Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

он, не меняя аллюра, въехал на широкую площадку, окружённую открытыми воротами конюшен. Из своей красивой башенки, похожей на маленький дворец, вышел немного заспанный, но уже в парадном облачении главный королевский привратник барон фон Вебер и тепло улыбнулся. Наверно многие из тех, кто сжимался под его драконьим взглядом на пороге дворца, были бы удивлены уже тем, что он умеет улыбаться, а искренность его улыбки в этот миг и вовсе повергла бы их в крайнее изумление.

Спрыгнув с коня и передав его конюхам, Марк учтиво раскланялся с привратником и направился по широкой аллее в сторону замка, где уже играла музыка. За ним следовали Эдам и Шарль, радостно озираясь по сторонам и предвкушая день развлечений и свободы от строгого хозяйского надзора. Как они и ожидали, Марк небрежным движением руки отпустил их «на вольный выпас», и они помчались туда, где в розарии звучали трелями нежные голоски юных фрейлин, которым вторил звонкий смех их не менее юных кавалеров.

Марк же, постаравшись убрать с лица все остатки недавних тревог, направился искать короля и вскоре нашёл его в беседке на берегу пруда, где он в окружении своих беспечных друзей слушал молодого менестреля. Подойдя ближе и разобрав слова песни, Марк невольно усмехнулся. Судя по тому, что Жоан начал свой день с куплетов весьма фривольного содержания, настрой у него был шкодливый, чем и объяснялся его столь скоропалительный приказ явиться немедленно.

— Наконец-то! — воскликнул король, завидев его, и вскочил с шёлковых подушек. — Мы на ногах с рассвета, уже успели покататься верхом! Но этот туман! Впрочем, это лишь добавило веселья, особенно когда Дезире налетел на стог сена!

— Моя лошадь не успела позавтракать, — со смехом пояснил молодой Вайолет, — и просто не смогла пройти мимо.

— Он не иголка, но мы с трудом его там отыскали, — добавил Бертран Нуаре.

— В противном случае, нам пришлось бы ждать Марка, — усмехнулся Ренар-Амоди. — Вот уж кто отыщет даже иголку в стоге сена, не то что кавалера Вайолета!

— Ты знаешь, почему они так веселы? — усмехнулся король. — Потому что придумали новую забаву! Посмотри! — он достал из кармана кружевные дамские подвязки с пряжками в виде золотых, украшенных рубинами цветочков. — Мы задумали устроить состязание для дам и кавалеров. Победитель сможет сам надеть на ножки победительницы эти подвязки.

— И предполагается, что и снять их чуть позже тоже! — добавил Анри Раймунд. — Но поскольку приз довольно нескромный, то и состязания должны быть под стать. И тут мы, как дети благородных отцов, получившие самое строгое воспитание, оказались в затруднительном положении. У нас не хватает фантазии, чтоб придумать нечто весёлое, но не переходящее границ… Ну, вы понимаете!

— Да, Марк! — кивнул Жоан, обняв его за плечи. — До меня доходили лишь отзвуки легенд о твоих былых подвигах, но Гай утверждает, что все они правдивы от первого до последнего слова. Если ты не настроен придумывать что-то вновь, то вспомни что-нибудь из тех времён, когда устраивал все эти шутки и розыгрыши.

— С одним условием! — остановил его Марк, — После вы не будете вслед за своим славным кузеном запирать меня в подвале Чёрной башни и заставлять зубрить наизусть три десятка страниц какой-нибудь скучной нравоучительной ерунды.

— А он, выходит, был хорош! — рассмеялся Филбертус. — Впрочем, до меня доходили слухи, что забавы повес времён Ричарда были лишь тихим эхом того, что творилось при дворе Армана.

— При всём его благонравии, при нём королевский двор скучным назвать было трудно, — согласился Ренар-Амоди. — И первую скрипку там играл Марк.

— Не стоит преувеличивать, — усмехнулся тот. — Там и без меня было не скучно.

Он подошёл к беседке и устроился на ступенях, а король протянул ему подвязку.

— Изящная вещица, — согласился Марк. — Ради неё наши дамы, пожалуй, забудут о приличиях хоть на денёк. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем…

— Не стесняйся! — подбодрил его Филбертус. — Сам-то ты явно не собираешься принимать во всём этом участие, храня верность своей Мадлен!

— И всё же придётся! — присел рядом король. — Впрочем, я знаю, что заставь тебя, ты просто не проявишь рвения, потому сегодня ты будешь судьёй состязаний.

— Как прикажет ваше величество, — поклонился Марк, и его улыбка стала слегка коварной.

День прошёл весело и увенчался ужином в красивом павильоне с окнами, выходящими в сад, где гордый победитель состязаний Анри Раймунд под радостные крики дам и кавалеров надел подвязки на стройные ножки красавицы Аламейры.

— Всё это было несколько предсказуемо, — усмехнулся король, сидевший рядом с Марком. — Они уже напоминают старых супругов, потому всё выглядит несколько гротескно, тебе не кажется?

— Анри хранит верность своей даме, как и пристало рыцарю, — пожал плечами Марк. — Традиции скучны, но, с другой стороны, в них есть особая прелесть. Они влюблены друг в друга, а любовь должна идти рука об руку с верностью.

— Так считают, — пробормотал Жоан. — Особую пикантность этому придаёт то, что она давно и удачно замужем.

— Её муж тоже удачно женат, получая преференции от этого брака. Женившись на фрейлине, он знал, зачем они нужны при дворе.

— Всё так… — король вздохнул. — Я ещё не вполне оправился от своей утраты. Я о Лилиане. Я дал слово не встречаться с ней, но что понятно уму, увы, приводит в отчаяние сердце. Однако сегодня ты помог мне забыть о моих страданиях. Было весело, и я благодарен тебе за это.

— Для меня лучшей наградой был ваш смех, мой король, — улыбнулся Марк.

Страдавший от глубокой меланхолии Жоан удерживал его возле себя весь вечер. Барон понимал, что и королю нужно излить кому-то свою душу, ведь он, в сущности, ещё так молод и чувствителен. Потому Марк внимательно слушал его, находя нужные слова для поддержки и утешения, после чего Жоан ушёл в свои покои, пребывая в умиротворенном настроении. И сам барон отправился спать, когда светлая ночь уже вступила в свои права, парк опустел, и гости разбились на пары и разошлись.

Поднявшись на второй этаж загородного дворца, он прошёл по залам и углубился в длинный коридор, куда выходили двери покоев, предназначенных для гостей, и где ему были отведены две комнаты: небольшая уютная гостиная с камином и хорошо обставленная спальня с удобной кроватью.

Оруженосцев в гостиной не было, их расстеленные на полу постели были пусты, однако, они явно побывали здесь, оставив плащи и перевязи с мечами. Большое окно в спальне было затемнено плотными гардинами, кровать расправлена. Марк стянул с ног сапоги и, раздевшись, лёг. Он закрыл глаза, надеясь тут же уснуть, потому что последнее время ему пришлось спать всего лишь по несколько