Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

Лейтенант Сасакибэ остался в здании Совета. Пока я наслаждался долгожданной свободой, ему предстояло надлежащим образом оформить на бумаге все достигнутые нами договорённости.

Я запрокинул голову и наткнулся взглядом на «пылающие» небеса, которые запустил для подсветки нашего сражения с Пустым.

Вообще-то, я был уверен, что техника должна была давно развеяться. Шикай уже запечатан, с момента боя прошло несколько часов, однако небо выглядело практически так же, как в момент своего создания. Где-то высоко над головой всё так же переливался золотой свет, а сверху медленно опускались небольшие светящиеся крупинки, напоминающие редкий снег.

Я несколько секунд молча разглядывал всё это великолепие, после чего нахмурился.

— Это странно, — пробормотал я. — Анафема, что за херня? Я же даже шикай уже запечатал. Почему техника до сих пор не развеялась и продолжает притворяться вратами в рай?

— Хмммм, — глубокомысленно прогудел голос у меня в голове. — Ты же знаешь, что во время шикая я частично сливаюсь с тобой и не способен следить за окружением. Зачем спрашиваешь, если сам знаешь, что ответа у меня нет? — После шикая Анафема всегда был немного не в духе и становился довольно ворчливым.

Да-а-а, была у нас с ним такая особенность. И как раз из-за неё наш шикай довольно сильно отличался от того, как всё это обычно работало у шинигами.

Насколько я понимал, обычный шинигами после высвобождения клинка просто получал доступ к определённой части силы и способностей своего занпакто. При этом сам шинигами и дух его меча продолжали оставаться отдельными сущностями. У нас с Анафемой механизм работал иначе.

Произнося команду высвобождения, я не просто получал больше его силы — мы частично сливались. Отсюда и огромное тело, и доспехи, и возможность пользоваться способностями без необходимости каждый раз выкрикивать название очередной техники.

Причём отдельными проявлениями силы Анафемы я спокойно пользовался и с запечатанным мечом. Поэтому чем дальше, тем сильнее у меня возникало ощущение, что называть происходящее обычным шикаем вообще не совсем правильно. Если совсем грубо, мой шикай будто всегда оставался частично высвобожденным, а команда активации не столько открывала доступ к силе меча, сколько запускала наше с Анафемой слияние.

И вот последнее меня немного напрягало.

Если уже на стадии шикая граница между нами настолько размывалась, то что произойдёт после банкая? Очень не хотелось однажды выяснить, что Анафема после него окончательно растворится во мне.

Так что с банкаем нам определённо не стоило спешить.

— Тогда другой вопрос: как думаешь, стоит убирать эту цветомузыку? — Я прикрыл глаза и окинул близлежащие жилые районы «взглядом». — Судя по ощущениям, свет людям никакого вреда не наносит.

Похоже, в кварталах, которые накрывала моя техника, сегодня вообще никто не спал. Жители повысыпали на улицы, переговаривались друг с другом и с любопытством подставляли руки под медленно опускающиеся крупинки света. Ребятишки носились за каждой долетевшей до земли искоркой и счастливо смеялись, когда переливающаяся частичка растворялась у них на ладонях.

— И не должен. Ты же не вкладывал в технику намерения навредить?

— Я думал только о том, чтобы осветить всё вокруг.

Открыв глаза, я всё-таки решил не заморачиваться. Не хотелось по новой высвобождать меч и заниматься устранением настолько масштабного проявления собственной силы.

— С людьми всё в порядке, так что оставим как есть. Думаю, в ближайшее время техника сама развеется. Ничего страшного ведь произойти не должно?

* * *

Три дня спустя.

У меня чёртово дежавю.

Я нахожусь в какой-то гигантской пещере и понятия не имею, как я сюда попал.

Причём слово «гигантская» здесь ещё очень мягко сказано. Каменный свод висит где-то на такой высоте, что я с трудом различаю его в окружающем полумраке. Стены тоже теряются вдали, превращая пещеру скорее в целый подземный мир, чем в обычную полость внутри горы. От пола во все стороны уходят неровные каменные уступы, исполинские колонны и нагромождения скал, а между ними чернеют провалы, дна которых отсюда вообще не видно.

Но всё это довольно быстро отходит на второй план, потому что посреди пещеры находится штуковина, слишком уж сильно напоминающая мне звёздные врата из одноимённого фильма.

Только сделаны они явно не из металла.

Над огромной каменной площадкой вертикально висит кольцо высотой в несколько десятков метров, целиком состоящее из энергии. Потоки золотисто-белого света непрерывно бегут по его окружности, переплетаются между собой и при этом каким-то образом сохраняют идеально ровную форму. Никаких опор, креплений или хотя бы намёка на материальный каркас я не вижу. Только огромное сияющее кольцо, спокойно висящее в воздухе.

Пространство внутри него тоже не пустует. Всю внутреннюю часть затягивает полупрозрачная светящаяся поверхность, по которой время от времени расходится едва заметная рябь. Каждый раз вслед за ней сияние по краям кольца становится чуть ярче, а по пещере прокатывается низкий гул, который я скорее ощущаю всем телом, чем действительно слышу.

В общем, звёздные врата.

Только кто-то решил, что обычные металлические выглядят недостаточно пафосно, и собрал их целиком из чистой энергии.

Я попытался обратиться к Анафеме, но у меня ничего не вышло.

Не просто не получил ответа. Складывалось полное ощущение, что никакого занпакто у меня вообще никогда не было. Абсолютная тишина. Ни голоса, ни привычного ощущения чужого присутствия где-то на краю сознания.

Вот только сила никуда не делась.

Я отчётливо чувствовал, что в любое мгновение могу применить любую технику из своего немаленького арсенала. Всё было на месте и отзывалось на волю точно так же, как раньше. Не было только самого Анафемы.

Я опустил взгляд на себя и обнаружил ещё одну деталь. Находился я в своей гигантской форме и, как обычно, был наряжен как ёлка в блестящие золотые доспехи. Отблески от «звёздных врат» играли на нагруднике, скользили по пластинам и рассыпались причудливыми бликами.

— Ладно, следует признать очевидное. Происходит какая-то хренотень.

Мой голос разнёсся по гигантской пещере гулким эхом.

И сияющая «лужа» внутри врат как будто на него отреагировала.

Из глубины портала донёсся низкий, протяжный и довольно жуткий гул. Одновременно с ним гладкая до этого поверхность уродливо вспучилась, словно что-то изнутри на мгновение надавило на неё, а затем по сияющей плёнке во все стороны побежала тяжёлая рябь.

Я болезненно скривился и зажал уши ладонями. Помогло не особо. Звук каким-то непонятным образом будто проникал прямо под кожу, заставляя всё тело непроизвольно дрожать. К счастью, продолжалось это недолго: рябь внезапно исчезла, а вместе с ней оборвался и гул.

Мне очень хотелось