Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

часов за ночь, но что-то ему мешало. Покрутившись на мягкой перине, он, наконец, понял, что что-то неприятно впивается ему в рёбра. Поднявшись, он откинул одеяло, а потом сдёрнул простыню и прощупал постель. Под пышным пухом явно чувствовался какой-то жёсткий бугорок. Сунув руку под перину, он нащупал там нечто странное и, вытащив оттуда какой-то предмет, с недоумением воззрился на него. Это была петля из толстой прочной верёвки со скользящим узлом, таким, какие делают палачи, чтоб приладить к виселице.

— Это что, угроза? — пробормотал он раздражённо и, отшвырнув верёвку в угол, снова забрался под одеяло и смог, наконец, уснуть.

— Вставай, бездельник! — раздался рядом громкий голос и в лицо ему ударил яркий свет дня. — Сколько можно спать! Жоан уже на ногах и собирает всех на турнирном лугу, где стоят шатры, а в них — столы, накрытые к завтраку.

— И что ему не спиться, — проворчал Марк, с трудом открывая глаза.

Возле окна стоял Филбертус. Несмотря на ранний час, он был полностью одет, его голубой камзол сиял серебряной вышивкой, а на груди мерцала графская цепь.

— Там что, назначен приём послов или войсковой смотр, если ты так одет?

— Я возвращаюсь в Сен-Марко, — пояснил придворный маг. — Меня вызывают в Белую башню, а старушка Инес не терпит нерях. Лучше б я остался здесь с вами. Король поедет в город не раньше, чем после обеда, а, значит, вы ещё успеете повеселиться.

Он подошёл к кровати и сел на край, задумчиво глядя на друга. На пороге появился сонный Эдам. Его тёмно-рыжие волосы были взъерошены, костюм измят. Судя по всему, он спал, не раздеваясь, и до сих пор не вполне проснулся.

— Ты похож на пугало, — сообщил ему Марк. — Немедленно приведи себя в порядок! И принесите мне воды умыться.

— Шарль уже ушёл, — проворчал Эдам, почёсывая затылок.

— Надеюсь, он не так похож на ощипанного петуха, как ты?

— Нет, он выглядел вполне пристойно. Вроде бы…

— Вон с глаз моих, — проворчал Марк и взглянул на Филбертуса. — Что тебя тревожит, друг мой?

— Что за петля лежит в углу? — спросил тот, ткнув туда пальцем.

— Какой-то шутник подложил мне её в постель. То ли глупая шутка, то ли пустая угроза…

— В постель? — нахмурился маг. — Вчера?

— Ну, да. Я случайно её обнаружил, узел попал мне под рёбра. А что такое?

— Не знаю.

Филбертус поднялся и, подойдя, присел на корточки рядом с петлёй. Он какое-то время изучал её, а потом взял в руки так осторожно, словно это была ядовитая змея. Выпрямившись, он какое-то время держал её в руках, рассеянно глядя в стену, после чего покачал головой.

— Я заберу её с собой, — проговорил он. — Это не шутка и не угроза, а если и угроза, то не пустая. Сдаётся мне, что на эту удавку наведено заклятие, и проспи ты на ней ночь, то к утру у тебя появилось бы непреодолимое желание на ней повеситься.

— Вот чего мне никогда не хотелось, — с сомнением заметил Марк, — так это свести счёты с жизнью, да ещё подобным образом!

— Я это к тому, что на твою жизнь покушались! — резко проговорил Филбертус.

— Опять? — воскликнул вмиг проснувшийся Эдам.

— О чём ты? — подозрительно взглянул на него Филбертус.

— Молчи! — приказал Марк.

Но маг, не сводя глаз с испуганного оруженосца, с угрозой прошипел:

— Говори, щенок, или я превращу тебя в лягушку!

— На нас напали прошлой ночью. Семь человек… Едва отбились! — выпалил юноша и отчаянно взглянул на хозяина.

— Вот как? — Филбертус перевёл мрачный взгляд на Марка. — Значит, это уже четвёртый раз. Тебя хотят убить, а ты делаешь вид, что ничего не происходит? Ты даже не задался вопросом, кто так мечтает избавиться от тебя!

— Задался, — ворчливо ответил Марк и, откинув одеяло, сел на кровати. — Но у меня нет времени заниматься этим! У меня полно других дел…

— Ты днём и ночью ходишь по городу в сопровождении двух мальчишек, забираясь при этом в трущобы и притоны, где тебя без всяких покушений может проткнуть ножом какой-нибудь головорез!

Марк не успел возразить. В гостиной хлопнула дверь, и раздался жизнерадостный голос Шарля:

— Ваша светлость, я принёс воду для умывания! Специально бегал к роднику, чтоб она была чище и холодней колодезной! Эдам, достань из сундука охотничий камзол! Я видел, как на луг ведут коней, так что после завтрака господа поедут кататься верхом. Кстати, ваша светлость, где вы потеряли перчатку?

Продолжая тараторить, он заглянул в спальню и, увидев Филбертуса, смутился.

— Какую перчатку? — удивился Марк. — Вчера весь день обе перчатки были у меня за поясом, а вечером я положил их рядом с камзолом на сундук.

— Ночью, когда мы вернулись, я осмотрел камзол, чтоб проверить, не нужно ли его почистить, — объяснил Шарль озадаченно. — И уверяю, что второй перчатки не было.

— Их было две, — настаивал Марк.

— Пять, — мрачно констатировал Филбертус. — Это, возможно, пятая попытка тебя убить на случай, если не удастся четвёртая. Шарль, подай мне оставшуюся перчатку. Её я тоже заберу с собой, а ты достань из сундука другую пару.

— Слушай, а ты не преувеличиваешь? — воскликнул Марк, но смолк под гневным взглядом придворного мага.

— Это не шутки, Марк! Раньше тебя пытались убить железом, но теперь пошла в ход магия, и это уже серьёзно! Я мог бы игнорировать обычные нападения на тебя, если б ты не был моим другом, но теперь, когда на тебя направлены магические атаки, я уже не могу оставаться в стороне. Если ты погибнешь, это принесёт не только горе твоей семье и друзьям, включая короля, это поставит под удар меня, поскольку я знал об опасности и не смог её предотвратить. Даже если убитый горем Жоан пощадит меня, бабка натянет мою шкуру на барабан и сыграет на нём марш смерти. Так что мне придётся принять меры!

— Какие меры? — с тревогой спросил Марк.

— Прежде всего, я обязан доложить обо всём Инес и королю, чтоб тебе дали охрану.

— Нет, не надо! — взмолился Марк. — Я сам в этом разберусь, обещаю! Но я не смогу этого сделать, если меня запрут или приставят ко мне каких-нибудь навязчивых болванов! Я умоляю тебя, ничего не говори Жоану!

Филбертус некоторое время хмуро смотрел на него, а потом отдёрнул рукав камзола и кружевной манжет белой сорочки, после чего снял с запястья серебряный браслет, украшенный голубыми вставками.

— Давай руку, — приказал он и надел браслет на запястье Марка, звучно защёлкнув замок. — Я даю тебе одни полные сутки, Марк, только одни. Либо ты найдёшь и призовёшь