"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Редгар в жизни не посоветовал бы такую чушь! Клянусь, не будь Хеледд моей женой, сейчас ты бы уже не был стратием Буйного берега!

Угрозу Молдвинн воспринял абсолютно спокойно, зато остальное ввергло командующего в негодование:

— Редгар бы не посоветовал? Редгар в жизни не имел в подчинении больше трехсот человек, откуда ему вообще знать, что делать с армией?! И, несмотря на это, ты все равно всю жизнь, сколько помню, прислушиваешься к нему!

— А ты завидуешь!

Молдвинн скрипнул зубами:

— Я просто не смотрю ему в рот, как заколдованный, — он заставил себя понизить голос, став ближе к королю. — И чему там завидовать? Вечно побирается по миру, как нищий! Таскается, как чума, ему нигде не рады, потому что он забирает людей — твоих людей, Драммонд! Которые могли бы сейчас стоять под твоими знаменами! — и превращает их в чудовищ!

— Замолчи, Брайс! — гаркнул государь.

— Или что? Казнишь меня? Давай! Посмотрим, как долго ты протянешь без единственного приличного стратега…

— Из-за этого стратега я и оказался в подобной ситуации!

— Ты оказался в ней потому что в свое время пошел на поводу у командора смотрителей и занял какую-то дурацкую позицию!

Драммонд так растерялся, что даже не сразу возразил:

— Но ведь ты соглашался со всем, что советовал мне Ред!

— Разумеется! — в неистовстве Брайс раскинул руки. — Что бы я выиграл от спора? Меня ты все равно никогда не слышал, пока этот выродок рядом! Даже предложи я что по делу, ты бы все равно послушался его, вляпался в дерьмо, вроде того, в котором уже оказался, а я был бы крайним!

— Никогда такого не бы…

— Никогда мой голос для тебя не звучал так же, как голос Реда — человека, который, даже не будучи даэрдинцем, отнимает у даэрдинцев жизнь ради жертвы, смысла которой, положа руку на сердце, не видишь и ты, — припечатал Брайс. И, почуяв силу, не дал королю возразить. — Каждый раз эти смотрителя пугают нас сказочками про Темного архонта, а где он? А?!

Это просто нелепо, заупрямился король:

— Темные архонты пробуждались за историю Аэриды несколько раз, это знают даже дети!

— В это верят только дети! — настойчиво исправил стратий. — Потому что смотрители — чтоб они передохли, ей-богу! — возвели себя в легенду и внушают подобную ересь на всех углах! Они сами говорят, что архонты возрождаются раз в несколько столетий, но где доказательства? Их послушать, Темные архонты бросали вызов самому Создателю…

— Причем тут смотрители — это в каждой книге по истории написано!

Молдвинн с мысли не сбился и проложил:

— … а ты сам подумай, сколько вообще могло быть в мире колдунов, чьи возможности сопоставимы с божественными? Клянусь Святой Митриас! — Молдвинн зашагал по шатру из стороны в сторону. — Одумайся, Драммонд! Разуй глаза! — Брайса не смущало, что он утратил всякое почтение к человеку, который, помимо того, что приходился Молдвинну зятем, был ему еще и королем. — Это наверняка один и тот же архонт. В самом крайнем случае — два, может, три. И наши доблестные смотрители убивают их раз за разом просто потому, что не в состоянии сделать хоть что-то наверняка! Только разглагольствуют на всех углах, что-де жертвуют собой, дабы уничтожить зло навсегда, но проходит какие-нибудь сто или двести лет, и зло возвращается. Что это, Драммонд, если не шарлатанство?!

Лицо короля дрогнуло: он был взбешен и зол на стратия за то, как он позволяет себе себя вести. Но еще больше за то, что каждое его слово было не лишено смысла. Видя, что зять колеблется, Молдвинн дожал:

— И потом, если Пагуба, о которой смотрители столько так трясутся, на пороге Даэрдина, то где сейчас Редгар Тысячи Битв? Разве он не должен быть здесь, руководить своим орденом, чтобы защищать нас?! Защищать от напасти, с которой, по словам смотрителей, не справится никому, кроме них?

Драммонд не выдержал:

— Что ты хочешь сказать?!

— Как зовут того парня, что Редгар оставил вместо себя?

— Гворт.

— Поговори с ним. Спроси, где их командир. Подробно спроси, Драммонд, и уточни, в самом ли деле он в Талнахе? Не потому ли парталанцы, получив подкрепление, опять выжидают, не сдвигая нас и не углубляясь дальше берега?

— Брайс! — подобные обвинения в адрес Редгара звучали дико. — Ты не можешь обвинять Реда в доносах и шпионаже!

Молдвинн не стал упираться — только вздернул голову и посмотрел на короля свысока:

— Время покажет.

Победа была почти в кармане у стратия, но любая чужая гордыня, а в особенности гордыня Брайса Молдвинна, приводила Драммонда в исступление. Поэтому он не сдался так просто.

— Точно, — ответил король внезапно жестко. — Время покажет. Смотрители Пустоты — священный орден Аэриды. В годы напасти весь мир должен помогать им делать то, что они делают. Поэтому мы дадим парталанцам бой, сами, собственными силами, изгоним их из страны, а потом сделаем все, чтобы помочь Редгару Тысячи Битв в борьбе с исчадиями Пустоты!

Молдвин слышно заскрипел зубами, словно растирая всю брань, которую едва удержал во рту. Но все-таки смолчал. Маленький заносчивый придурок, который никак не наиграется в войну. Пока Редгар не сдохнет, не будет ему, Брайсу, покоя в родной стране. Он, в конце концов, усадил дочь на трон не для того, чтобы его военный вес перетащил на себя какой-то выживший из ума старик, который выглядит молодым только из-за того, что побратался с оскверненными чудовищами! И подумать только! Этот выродок и впрямь даже не даэрдинец, а вертит даэрдинским королем, как малолетней дурой!

Проклятье!

Мужчины застыли молча, глядя друг на друга в упор, с равной неприязнью и готовностью дать другому отпор. Тишина шатра дрожала, как грозовое небо.

— Мой король! — донесся снаружи голос стража. — Командующие собрались.

Драммонд ответил не сразу:

— Пускай.

— Ты совершаешь глупость, Драммонд. Вот увидишь, смотрители — это просто реликт, который тунеядствует на наших шеях.

— Закрой рот, — прошипел король, наблюдая, как с поклонами входят августы и стратии Даэрдина. Большинству из них Драммонд раздал нагоняй за столь длительное прибытие, но, кажется, упустил самого главного задиру в своем войске.

Мужчины и женщины принялись рассаживаться за столом военного командования, когда Драммонд, наконец, уселся первым во главе. Они держались тихо и настороженно — все знали о сложившейся на берегу ситуации. Драммонд все еще рассматривал Брайса, черный и негодующий. Так ли хороша была Хеледд, как Брайс