Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

пустуют: мое и Нольткенов. Последние были отлучены на время, а теперь неясно, кто все унаследует, в том числе и фамилию. Но Виллебруги тоже могут лишиться права голоса, вы ведь слышали, что случилось с Константином? Тень неизбежно падет на всю семью. И останется в Совете всего десять человек.

– История знает немало случаев, когда количество членов Совета снижалось.

– Не позволим этому повториться.

Альтьер Цедеркрайц провел рукой по седым волосам – первый его жест за все время нашего разговора.

– Признаться, вы смогли меня озадачить, альтьера. Не понимаю цели вашего визита и чувствую себя дураком. Но вы дружны с Дарланом Бурхадингером, так что… полагаю, все это как-то связано. Ему нужен еще один человек в Совете? Или это некая проверка?

Я засмеялась:

– Не нужен ему дополнительный человек.

– Намек мне не понятен и малоприятен.

– Я объясню его, обязательно. Только позвольте вопрос: где сейчас ваш сын?

– Как это относится к теме нашего разговора? – справедливо возмутился альтьер.

– Может, никак.

– Не знаю, зачем вам это, но… мой сын сейчас преподает в университете. Он всегда интересовался наукой и много времени проводил в Тенете, его супруга – кастал из Храма в Тенете. Много лет он жил там, и в конце концов нашел свое призвание в работе на обитель знаний.

Все это звучало с немалой гордостью, но рушило мою теорию.

– Тогда у меня еще один странный вопрос: в вашем доме не проживает какой-нибудь альтьер? Может, одна из дочерей переехала на время с супругом. Или случились иные обстоятельства, из-за которых вы приняли гостей.

– В моем доме проживаю я с супругой. И штат прислуги, само собой.

Спрашивать про связь с юной сивиллой у самого Освальда я сочла неуместным, боюсь, после такого вопроса меня бы вышвырнули за шкирку, несмотря на все приличия. А мне внезапно захотелось подружиться с альтьером Цедеркрайцем, не стоило все портить пустым любопытством, ведь пожилой альтьер никак не мог быть тем, кого я ищу. И его сын тоже мимо.

Но тогда записка у калитки… тут два варианта: либо это все тот же способ общаться, только он намного хитрее и глубже, чем я изначально решила. У кого-то мог быть ключ от той калитки, он бы забрал письмо позже, вот и все. А второй вариант – попытка подставить под удар альтьера Цедеркрайца, но всерьез я в это не верила. Одной сомнительной записки мало, чтобы подвинуть такого человека. Разве что немного подпортить репутацию и нервы.

Даже после моих странных вопросов альтьер Освальд сидел с невозмутимым видом, ничуть меня не торопя. Он выжидал.

– На самом деле, – медленно начала я, – у нас больше общего, чем вы думаете, альтьер. Мы во многом можем не сойтись, да почти во всем. Но я знаю, что вы всегда уважали и поддерживали Роксану и никогда не пошли бы против Гранфельтских.

Он заметно побледнел от такого заявления:

– На что вы, позвольте узнать…

– Вы были правы – мой визит пропитан ленивой ложью, прошу за это прощения. Но, говоря с вами, я осознала, что действительно хочу место в Совете. И действительно хочу вашей поддержки.

– Мы пришли к тому, с чего начали, альтьера Морландер. Пришли странным способом, но этот запутанный разговор убедил меня в своей правоте, так что ответ мой не изменится.

– Не торопитесь, сначала послушайте. Вы наверняка в курсе, что сейчас я расследую убийство Акселя и Кристер Нольткенов. Дело оказалось намного глубже, у меня есть все основания полагать, что некто пытается устроить заговор против принца Александра. Возможно, один из членов Совета, или не один. Константин Виллебруг принимал в этом участие. Во время Черного Парада кто-то отравил личную стражу принца, до вас наверняка дошли слухи. Все это очень серьезно, альтьер Освальд.

– А я тут при чем?! Уж не меня ли вы подозреваете? – бледнеть ему было уже некуда, но в целом альтьер отреагировал более чем сдержанно, любой другой на его месте уже бы погнал меня прочь.

Я поспешила его успокоить:

– Нет. Но вчера у задней калитки вашего дома одна девушка оставила письмо. Не буду вдаваться в подробности, но у меня есть все основания полагать, что письмо должен был прочитать человек, устроивший заговор.

– У моей… калитки?!

– Я должна спросить: у кого есть ключ?

Альтьер Освальд едва шевелил губами, отвечая:

– Ключ всего один, он в доме.

– Можете в этом убедиться?

– Конечно.

Он жестом подозвал молодого человека в идеально сидящем костюме и отправил его с поручением. Ответ не заставил себя долго ждать – домашний ключ на месте. Но кто-то мог сделать копию, и, судя по растянутости преступлений во времени, копия могла появиться много лет назад. Или неведомый альтьер и вовсе имеет талант, схожий с моим – вскрывать замки. И закрывать их обратно… но все это долго, рано или поздно кто-то мог заметить возню у калитки, так что скорее всего в деле фигурирует копия ключа.

– Какой удар по репутации, надо же, – альтьер Цедеркрайц потерянно качал головой. – За всю мою долгую жизнь я не знавал подобного позора.

– Это мы исправим.

– В обмен на мою поддержку?

Я улыбнулась:

– Мне нужен добровольный союзник, который не согнется под давлением Дарлана Бурхадингера. Судя по вашим высказываниям, вы похожи на такого человека, альтьер.

– Никто в Совете…

– Вы заблуждаетесь, – перебила я, понимая, что он хочет сказать. – И я выбрала вас, альтьер, потому что понимаю: вы один из немногих, кто верит в Совет, недаром вас недолюбливают. Я вам не нравлюсь, но нам по пути, ведь я тоже не хочу, чтобы в Совете хозяйничал кто-то один. Ни Морана Тандебельт, ни Дарлан Бурхадингер. И уж тем более Храм.

– Морана не из тех, кто станет слушать альтьера Дарлана, она умная женщина.

– Ваши бы слова, да Судьям в уши.

– Надеюсь, ваши намеки не имеют ничего общего с реальностью.

– Было бы здорово, но боюсь, что это не так.

Я поднялась, понимая, что обсуждать одно и то же мало смысла. Альтьеру необходимо время на измышления, и, надеюсь, после он отправит мне весточку. Визит оказался более ценным, чем я могла подумать.

– Не тороплю вас, время есть, – сказала я напоследок. – Но прямо сейчас мне пригодится помощь, касается она как раз вашей бесценной репутации: