"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

вся похолодела, даже сердце заледенело, кажется, совсем перестав биться в груди. — У Лии тоже были разного цвета глаза. Настолько красивые глаза, что мне до жути хотелось забрать их себе. И вот однажды я проснулась и поняла, что это реально сделать. Надо всего-навсего их вырезать! Но тогда я ещё была слишком юна. Не знала, что к чему. Как правильно всё сделать.

— Господи… это не может быть правдой, — зашептала она на грани обморока, — это просто кошмар на яву…

— А ну-ка, не перебивай меня! — возмущённо тыкнула Мари ножом ей в плечо, с острой вспышкой боли проткнув кожу и мышцы, пока не упёрлась в кость. — Так вот, на чём я остановилась?.. Ах да, я была неопытна, поэтому решила потренироваться на ком-нибудь другом. Заметь, для девятилетнего ребёнка у меня очень круто соображала башка! Ну, и в общем, у меня же была ещё вторая подружка, Дианка…

— Не надо! — выкрикнула Аннель, срывая голос. — Хватит!

Первым на физиономии Мари вспыхнуло бешенство, такое свирепое, что сразу стало ясно: сейчас точно воткнет нож ей прямо в глаз. Но вспышку ярости очень быстро вытиснило задумчивое удивление, а затем уже радость узнавания. От внезапно привалившего счастья, она, подпрыгнув на месте, хлопнула в ладоши.

— Вау! Как тесен мир! Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, мы снова встретимся!

От осознания причины, по которой эта тварь ещё ребёнком жестоко убила их подругу, Аннель замутило. Слёзы побежали по щекам. А сердце сжалось от куда большей боли, чем та, что ещё пульсировала в голове или глухо ныла в плече.

Тренировочный материал? Серьёзно?

И ведь, гадина, не сгнила в какой-нибудь психушки. А спокойно разгуливает с новой мордой и фигуристым телом на свободе. Наверняка продолжает убивать ни в чём неповинные людей и даже не думает расплачиваться за свои грехи. Наоборот, ищет помощи у таких, как Курт, искренне веря в то, что все должны стараться скрыть её маленькие шалости, оборачивающиеся трагедиями для целых семей.

До чего же беспомощно общество перед лицом подобных монстров. Мало того, что вылавливать их не умеют, так ещё и смертную казнь отменили.

В чём смысл содержать их до конца жизни на налоги нормальных, законопослушных людей? В том числе людей, близкие которых пострадали от их рук — это какой-то сюрреалистичный абсурд; паскудная отрыжка гуманистических принципов.

— По старой дружбе я буду с тобой нежнее, — проворковала Мари и как-то неловко замялась: — но ты же и сама понимаешь… твои глазки…

— Незакрытый гештальт?

Идеальные брови попытались нахмуриться, но тонны ботокса, или чем она там себе обколола лоб, не дали им этого сделать.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но у Курта есть ещё одна сестра. Мы с ней какое-то время близко общались. Иногда даже находили общий язык, потому как кое в чём наши взгляды совпадали, — и Аннель не лукавила. Она до последнего считала Юнону своей подругой, пока с той окончательно не слетела маска дружелюбия. — Однажды она поделилась со мной одной своей, можно сказать, навязчивой идеей. И знаешь, что самое забавное? Эту идею я в полной мере смогла оценить только сейчас, благодаря тебе.

— У меня есть ещё сестра? — удивилась Мари и скрипнула зубами, кинув на неё завистливый взгляд.

— Суть этой идеи заключалась в убийстве негодяев неким благородным мстителем от народа. Тогда я посмеялась над её незрелой фантастичностью — ведь негодяев должны ловить полицейские и судить специально обученные для этого дела люди. А теперь я страстно желаю, чтобы такой серийный убийца и, правда, появился… Курт тоже был прав, когда говорил, что временами злу может противостоять исключительно другое зло. А убийство — инструмент, являющийся в нашем случае ещё и орудием возмездия…

— До чего же ты нудная! — взвизгнула она. — Заткнись немедленно! Или я не ограничусь глазами, вырежу ещё и твой поганый язык!

Босые стопы ног едва ощутимо огладило слабое дуновение сквозняка. И Аннель позволила усталой улыбке заиграть на губах. Она дождалась его — своего тёмного спасителя, безжалостно уничтожающего всё, что стояло на пути к их счастью.

— Это ты надо мной смеёшься? Не воспринимаешь в серьёз?! Вот же сука!

Мари дёрнулась в её сторону с занесённой для удара рукой, но уже в следующую мгновение завопила от боли и была отброшена на несколько метров назад. На её месте застыл Курт с чуть раздувающимися ноздрями и покрасневшими глазами. Его грудь часто и быстро опускалась, в такт сбившемуся дыханию.

Больше мелких деталей она разглядеть не успела из-за набежавших слёз. Но то были слёзы облегчения. Плакала и улыбалась, как ополоумевшая дурочка, не в силах поверить, что всё самое страшное, наконец-то, позади.

Он, как и прежде, сдержал своё обещание — защитил её. В процессе так запыхался, что сам едва с ног не валился, но всё же не дал случиться непоправимому.

Шмыгнув носом, Аннель спросила гнусавым голосом:

— Машина сломалась?

— Бензин кончился, — сквозь отдышку выговорил Курт и опустился перед ней на колени. — Не успел заправиться. Стоял на автозаправке, когда узнал, кто к нам в гости заглянул.

Одним рывком он разорвал рукав на её платье до самого локтя, оголив залитый кровью глубокий порез. А затем встал, быстро обошёл стул, слегка наклонил голову Аннель, аккуратно раздвинул волосы на затылке и после небольшой заминки пророкотал:

— Это моя вина. Надо было давно от неё избавиться.

— Не говори глупостей, ты не мог предугадать это нападение.

— Мог. Я знал насколько она неуравновешенная.

— Там всё так плохо? Мари мне что ли череп проломила?

— Нет, но была к этому очень близка.

Она не сразу поняла, что Курт уже освободил её руки, потому как они окончательно потеряли чувствительность. Но даже наполовину атрофированными конечностями умудрилась поймать мечущуюся по телу и всё изучающую на своём пути ладонь.

— Со мной всё в порядке, ты успел вовремя, — с благодарностью произнесла Аннель и добавила, заметив телодвижение со стороны растянувшейся на полу Мари: — Сначала разберись с сестрой.

— Что мне с ней сделать? — он достал чистый платок и перетянул рану на её руке.

— Всё, что посчитаешь нужным.

Курт скользнул по ней неверящим взглядом, словно убеждённый в том, что ослышался. На что Аннель улыбнулась краешками губ и слабо кивнула, тем самым отвечая на невысказанный им вопрос. Она