Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Владыка на меня рассчитывает, а я его замысел планирую развалить по кирпичику. Он думал, что я так и остался туповатым служакой с глупыми идеями о всеобщей пользе. А во мне прежнего только и есть — ненависть к тем, кто ради своей выгоды человеческие жертвы приносит. И не важно, на алтарях, в грязной подворотне или на поле боя. Выслушаешь?

— Куда ж я денусь. Только давай покороче, я скоро зубами стучать начну.

— Вот, согрейся, — отец Георгий протянул собеседнику фляжку. — Крепленое, тебе понравится. — А я вкратце расскажу, что у нас тут происходит. Меня в столицу вытащили, чтобы руками никому не нужного дурака из захолустья, — на этих словах отец Георгий чуть запнулся, а охранитель Гарца фыркнул и сделал большой глоток из фляги. Крякнул и махнул рукой — продолжай, мол.

— Моими руками, — вздохнул отец Георгий, — упечь в дальние монастыри пару мелких церковных казнокрадов. Вот, мол, смотрите, какие нехорошие люди, но церковь с симонией борется изо всех сил. На самом деле в императорской благотворительности — бардак, выделяются немалые суммы на уже не существующие приюты, больницы и так далее. Эти деньги оседали у Архиепископа и еще нескольких сановников, в документах все есть, найти было не сложно. Но это полбеды… имперская канцелярия взялась за проверку затрат. Мы, конечно, служители Господа, но все мы грешны, а кто платит — тот и музыку заказывает. Если император, а точнее канцлер, начнет полностью контролировать крупные денежные потоки Церкви, ни о какой самостоятельности иерархов и речи больше не будет. Раньше Синод формально слушался Императора, но, по сути, у него был совещательный голос. Александр хочет абсолютной власти. Владыка Гетенхельмский резко против, и даже не в деньгах дело, а в самой сути церкви.

— Император — потомок Мстислава, Святой, что бы он ни творил. Владыка решил пойти против воли Божьей?

Отец Георгий снова вздохнул.

— Отец Императора Александра, принц Ульрих — огненный маг, — медленно, отчетливо сказал он.

Отец Никодим помолчал несколько секунд, потом показал глазами вправо. К ним прогулочным шагом направлялся спустившийся с крыльца викарий.

— Аж в пять этажей?! — во все горло ахнул охранитель Гарца. — И как такая махина не развалится?!

Отец Никодим с деревенской простотой поймал проходящего мимо викария за рукав мехового пальто и спросил все так же удивленно: — Неужто не врут, а? Домину высоченную строить собрались?

— Его преосвященство совершенно прав. Проект, разработанный лучшими имперскими инженерами Университета Гетенхельма, действительно предполагает пять этажей. Прошу простить, я не слишком сведущ в строительстве, — прошелестел викарий, — вам лучше обратиться на инженерную кафедру, вам все расскажут.

Он почтительно поклонился епископам и ушел в сторону ворот.

— Ну, дает наука! — громко восхитился отец Никодим еще раз.

— Думаешь, он тебе поверил? — со скепсисом спросил отец Георгий.

— Нет, конечно, — отмахнулся отец Никодим. — Зато на какое-то время мы без слежки. Потом кто-нибудь обязательно устроит у меня обыск, так что ключик возьми обратно, уж как-нибудь вскрою я твой ларец. О принце — уверен?

— Сам видел, но не сразу понял. Он потому и отрекся. Императрица должна была бы его казнить или заставить постричься в монахи, но материнская любовь победила. Просто отправила подальше, а наследником объявила внука.

— Дела-а-а-а… — протянул отец Никодим. — Вот не повезло Изольде с детьми. Сначала старший с заговором, потом младший с магией. Владыка, выходит, хочет вернуть святость правлению? А ты, значит, против? Ну и кто из вас добрый служитель Господа, а кому власть земная глаза застила и пора в схиму, грехи замаливать? Не переборщил с преданностью императору?

— Мне. Мне пора каяться и замаливать грехи. И за сомнения, и за все остальное… — отец Георгий опустил голову и негромко закончил: — Господь с ним, с Александром. Второй войны принцев империя не выдержит.

— Считаешь, что имеешь право решать? Возгордился… Впрочем, не первый раз ты из себя пытаешься изобразить вершителя судеб. Когда-то колдуна на костер не отправил, теперь вот страну спасать собрался. Растешь, — хмыкнул охранитель Гарца. — Не боишься, что без святого на троне вся империя души загубит?

— Времени у меня нет — бояться, — покачал головой отец Георгий. — Каждый сам за свою душу в ответе, разве не так? Александр не самый плохой император, а на междоусобицы я насмотрелся вдоволь. Сам знаешь, отец Никодим, я красиво говорить не мастак… но эти радетели за святость уже гору непричастных трупов навалили, просто ради того, чтобы скрыть кражи и планы на переворот. Не хочу я…

Отец Никодим молча перекрестился. Отец Георгий вздохнул и добавил:

— Я не советуюсь. Я прошу помощи. Чтобы объявить низложение императора, Архиепископу нужен принц Ульрих. Он отрекся и уехал из империи, но если предъявить народу принца-мага — полыхнет. Пока что Ульриха не нашли, но скоро найдут. Я хочу их опередить. Прости, деталей не расскажу — тороплюсь страшно. Просто сохрани улики, хорошо? Если у меня все получится — они пригодятся. Если нет…

— Разберусь, — веско ответил отец Никодим. — Но один вопрос остался открытым. Допустим, Владыка хочет низложить императора, чтоб тот не лез в церковные дела. А кого на престол? Кто у нас с Благословением?

Отец Георгий покачал головой.

— Не знаю. Может быть, кто-то из кузенов, уцелевший в войне принцев? Я слышал, Виктор, князь Бельский, сейчас живет в Гнездовске. Еще есть девчонка… молодая дама. Скорее всего, незаконная дочь Ульриха.

— Девица? Дочь мага? Взамен любимого народом сына того же мага? Бред. Бельский гораздо лучше подходит. Но что-то не укладывается у меня в голове Кентавр Гарца в одну корзину с зарвавшимися чиновниками от церкви. Тут нужен кто-то, кого они смогут контролировать. Кому не на кого опереться, кроме иерархов. И непременно чтоб с Благословением.

Отец Никодим покачался с пятки на носок. Тронул заледеневшую веточку, подождал, пока на подушечке пальце появится капля воды и потер переносицу.

— Ты помнишь, дорогой друг, что у Изольды было двое сыновей? — спросил он. — Старшему надоело ждать, когда матушка передаст ему престол, и он попытался ускорить процесс, за что и получил по голове от всеми любимого кавалергарда Ее Величества. Имя назвать?

— Не стоит, сам догадаюсь. Фон Раух. Ну и что?

— Ничего, — пожал плечами отец Никодим. — Заговорщика казнили, жена его умерла за год до заговора, детей у них не было. Но кто может поручиться, что принц хранил верность супруге? Что твоя юная дама-бастард — единственная?

Отец Георгий хрустнул пальцами. Он чувствовал, что где-то совсем недавно проскакивала какая-то информация, что-то было… Благословение, бастарды, девчонка…

Мысль ускользала.

— Я подумаю, — сказал он вслух. — Очень крепко подумаю. Но —