Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Да. Если опустить детали, лет сто двадцать мы и сейчас все живем легко. А они мыслят категориями проектов, длящихся поколения, и между собой обсуждают увеличение срока жизни до четырехсот-пятиста лет. — Хамасаки-старшая со значением посмотрела на Седькова.

Тот кивнул, не отрываясь от своего блокнота.

— После получения так называемого нестареющего потомства в этом поколении, хань собираются выйти из тени и на уровне законодательства разрешить этот фокус на будущее, — закончила японка.

— Ну, четыре сотни лет — считай, то же бессмертие. А в чем разница, когда это все обнародовать? — Виктор предсказуемо споткнулся там, где нужно знать клановые расклады и устройство общества. — На первый взгляд, тема богоугодная. Распределение, конечно, вызовет массу вопросов, но в вашей федерации за всеобщую справедливость вроде никто и не топит?

Интересно, в какой деревне он все-таки рос, подумала Айя.

— Те, кто оказались наверху технологических процессов сегодня, однозначно уступят место в итоге следующих выборов на девять десятых. Зная, как на самом деле все устроено в метрополии, скажу: это будет однозначно не безболезненно для нас. — Спокойно ответила мать одноклассницы.

— А на тот свет либо на пожизненный социальный низ никому не хочется, — пояснила более доступно баскетболистка. — Конкуренты и носители твоего личного эксклюзива никому не нужны.

Какое-то время все помолчали.

— Я ничего не понял, — пожаловался Седьков через минуту.

— Часть технологий и их носители, включая доноров, наверняка распространилась и к нам, — пояснила Мартинес. — Просто чтобы разработчикам и лабораториям метрополии не держать все яйца в одной корзине — это стандартная практика кланов оттуда.

— Это законно? — вскинулся Рыжий.

— Практически, уже да, — кивнула Хамасаки. — Внутреннее законодательство ассамблеи титульных вас прямо не касается и как правило до вас не доходит. Но буквально недавно задним числом признали легализацию экспериментов и результатов с обеих сторон.

— Яснее не стало. — Светило школьной математики хмурилось и не успевало за модифицированными мыслительными процессами.

— Все против всех. Каждый клан — за себя. Олигархи и группы будут набивать рейтинг любыми способами. — Зевнула Айя. — В том числе, крайне некрасиво роняя рейтинги конкурентов.

— Зачем?!

— Эквивалент игры в царя горы. Переход от сотни лет жизни к пяти сотням однозначно равно передел власти. Это всегда громко, — предположила Эрнандес. — А сам рейтинг, видимо, будет считаться как совокупная семьи либо организации — старые союзы падут, новые наметятся. Их титульная ассамблея оперирует семьями и бизнесами, если говорить о влиянии на политику.

— Да. И самым главным составляющим рейтинга, по разным версиям, может стать его динамика, — подтвердила японка.

— Так вы поэтому меня усыновили и практически приняли к себе? — вскинулся Рыжий так, словно в потоке иностранной речи услышал знакомое слово.

Латиноамериканки синхронно и молча закрыли лица ладонями и ничего не сказали. Поначалу.

— Мне стыдно, — донеслось через пару секунд из-под рук баскетболистки.

— В следующий раз обижусь, — Тика свела брови и укоризненно посмотрела на Виктора.

— Да я не со зла, а от собственной ограниченности. — Смутить Рыжего, видимо, было невозможно. — Вы просто нагородили какую-то кучу построений, в которой не прослеживаются логические связи.

— В метрополии фактическая власть принадлежит финансовым и технологическим группам. Их число здорово ограничено. Бессмертие уже есть, но всем его раздавать не будут, а за правила легального распределения по узкому списку уже идет борьба. — Айя кратко повторила главное. — И эта борьба крайне не афишируется.

— А также выплеснулась сюда, в миры типа этого, — добавила баскетболистка. — Из-за закрытости темы многие могут активно участвовать, но даже не понимать, в чем именно.

— Смутно уяснил. Но какая-то буря в стакане воды получается, — Седьков поднял задумчивый взгляд на собеседниц. — Вы не перебарщиваете со своей тревожностью, дамы?!

— Ты просто не представляешь, на что может пойти клан ради такой плюшки, — поежилась Мартинес. — Любой клан. Особенно если рейтинг набивать на таких, как мы.

— В масштабах мира может выйти очень грустно, — подключилась Эрнандес. — Как и в масштабах заведения, где клановых много.

— Да и хрен с ним, — одноклассник решил взять пальму первенства по пофигизму. — Львы бабочкам не страшны. Или ты тоже собралась жить полтысячи лет?!

— Для начала, я бы не отказалась. Но главное — есть мнение: когда разборки великих, — Ана кивнула на Тику, — идут рядом с тобой, ничего хорошего ждать не стоит.

— Пока же не идут? Или уже все-таки идут? — Рыжий озадаченно переводил взгляд с латиноамериканок на японку и обратно. — Вы же сказали, у хань только через поколение в лучшем случае?

— Миру — точно носитель редактированного гена либо программы его редакции. — Эрнандес говорила с Седьковым, но смотрела почему-то на Хамасаки. — Плюс Юнь — скорее всего та самая легализованная витрина. Еще наши японские и китайские хозяева затевают какую-то большую бучу. Настолько бурно, что сами ее и боятся — но нам при этом ничего не говорят.

— Вы все слишком сгущаете краски на ровном месте. — Виктор выплеснул в рот остатки сока из стакана и решительно переложил себе на тарелку четверть запеченной рыбы.

Подумал — и добавил риса. Затем принялся активно жевать.

— "Невежество рождает необычайную смелость в суждениях", — закатила глаза баскетболистка.

— Львы бабофкам не стфафны, — повторился Рыжий, не прекращая есть. — Извините, очень кушать хочется! А сегодня еще два спорта и работа.

— Нет у тебя сегодня никакой работы, — Тика как-то странно покосилась на него. — Сегодня ты мать забираешь из клиники и везешь домой.

Виктор застыл с рисом на вилке.

— Она пришла в себя. — Спокойно сообщила японка. — Я, как твоя опекун, мониторю все параметры, поскольку получила допуски. Терапия признана достаточной: дома ей будет лучше.

— Неожиданно. — Голос Рыжего резко осип. — Это тоже какая-то часть ваших клановых игр?

А ведь он не радуется, с удивлением отметила про себя Айя. Странно.

"Че-то он не сильно счастлив?" — тут же отбила она в приват подруге.

"Хата, мы с ним там. А теперь это все кончилось в момент", — Эрнандес убедительно смешала философию и прагматизм.

"А-а-а, ну ладно. А то я уже подумала, что вообще ничего в нем не понимаю".

"Как раз все понятно: где нам теперь... ночевать втроем?".

Вслух же баскетболистка сказала, с потрохами сдавая японку:

— Тика-сан наверняка через твой шлюз твоей же матери после суда что-то оплатила из того, что раньше вам было недоступным. Врачи явно что-то дорогое врубили — отсюда и результат.

Следующую минуту Рыжий очень убедительно напоминал рыбу, которую вытащили из воды и подвесили за жабры еще живой.

Глава 22

— Тика-сан наверняка через твой шлюз твоей же матери после суда что-то оплатила из