Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Ручеёк чужой эссенции исцеления засочился в повреждённые ткани. Прохладный, умиротворяющий и смывающий остроту. Мышцы ноги, до того скованные спазмом, невольно расслабились, а я затаила дыхание.

Момент захватил. Совершенно не представляю, как реагировать на столь неожиданное проявление заботы от Красноярского в свой адрес. Да хоть в чей-то. Парень он не слабый и не признаёт слабости в других, кем бы они ни были. Быть может, поэтому я чувствовала себя так странно — одновременно согретой его близостью и слегка ошеломлённой собственной уязвимостью. Было в прикосновении Яра что-то глубоко личное, хотя он просто выполнял долг товарища по оружию.

Мне бы следовало придумать, как остаться в строю до конца миссии, но вместо этого я словно завороженная смотрела на лицо парня и оранжевые блики закатного солнца в его блондинистых волосах. Красивый... Ладно, если быть откровенной, отворачиваться совсем не хотелось.

В это мгновение Яр поднял на меня глаза, чтобы оценить эффект Омеги. Серые, пристальные, с искрами живого, почти хищного интереса, от которого теснило в груди. Мне совсем не нравился такой взгляд... тем, что нравился больше, чем следовало. Он притягивал, и это могло стать очень опасным, а в моей жизни итак хватает проблем, чтобы добавлять к ним новые, особенно связанные с Красноярским.

— Делал это прежде? — спросила, стараясь придать голосу непринуждённую лёгкость.

— Сотни раз.

— И кто этот несчастный?

— Он выжил, — Яр чуть заметно усмехнулся. — Это всё, что тебе нужно знать.

— Не особо успокаивает, знаешь ли.

— Смею заметить, промедола у тебя нет. А сейчас прекрати сверлить меня таким взглядом, а то не получится.

Мы с ним провели почти три десятка боёв в симуляторе, и всё это время он использовал стихию воды от силы раз пять, не больше. Не даётся она наследнику Енисейской губернии в той же мере, что огонь и воздух. Однако для Омеги её сил хватило. Не скажу, что напрочь перестала чувствовать боль в ноге, но разница до и после впечатлила.

— Действительно, стало лучше, — кивнула с благодарностью, когда Яр убрал руку. — Будто и не было ничего.

— Не старайся, я не передумаю, — он мигом раскусил притворство. — Твоё место в прикрытии.

— Да ладно?!

— Это приказ, Тобольская. Ты в арьергарде, смирись. Повреждение никуда не делось, а хромающий боец на передовой — лёгкая цель. Твоя смерть мне не нужна.

— Ну блеск.

Посчитав разговор о моей участи законченным, Яр переключил внимание на Иеремию:

— Что ты там ищешь, Йер?

— Не знаю, кэп, — честно ответил тот. — Страдаю любопытством. Никогда не был на оккупированных территориях, интересно же! Когда ещё выпадет минутка познакомиться с бытом варшавцев? Ну, кроме того, что он преимущественно серый и в виде хлама.

— Правильно называть их варшавяне.

— А ещё правильнее — покойники, — мрачно уточнил Иеремия. — Но это слово слишком страшное.

— А что с ней случилось? — спросила я, глянув в разбитое окно на море руин. — С Варшавой. Тут ведь нет ничего целого.

— Название «Армагеддон ноября 2025» тебе о чём-нибудь говорит, Вась?

— У меня плохо с военной историей, но могу рассказать обо всех эндемиках Польши. Большинство из них, кстати, вымерли после 2025 года. Хм... Так понимаю, «Армагеддон» поспособствовал?

— На самом деле целый месяц «армагеддонов», — кивнул Яр. — С 1809 года земли Польского Царства принадлежали Российскому Княжеству — самая острая кость в горле кайзера Германской Империи. За два века немцы раз десять пытались отбить Польшу, но получилось только в 2025 году. Двадцать пятого ноября в час пятнадцать пополуночи Имперские ВВС сбросили на Варшаву, Ра́дом, Сувалки, Плоцк и Люблин тысячи бомб разнообразного действия, после чего ввели войска вглубь территорий в полномасштабном наступлении. Конфликт продлился десять месяцев и завершился нашим поражением.

— Я бы назвал это ничьей, — задумчиво вставил Иеремия. — Всё-таки, Польское Царство фрицам не досталось.

— Там теперь пустоши, какая ж это ничья? — не согласился Яр. — Всех выживших эвакуировали в Княжество, а те, кто остался, с того времени сами по себе.

— Пустоши не означают навеки выжженную землю, — возразила я. — Почему бы людям не вернуться обратно?

— Удачи в разминировании! — Широким жестом Ярослав обвёл наше помещение, город за окном и весь этот мёртвый мир. — В «Армагеддон» Польшу засыпали таким количеством взрывчатки, что проще отстроить новые города, чем соваться в эти.

— Как расточительно. Это ж столько территорий простаивает!

— А кому они нужны? — резонно вопросил Яр. — Планета и так вымирает, чтобы кто-то захотел поселиться в месте, где каждый день может стать последним...

В комнате повисла тяжёлая пауза.

— Опа! Смотрите, я нашёл игрушечного крылатого гусара, — внезапно заулыбался Выборгский. — У меня такой же был в детстве. Жаль, его не получится забрать отсюда.

Он положил фигурку на подоконник, рядом с осколком стекла, и меня вдруг пронзило ледяное понимание. Оно пришло не из учебников библиотеки, а из этой тишины, из пыли на игрушке, из багрового света на руинах. Пусть не настоящих, но...

Мою душу занесло в по-настоящему жуткое измерение! Здесь впору не охраной животного мира заниматься, а охраной мира. Просто мира. Самой обычной и самой хрупкой вещи, которую когда-то принимали как данность.

Минут через двадцать вынужденного бездействия в наушниках наконец-то раздался голос Соликамского:

Контакт. Противники засели в здании банка «Миллениум» и активно занимают оборону. Подтягивайтесь ко мне.

Подробного маршрута не требовалось. Тактическая гарнитура служила не только для связи — она также работала как маячок, отправляя наши позиции в единый оперативный канал. Все отметки появлялись на голодисплее планшета, встроенного прямо в броню на предплечье.

Соликамский облюбовал удобную позицию на крыше некогда жилой многоэтажки; притаился возле генераторной будки со значком безопасного атома. Отсюда открывался превосходный вид на маленькую площадь с декоративными фонтанами, по центру которой высилось аккуратное трёхэтажное здание с вычурным фасадом и широким лестничным крыльцом. Даже в пострадавшем от бомбёжки виде оно всё ещё сохраняло элегантность.

— Снаружи никаких признаков засады, — доложил Денис. — Все «тигры» внутри, включая Муромского. Готовятся к нападению. Я видел, как они затаскивали внутрь мешки и ящики.

Сперва они нас штурмовали, теперь мы... Странные какие-то салочки.

— Чем-то мне это место не нравится, — протянула я. То ли предчувствие разыгралось, то ли