Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Вот только, он схватил боек еще в полете, приняв на ладонь и не дрогнул.

В следующее мгновение Сартарон уже видел, как кулак несется к его голове. Собственная неудачная атака достаточно отрезвила его, чтобы лишние мысли выветрились из головы. Он попытался уклониться, но с горечью осознавал, насколько тщетна попытка.

Темнота наступила быстро, не дав ему ощутить всю глубину новой порции боли.

…

Смотря на распластавшегося сына, Алгалон только поджал губы. Даже сдерживаясь более, чем на половину, он все равно не рассчитал и ударил слишком сильно. Впрочем, пока ему было достаточно и того, что первенец попытался напасть, а не сбежать. Он намеренно хотел дать ему такую возможность, дабы пронаблюдать за действиями.

«Времени ждать, пока придет в себя, нет. Надо простимулировать и продолжить. Больше никого из детей не отпущу в странствия, пока не буду в них уверен. Еще один столь неприятный сюрприз стае не нужен»

Золотой свет окутал бессознательное тело, неся исцеление и пробуждение.

От Автора:

Заходите на мой Бусти, там больше глав

https://boosty.to/or1gon

Глава 69

Огненная Пропасть

Кузнецы клана Драконьей Пасти несколько отличались от таковых во всем остальном мире. Столь высокого звания удостаивались немногие. Как правило те, кто освоил все методы работы с известными металлами и сковавшими хотя бы один могущественный артефакт. До того они продолжали оставаться подмастерьями. И, конечно же, каждый кузнец в последствии организовывал свою кузню, да искал собственное направление работы.

Для работы массовой и масштабной имелись многочисленные подмастерья. Именно на их плечи ложился основной труд, благодаря чему они имели обширное поле для совершенствования. Сам же мастер-кузнец, как правило, занимался организацией и обучение. Да сам не забывал искал пути для роста над собой.

Дэтуур Крепкая Наковальня был одним из таких мастеров. Лучший оружейник клана. Один из самых уважаемых кузнецов.

Именно в его кузню явились младшие стражи, глава клана и придворный маг, чтобы разжечь огонь внутри старика. Уже давно клан не находил для него вызова. Чего-то действительного интересного, способного заставить использовать хотя бы половину всех накопленных навыков и искусности.

И вот, момент настал.

Смотря на слиток, испускающий жар и почти слепящий свет, старик и сам чувствовал, как в нем разгорается огонь, какой горел в молодости. Он стоял, как зачарованный, совершенно не замечая тления собственной бороды и вони, что от нее поднималась.

— Говорите, клинок выковать надо? — не отрывая глаз от материала, тихо проговорил он. — Будет вам клинок. Лучший, из числа тех, что доводилось ковать. А теперь пойдите прочь.

— В нем должны переплестись свет и пламя. Они должны петь, дополняя друг друга. — хозяин Храма Огня и не думал двинуться с места.

— Вздумал учить меня, с какой стороны за молот браться? — все же оторвавшись от разглядывания великолепного слитка, коротышка со всей доступной ему иронией посмотрел на младшего стража. — Я прекрасно чувствую, что ему подойдет лучше всего. Да… он шепчет мне о своих желаниях. О своей ярости и жажде изгнать всю тьму. Он хочет стать мечом, который будет обращать прахом всякую темную тварь, просто находясь рядом с ней.

— Идем. — схватив за предплечье, Тауриссан потащил товарища к выходу. — Уж он точно раскроет потенциал металла.

— Дар владыки не должен пропасть зря. — напоследок бросил придворный маг.

Оставшись без посторонних, мастер вернул все свое внимание слитку. Тот действительно будто бы говорил с ним. От металла исходили почти осязаемые волны праведной ярости. А еще, он казалось тянулся к мешочку бело-золотой пыли, тоже принесенной младшими стражами. Он хотел вобрать ее в себя. И кузнец планировал в полной мере ее использовать. Еще с первого взгляда он отметил, насколько идеально все предоставленные материалы сочетались меж собой.

— Соберите все наковальни и лучшие молоты! — зычный голос Дэтуура разнесся по огромному помещению. — Стащите их к моим личным инструментам и проваливайте! Мне нужна полная тишина и уединение. — уже тише дополнил он.

«Тут нужно настроиться, погрузиться в особое состояние. Иначе ничего не получится»

Закрыв глаза, мастер погрузился в себя. Прислушиваясь к собственным ощущениям, подкрепленным опытом, он параллельно пытался лучше прощупать слиток. Прочувствовать его своим духом.

Руки Крепкой Наковальни слегка подрагивали. Он жаждал и одновременно боялся браться за работу. Перед ним лежала воплощенная мечта, буквально то, о чем он грезил незнамо сколько. Нечто превосходящее призматические металлы.

Дварф откровенно не понимал, с какой стороны лучше подступиться, как действовать. Однако, кое-какое представление у него имелось. Все же десятилетия, проведенные в размышлениях и фантазиях, не прошли даром. Они позволили вообразить самые разные ситуации и заранее обдумать, что и как делать.

Выдохнув, Дэтуур открыл глаза и потянулся, обернув пальцы вокруг семейной реликвии. Именно ему и всем поколения предков принадлежал единственный в своем роде молот, вытесанный из серого призматического кристалла. Он почти не поддавался обработке и отличался огромным весом. Но главное, он именно он плющил металлы, а не они его.

Стоило ладони сомкнуться на рунической рукояти, дрожь мигом покинула тело кузнеца. Он просто не мог подвести отца и дедов, творивших шедевры и сейчас обязательно за ним наблюдавших. Не с их молотом в руках. Только не с ним.

Поддавшись наитию, полностью полагаясь на собственные ощущения, кои черпал из самого слитка, мастер приготовился к первому удару. Увитая мышцами рука поднялась в воздух. И плавно опустилась вниз. Точно, без лишних усилий.

Удар породил вспышку света и жара. Слиток зазвенел, словно пел. Амулеты защитили Дэтуура от сильнейших ожогов, а перчатки спасли руки. Однако, бороде снова досталось. Впрочем, пострадала не только она. Наковальня заметно нагрелась.

Без лишних промедлений, кузнец нанес еще один удар. Пусть металл не остывал, можно было не торопиться, его подгонял сам металл. Он чувствовал его тягу к изменению формы, жажду стать чем-то иным. А потому лучший оружейник Цитадели не собирался останавливаться.

Увлекшись процессом, он всего за семь размеренных ударов напрочь уничтожил отменную наковальню. От температуры, что всякий раз вырывалась наружу, она превратилась в раскаленное, почти белое, нечто. Края начали оплывать, а по центру образовалось углубление, куда до середины погрузился слиток.

Захваченный вдохновением, мастер не до конца осознавал свои действия. Краем сознания отметив полную негодность наковальни, он руками схватил слиток и переложил его на следующую. Использовать щипцы ему показалось кощунственным.

Так повторялось раз за разом. Только изведя десяток наковален, натащенных подмастерьями, Дэтуур смог самую малость изменить форму слитка. Работы предстояло на многие часы и даже дни, но коротышку это