Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

— Зачем мы ордену? Он это тебе не наши старые господа, в пустых склоках не участвует, людей почем зря не губит.

— И то верно. Для войны, если произойдет, у Цитадели есть сила побольше, чем вы.

— Во-во. — Воран покивал. — Потому не разводи пустых пересудов. А тем, кого в орден возьмут, действительно проще будет. Как говаривает десятник, уже все сносно знают, с какой стороны браться за меч и как держать щит. А раньше брали и без таких умений.

— Знаешь ли, что им сносно, для других очень хорошие навыки. — с сомнение протянул Аярун, воочию наблюдая то самое “сносно”. А было оно куда лучше, чем могла его собственная охрана. Нанятая за немалые деньги. — Жаль, что время поджимает. Так бы остался еще посмотреть, да и просто нравится у вас. — с сожалением проговорил он, отстраняясь от зубца.

— Уже будешь трогаться в путь?

— Да.

— Тогда пойдем со мной. — староста положил руку на спину другу и начал его подталкивать к спуску. — Пока еще можно, успеем помолиться Первому Стражу. Может он пошлет тебе толику удачи. — заговорщическим тоном закончил он.

— Лишним никогда не будет. — согласно кивнул Аярун.

Глава 68

Некоторое время спустя

Сидя на вершине горы, Сартарон смотрел куда-то вдаль, за горизонт. Его крылья трепетали под сильными порывами ледяного ветра, но сам, казалось, его совсем не замечал. Мысли его находились далеко от тела.

Первое принятие своего истинного облика оказало на юного дракона воистину ошеломляющий эффект. В тот день он понял, что никогда прежде не был самим собой. Только снятый отцом запрет позволил ему обрести целостность.

Последующие разы уже не имели столь головокружительных последствий. Первенец Стража учился летать, пользоваться лапами, хвостом и крыльями. Научился дышать огнем. Привыкал к размерам. Обычная тренировка, через тысячи которых он уже проходил.

Вздохнув, Сартарон отпустил размышления и опустил глаза вниз, на собственную ладонь. Сосредоточившись, он обратился к новому, что обнаружил в себе после первого превращения. Обжигающее начало, стремящееся испепелить все, до чего дотянется. Однако, было в нем и иное стремление. Оно жаждало перерождать, сжигая. Своей яростью оно могло изгонять зло, даря очищение. В нем сгорало все плохое. Но могло сгореть и хорошее.

Крохотная золотая точка, не больше лучины, зажглась меж пальцев юного дракона. Она стремительно вытягивала из него всю энергию на свое поддержание. Тепло, что от нее исходило, за считанные мгновения обратило паром снег в радиусе двух метров. Жар даже начал пробиваться сквозь превосходно зачарованные перчатки, обжигая кожу.

Не продержавшись и пяти секунд, первенец Стража погасил золотое пламя, тяжело дыша. Рухнув без сил на задницу, он безучастно уставился в скальную породу под собой.

Пламя отца так и осталось тем единственным, с чем ему не удалось совладать.

«Получится ли вообще?» — в очередной раз задал себе вопрос он. — «С самого первого раза лучше не стало. Держусь жалкие секунды и валюсь с ног. Отец может куда больше… Неужели я настолько слаб в сравнении с ним, что не могу использовать крупицу от крошки его могущества? Причина в возрасте? В опыте? Не понимаю… Я кровь от крови его, но между нами целая пропасть»

Кое-как встав на дрожащие ноги, Сартарон достал свиток Великой Телепортации и исчез во вспышке света. Совсем недавно отец вызвал его обратно для дела, медлить еще больше не следовало.

Магия свитка выбросила первенца за пол километра от города, в стороне от широкого торгового тракта. Перенестись ближе не позволяла активная защита Цитадели. Проникнуть внутрь при помощи телепортации мог умелый маг, ко всему прочему обладающий специальным кольцом. Но одного его было недостаточно. Требовалось правильно вплести чары в структуру заклинания, изменив его.

Свободно расправив крылья за спиной, юный дракон оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Тех небольших сил, что еще сохранялись в его теле, как раз хватало для полета.

Проносясь над возделанными полянами и редкими, пока еще дикими полями, Сартарон продолжал предаваться угнетающим мыслям. Он и раньше знал, что отец гораздо сильнее. Но никогда еще не понимал, насколько.

Осознание разницы меж ними, подкрепленное грядущей ответственностью, грызли его изнутри и заставляли задаваться вопросами. Чаще всего повторялось банальное “как?”. Как отбиваться от врагов? Как сохранить дом в целостности? Как защитить всех тем, кого их род собрал под своими крыльями? Как, как, как…

Приземление перед гигантскими, по-настоящему величественными воротами третьего кольца стен, вызвало взрыв и волнение в толпе, собравшейся перед ними. Украшенные драгоценными камнями, полностью отлитые из адамантия и покрытые рунами, они манили многих. Находились авантюристы и путешественники, шедшие к Цитадели, чтобы лишь посмотреть на красоту города, заслуженно ставшего жемчужиной всего мира. Однако, больше всего она привлекала внимание шпионов и торговцев. Не редко, а даже наоборот, торговцы шпионами и являлись.

Под тенью огромных стен собрался настоящий лагерь из повозок, шатров, палаток и мелких телег. Все желающие попасть внутрь, зачастую, ждали по пол дня, если им не улыбалась удача. Воины крови тщательно осматривали грузы, пользуясь сопровождением мелких служащих и писцов, организованных сенешалем. Самым главным их пороком, по мнению чужаков, выступала неподкупность. Верные идеалам ордена братья слыли неподкупными. Любой же, кто подсовывал им кошель, за возможность поскорее попасть за стены или провести лишнее, рисковал получить в зубы латной перчаткой.

Осмотрев встревоженных людей, а именно они в основном и тянулись к Цитадели, Сартарон кивнул новобранцам, некоторые из которых по несколько десятков лет оставались в одном ранге. Воспользовавшись силой кольца, он телепортировался. На сей раз сразу внутрь крепости.

Очутившись в коридоре, который выходил наиболее близко к трону, юный дракон мгновенно ощутил на себе всю тяжесть ауры отца. Она давила на него, проникая сквозь камень и расстояние, заставляя плечи опускаться. А мысли наводняться новыми, все более пессимистичными мыслями.

От части чувствуя себя раздавленным, он зашагал вперед. Хотя сделать обратное хотелось кратно больше. Но отец звал и не явиться было нельзя. Таково правило и закон их стаи. Отец почти никогда не просил их ни о чем и не отдавал распоряжения. Однако, когда подобное происходило, чрезмерное промедление могло заставить их разум сыграть злую шутку.

Отец мог не ругать и не наказывать, это делало за него их собственное подсознание. Оно самостоятельно внушало им страх и чувство вины. Заставляло ожидать неминуемой расплаты. Подталкивало забиться в угол и дрожать. В такие моменты отец, даже находясь в самом благом расположении духа, начинал казать