Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Тут в другом дело, — возразила Миру, упираясь ладонями себе в поясницу и прогибаясь назад. — Это просто смена верхушки иерархии.

— Чего? — оставшиеся без предводителя, южане отпустили китаянку.

— Так меняется власть. — Серьезно ответила японка. — Виктор, звони маме. Кажется, вчерашний сценарий.

Рыжий очаровательно завис.

— Не твоей! Ее матери! — фыркнула Мартинес. — Она это имеет ввиду!

— Ну да. Разумеется. — Миру наклонилась вперед, вытягивая позвоночник и касаясь лбом коленей. — Суки... "Скорпионом" давили. Уф-ф.

Глава 24

Рыжий неожиданно уперся:

— Миру, нет. Это не самое лучшее решение.

— Ты сейчас уверен в том, что говоришь? — японка из положения "голова у коленей" повернулась в его сторону.

— Да. — Седьков безмятежно перекатывался с пятки на носок и в ус не дул.

— Это неправильно. — Миру выпрямилась, серьезно покачала головой и взяла новоявленного родственника за рукав. — ВСЁ ВОТ ЭТО НЕПРАВИЛЬНО. Пошли отойдем в сторону, поговорим.

Латиноамериканки переглянулись.

— Мы с вами. — Сообщила азиатке Айя через секунду.

— С чего бы это? — у Хамасаки-младшей, похоже, сегодня выдался день, богатый на удивления.

— Поймешь, — лаконично пообещала Эрнандес. — Когда отойдем.

Затем точно тем же жестом, что и Миру, подхватила за рукав уже ее.

Юнь, сбросив с себя ладони южан, неуверенно обратилась к бывшей подруге:

— Я могу пойти с вами? Мне тоже есть что сказать. Пожалуйста.

Японка даже бровью не повела, оставив вопрос без ответа. Мартинес коротко выбросила в сторону китаянки средний палец.

"Не спеши!" — сообщение от баскетболистки пришло буквально через доли секунды. — "Блин, не успела".

"А че? Какой с нее прок? Какое из-под козла молоко?" — Айя на всякий случай поспешно опустила руку.

"Надо сделать так, чтобы они обе назначили нужного нам человека. Как хотел Лысый, но вместо него — меня. С Миру как-нибудь сладим — в конце концов, она должна Рыжему. А вот хань нужно уговаривать, причем словами, а не вручную". — Эрнандес красноречиво поглядела на подругу в реале.

Та с размаху хлопнула себя ладонью по лбу:

"Дура. Я. Да! Но Виктора вдвоем с Миру отпускать нельзя! Нам че, разорваться?". Она добавила смайлик задумчивой кошки.

"Не надо никому разрываться".

Затем Ана повернулась к китаянке:

— У меня лично есть к тебе вопрос, возможно, переходящий в предложение. Подождешь пару минут? Нам нужно закончить между собой сперва.

— Окей, — Сяовэнь неуверенно кивнула.

Не особо густая толпа перед школьными воротами начала постепенно рассасываться.

Южане вовсю болтали по-своему, на четвереньках хлопотали вокруг двоих упавших соотечественников и вызывали врачей сразу и из школьного медпункта, и по страховке Рашида.

— Виктор! — Миру понизила тон до едва уловимого шопота. — Ты и этому вышиб глаз! Я не могу и не буду просить за тебя в этом случае! Пожалуйста, набери маму сам!

— Вначале отойдем поговорим, — заторопилась решительная Мартинес, толкая японку в спину и направляя вперед.

За другую руку младшую Хамасаки тащила Эрнандес.

Отойдя шагов на пятьдесят и зайдя за кустарник, Айя напрямую сказала азиатке, указывая на Седькова:

— Тебе на него плевать, ты к нему относишься, как к инструменту. За нашей спиной с ним ни о чем говорить не будешь — только в нашем присутствии.

— Вы не сильно много на себя берете? — Миру, не меняя выражения лица, чуть подняла подбородок.

— А я тебя не спрашиваю — сообщаю. И мы с ним живем. Спим вместе, жрем на одной кухне, е*емся без презика, как кролики. Возможно, от такого случаются даже дети, — фыркнула бескомплексная Мартинес. — А ты кто? КТО ТЫ НАМ ТРОИМ?

— Если говорить о формальной стороне, на текущий момент — его сводная сестра. Время идет, глазу Лысого лучше не становится, — напомнила Хамасаки. — Я не стала быковать при всех, но дайте нам поговорить, черт побери! Без вас!

Латиноамериканки сверлили ее взглядом и не двигались с места.

— Да не нужен он мне как мужчина! — кажется, представительница титульной аристократии впервые на памяти одноклассников начинала выходить из себя.

— Так, дамы. — Седьков вклинился между ними и поднял руки, привлекая к себе внимание. — Ана, Айя, я вас люблю. Не парьтесь.

— А ее?! — не стала себя сдерживать Мартинес. — По ней, поди, слюней больше пускал!

— Не в том дело, — баскетболистка придержала подругу за руку уже не в первый за сегодня раз. — Виктор, мы примем любое твое решение, но опасаемся, м-м-м... Просто опасаемся!

— Чего?! — Седьков скептически поднял брови.

— Что ты можешь сделать какую-нибудь глупость под влиянием нерационального порыва. При общении со своей так называемой сводной сестрой, — откровенно закончила Айя.

— Эй, вы чего? — Рыжий просто и открыто улыбнулся. — Я нормально отношусь к Миру, но о в таком отношении, как к вам, речь не идет. Уже не идет, правда.

— Да ну? — Мартинес не поленилась включить сразу два расширения на достоверность.

— Да. Миру, надеюсь, тебя это не обидело? — Виктор повернулся к "родственнице".

— Озадачило, — Хамасаки глядела на него широко открытыми глазами. — Так, давайте заново. Вы тут с ума съехали с этими вашими за*бами! У Рашида семья — потомственные юристы! Его отец уже приезжал качать права и на Седькова наезжал! Время идет, моя мать до сих пор не в курсе. Вы соображаете, что творите?!

— Миру, тебе кто-то помогал заруливать в школьном самоуправлении? — неожиданно спросил Виктор.

— Нет. С чего?!

— Ну так ты сама и дорулилась, — пожал плечами Рыжий. — До своего текущего уровня и положения. А теперь для сравнения посмотри на меня. Теперь мой тебе вопрос, как от брата к сестре: мне нужно слушать тебя? Или все-таки есть смысл и дальше решать самостоятельно, как до этого момента?

— С такой стороны я не подумала, — признала азиатка. — Неожиданно.

— Виктор, мне не нравятся твои с ней любезности, — Мартинес вздохнула и надула губы. — Я их, конечно, перекашляю; но если я начну молчать в таких ситуациях, это буду уже не я.

— Я люблю вас и гораздо ровнее, чем раньше, смотрю на нее. Вам не о чем беспокоиться: она меня терпеть не может и постоянно делает в мой адрес усилия из вежливости, — спокойно перечислил товарищ. — Айя, я похож на идиота?!

— А это было к чему? — она даже не сообразила, как сейчас относиться ко всем этим заявлениям.

Хотя они были приятными, чего уж. Хе-хе.

— Я не сделаю никаких глупостей, которые могут нам с вами повредить, — отчеканил Седьков. — Миру, — затем он повернулся к японке. — У меня нет никаких секретов от девочек, а от тебя есть. Пожалуйста, обсудите втроем между собой все, что хотели? Мне нужно ненадолго отлучиться.

— Куда?! — они спросили это хором и