю.

Ох хорошо-тихо…

Часовой стоит у ворот, мается в зеленой пуховке «Хан-Тенгри», сейчас это просто «парилка»: их и брали с расчетом на действительно низкие температуры, каковые еще впереди. Воин несет службу без шапки, сам белобрысый. Кивнули друг другу. Его тоже эльфом нарядить, что ли?

Неба нет – сплошное разведенное молоко.

Падает слабый снег, сыплются мелкие снежинки. Падая, кристаллы разбиваются на части – представляю это, и мне слышится тихий хрустальный звон. Идеальная материковая зима, всегда бы так.

Пш-шш…

– «Кабарга» – «Контуру».

Ага. «Кабарга» – это я. Это у меня сейчас позывной такой, «с рогами». Страшно? И я ничего не понял, когда Вотяков с Уксусниковым настаивали на этой «антилопе». Говорят, есть такие радистские правила, особо важные позывные в эфире должны читаться при любых помехах, поэтому их выбирают из специальных таблиц.

А меня, оказывается, нужно шифровать.

Вот и выбрали, нелюди.

– Слушаю, – нехотя откликнулся «Кабарог».

Пш-шш…

– Три человека в пожарную группу на время сегодняшних вечерних мероприятий. Без вас «Берег» не согласовывает «Граниту».

«Гранит» – это Дугин. А Бероева я посадил почти под арест. Пусть сидит в замке: любые выезды капитану до поры запретил, хотя тот и торопится жить, кичится здоровьем. Ну прямо пышет… богатырь с раной.

– «Контуру», согласовываю, под запись. Отбой.

Прямо передо мной самым настоящим проспектом лежит центральная улица Посада, на ней стоит десять домов. Здания таверны и магазина уже готовы, художнице отданы заказы на вывески. Еще шесть жилых зданий Посада в разной стадии строительства – они сформируют вторую улицу, перпендикулярную Главной.

А ведь мы так и не присвоили этой Главной улице названия, даром что месяц спорили, рядили. Два фонаря на столбах – этого освещения «проспекту» уже явно не хватает, после Нового года Дугин будет ставить третий фонарь. Домики принаряжены, окна в ярких занавесках, проемы приукрашены еловыми ветками, в каждом дворе – своя елочка и снеговик. Снеговики – вообще по всей долине натыканы, как и прочие новогодние сущности, некоторые снежные творения по размерам не уступают дольменам.

Постоял я, покурил. Пока тихо.

Пш-шш.

– «Кабарга» – «Контуру».

– Слушаю тебя, Инна.

– Оргкомитет в дежурке, запрос персональной дежурной машины. На всю ночь. Считаю нецелесообразным. Прием.

– «Контуру», не согласовываю. Пусть к Толкиену обращаются. Под запись.

Неподалеку от кузни ДТ-75 нагреб большую снежную горку, дети с нее не уходят. Вот и сейчас целая ватага катается на самодельных ледянках.

Возле рынка суетятся разгоряченные Демченко с Кастетом, помогают Бронко Бронковичу ставить на вычищенную от снега площадку здоровенный и соответственно тяжеленный мангал. Или жаровню. Или черт его знает, как эта штукенция называется, – сварная конструкция, тяжелая круглая решетка на ножках, с поддоном, по бокам теплоотражающие пластины. Вечером на жаровне сербы будут для всех желающих жарить какие-то немыслимые, как рассказывают слухи, «югославские колбаски». Такие запахи пойдут! Один раз славянские братья уже такое кулинарное шоу устраивали. Вот сталкера и вписались в помощники, чтобы первые сливки снять.

Подошел к ним, поздоровался со всеми, пожал руки.

– Бог помощь! И с праздником.

– И тя с Новым годом, Командор! – Костя всегда бодрый, всегда готовый что-нибудь начудить. Доволен, как слон. Но от молодой жены уже сбежал, тусуется с друзьями, а женке небось спел про страшную нагрузку сталкера.

Морды красные, от мужиков пар идет. А духан-то есть, есть!

– Вмазали, черти! – обрадовался я. И позавидовал.

– Есть немного, как не быть, день-то какой! – легко согласился Серега. – Работаем, греемся. В общем, зашибисеем по тихой. Александрович, с нами будешь? Четвертым. – Демон полез за пазуху, вытащил чудесного вида и приличного размера плоскую серебристую фляжку с золотыми всечками.

– Катрин мне передала, с Коломийцевым. Хороша, зараза!

– Катрин?

– Шутишь, что ли? Я ее и не видел пока, все подарочками обмениваемся… – махнул рукой Демченко.

– Но после Нового года забились совместный рейд замутить в сторону «неизвестных»… А выпивка хороша. Что-то типа коньяка, знаешь, шеф, эти франки даже самогон делают элитно. Так что, сорок семь грамм вдуешь? У нас уже и Деды Морозы тут были. Гы-гы.

– Не, ребята, спасибо, я вообще сейчас к себе пойду, рухну на тройку часиков, а то не