Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Он отыскал лестницу и поднялся на уровень выше.

Мимо него прошли два патруля. В первом было два андроида, во втором — три человека. Два космодесантника и маг.

В его сторону никто даже не посмотрел.

Андроиды, космодесантники и маг. Им бы таким составом в цирке выступать или на комикконе прыщи друг другу выдавливать, а они тут коридоры патрулируют, как будто так и надо.

В принципе, он всегда считал, что этот мир безумен, но лишь в последнее время узнал, до какой степени.

Жаль, конечно, что он не джедай какой-нибудь, а то можно было бы отловить одинокого патрульного, ладонью у него перед лицом поводить, тот бы и сопроводил, куда нужно.

Но нет, сам. Все сам.

Он посмотрел через очередную дверь.

Кухня. Работа в самом разгаре, никто не стоит на месте, все чего-то чистят, режут, жарят, варят, запекают или, наоборот, охлаждают. Похоже, готовятся к большому банкету.

Значит, хотя бы со временем он не ошибся. Осталось только нужное место найти.

Очень кстати он обнаружил процессию официантов, выходящую из кухни через другую дверь. Официанты были роботами, но это никакого значения не имело. Он просто сел им на хвост в надежде, что они отведут его куда надо.

Идти оказалось недалеко, всего метров триста.

За это расстояние процессия миновала два поста вооруженной охраны, прошла через рамку металлодетектора, совмещенного с рентгеновским аппаратом и еще через какую-то магическую арку из холодного фиолетового огня.

А это точно все в реальности происходит?

Если бы он щипал себя каждый раз, когда задавал себе этот вопрос, то его бы уже давно звали «человек-синяк». И это была бы совсем не такая история.

Роботы привели его, куда надо. Это был большой зал, посреди которого стоял большой круглый стол. Ну, как круглый… Скорее, бубликообразный. Посередине было пустое пространство около пяти метров диаметром.

За столом сидели люди. Те самые влиятельные люди, чьи апартаменты он осматривал уровнем ниже. И поскольку стол был огромным, и между людьми было много места, ему не составило большого труда пролезть под столом и встать посередине.

Ему показалось, что так будет эффектнее.

Он подождал, пока роботы закончат выгружать еду со своих тележек, попытался прислушаться к ведущимся здесь разговорам, но они показались ему слишком неинтересными. Что-то там про экономику, про законы спроса и предложения, и маржа на десять процентов выросла.

Словно на брифинг в родной когда-то фирме попал.

Хотя люди тут были более колоритные. А некоторые и вовсе не были людьми.

Когда последний из роботов-официантов покинул зал, люди и не люди заговорили о войне, но это было так же скучно.

Война никогда не меняется.

Они — козлы, а мы — молодцы. Они хотят забирать наших женщин и попирать наши моральные ценности, а нам нужна их нефть. Поэтому мы будем мочить козлов.

Он немного послушал и сделался видимым.

Влиятельные люди стали влиятельными не просто так. Они занимали свое положение по праву сильного, ничто другое тут в зачет не шло. Каждый из них был опытным политиком, хитрым стратегом и искушенным интриганом. Еще среди них встречались мудрые волшебники, талантливые экономисты и одаренные инженеры.

Но в первую очередь все они были бойцами.

Они умели правильно реагировать на опасность. То есть, сначала — реагировать, а уже потом задаваться вопросами, а как это досадное недоразумение вообще могло произойти.

Шестнадцать из восемнадцати, почти полный Круг Лордов Алмазного Альянса отреагировал моментально.

На него тут же было направлено девять стволов и два магических посоха. Против него было обнажено шесть мечей и два топора, а кто-то особо пронырливый наплевал на достоинство руководителя клана, обнажил кинжал и ушел в невидимость, пытаясь проползти под столом и зайти к нему со спины.

Он кашлянул, и кинжал обратился в пыль прямо в руках ассасина, а самого бедолагу выбило из стелса.

И только тогда седовласый маг, направивший на него магический посох (с нехилым набалдашником, разумеется) и державший в другой руке здоровенный боевой топор, задал интересующий всех присутствующих вопрос:

— Ты кто такой?

— Здравствуйте, — сказал он. — Я слышал, что вы довольно настойчиво искали со мной встречи, и решил заглянуть, так сказать, на огонек. Меня зовут Роберт Полсон. Давайте я вам тут чего-нибудь разрушу.

Сергей Мусаниф

Больше, чем физрук

Пролог

Солнце светит, жара, небо голубое и на нем ни облачка. Во все стороны, куда ни глянь, простирается бескрайнее море высокой травы. Судя по звуку, где-то неподалёку катит свои воды река, но ее не видно. Птиц тоже не видно, но кто-то где-то что-то щебечет.

Как-то не очень похоже на самое опасное место в галактике. Хотя, может оно таковым и не является. Опасности исходят отсюда, это факт, но вполне возможно, что здесь, в центре циклона, царит полный штиль.

Платформа, на которой я стоял, была сделана из какого-то похожего на пластик материала, и пластик это, несмотря на окружающую жару, оставался прохладным, я это прямо через подошвы ботинок чувствовал… А нет, не через... Подошв, как и самих ботинок, у меня теперь не было.

Из всей одежды на мне остались только старые добрые голубые джинсы, из всего инвентаря — Клава, лишившаяся всех своих смертоносных украшательств и опять превратившаяся в отполированный кусок дерева.

Ну ладно, это еще не самый плохой расклад. Мы приходим в этот мир голыми и уходим из него в потертых джинсах.

Я улегся на прохладный пластик, подставив пузо палящим солнечным лучам, положил Клаву рядом с собой, закрыл глаза и стал ждать.

Чего ждать?

Чего угодно.

Стрекота винтов, завывания воздуха от истребителей, легкий шепот антигравитационных подушек. Может быть, кто-нибудь хотя бы сирену включит.

Но нет, ничего. Птички, ветер, река.

Похоже, что никто не придет. Никому это на фиг не надо.

Обидно, понимаешь.

Это как если ты бежишь, допустим, марафон. Рвешь жилы, обгоняешь всех, прибегаешь к финишу, а там – никого. Ни репортеров с камерами, ни болельщиков с цветами, ни даже тренера с бутылкой воды, и смятая грязная ленточка на асфальте лежит.

Зачем бежал, спрашивается. Зачем жилы рвал, кому это вообще надо было?

Лежать было жарко и скучно.

Я поднялся на ноги, подхватил Клаву и спрыгнул с платформы на узкую тропинку, ведущую через поле куда-то за горизонт. Тропинка была хорошо утоптана, и, наверное, даже я, городской парнишка, сумел бы пройти по ней босиком.

Тем более, что особого выбора-то и не было.

Я прошел слишком долгий путь и