Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

к удивлению и радости Абени, вместе с Раулем была и Зола — бледная, осунувшаяся, притихшая, но улыбчивая и празднично одетая. Абени возвела хвалу богам — она была рада и за сестру по браку и за Рауля — тот не отходил от Золы ни на шаг, словно боялся, что она растает в воздухе, как призрак.

Они были красивой парой — смуглый, статный Рауль, умный, сильный и влюбленный, и Зола — хрупкая нежная белая роза, нуждавшаяся в опоре, которую ей мог дать брат. Абени улыбнулась и подошла к Золе, легонько обнимая её и воздушно целуя в бледную щеку:

— Зола, я так рада, что тебе легче!

Та еле нашла в себе силы сказать:

— Спасибо, милая, в этот раз приступ мигрени был сильнее, чем обычно. Прости, что испортила вам праздники.

Рауль стоял молча рядом, и Абени улыбнулась и ему:

— Не стой коршуном над голубкой — я не обижу Золу. Я так волнуюсь за вас обоих… Я разговаривала с адерой Вифанией… Она готова…

Зола перебила её, еле шепча — было видно, что последний приступ мигрени ей дался тяжело:

— Не стоит, Абени, милая. Рауль делает все возможное. Я верю ему — он найдет лекарство от… Моей… Болезни…

Абени горячечно воскликнула, тут же жалея — Зола прижала ладони к вискам:

— Но, Зола, адера Вифания творит чудеса!

Рауль перебил сестру:

— Абени, не стоит так волноваться — мы с Золой завтра уезжаем в А́рис. Там нам назначил встречу профессор Манчини… Надеюсь, что он сможет помочь нашей маленькой Золе… — он взял её руку и осторожно поднес к губам, целуя.

Абени нахмурилась:

— Но, Рауль… Зола только что перенесла тяжелый приступ. Нужно ли именно сейчас отправляться в поездку? Адера Вифания…

— Нет! — твердо оборвал её Рауль. — Я ждал встречу с профессором Манчини больше полугода. Отменить её сейчас — смерти подобно. Зола все понимает, да, любовь моя?

— Конечно, — бледно улыбнулась Зола. — Я хорошо себя чувствую, и в доказательство этого, Абени, Рауль обещал нас сегодня вывезти в город. Он сказал, что на площади Прощания открылась прелестная кондитерская…

Абени проглотила все просящиеся на язык слова — если Золу все устраивает, то адера Вифания никуда не денется, Абени потом настоит на их встрече с Золой. В конце концов можно будет просто пригласить адеру в гости. Главное, чтобы Зола тогда не болела.

— Ты же знаешь, Зола, что устоять перед кондитерской я не в состоянии! Сласти — моя страсть.

Зола кивнула:

— Я просила перед приступом привезти для тебя карамель… И Рауль привез, но, кажется, кое-кто забыл её подарить тебе…

Рауль на миг чуть напрягся, а потом улыбнулся:

— Моя вина. Совсем забыл о карамели, мои прекрасные неры. Постараюсь визитом в кондитерскую все исправить. Надеюсь, вы простите, что после кондитерской придется заехать еще в пару мест — мы с Джеральдом собираемся чуть-чуть закупить ингредиентов в аптеке…

Абени удивилась:

— Недавно я же заказывала для тебя все необходимое…

— Случайно закончились… — неловко улыбнулся Рауль, а Зола спрятала взгляд, ничего не говоря. — Я тут на днях был такой неловкий, Абени… Представляешь, Джеральд привез новую стеклянную посуду для лаборатории, а я… Я случайно запнулся о ящик, стоящий на полу, схватился за полку, уронил её на себя, разбивая все что можно и нельзя… Это было так неловко и глупо, особенно если учесть, что у меня были большие планы на лабораторию…

Абени вспомнила окровавленный манжет сорочки:

— Это тогда ты поранился?

— Поранился? — чуть смутился Рауль.

— Я нашла сорочку, где весь манжет был в крови.

— Это… Да… Это было тогда. Я не хотел тебя пугать и тревожить. Мне оказала помощь Зола.

— Голубое платье Золы…

Рауль громко и жалобно выдохнул:

— Абени, не напоминай — мне до сих пор стыдно… Разбитые пробирки, склянки, везде все в редких порошках и травах, и я… На полу с окровавленной рукой… Мне очень жаль, что я испортил платье Золы. Надеюсь, его еще можно спасти? А то после кондитерской можно поехать в царство кружева, батиста, шелка и разорения — в универсальный магазин нера Стодда. Кажется, я задолжал каждой из вас подарки… Готов смиренно сидеть и ждать вас, пока вы будете закупаться в этом царстве порока и страсти…

Зола кивнула:

— Почему бы и нет… Мы с Абени постараемся не сильно разорить вас, нер Аранда…

Рауль тихо ответил:

— Ты же знаешь — для тебя, любовь моя, хоть Луну с небес… Только живи. Только не уходи, только не покидай…

Абени чуть не задохнулась от неприкрытой нежности и беззащитности слов брата, хоть они и не ей адресовались. Наверное, нельзя так сильно любить, когда без другого человека и жизни нет. Или только так и надо любить, и идти до конца, защищая любовь.

Хорошо, что повисшую после слов Рауля в столовой тишину, разбил Джеральд в своем самом нарядном фрачном костюме:

— Обед подан, неры и нер…

* * *

В кондитерской было многолюдно и громко. Кажется, Золе тут же стало плохо — она отпросилась в дамскую комнату. Абени хотела последовать за ней, чтобы помочь, но та с легкой улыбкой извинилась:

— Пожалуйста, не надо, не заставляй меня чувствовать себя безнадежно больной, Абени.

Рауль сидел за столом, топя свой взгляд в чашке с кофе — он всегда считал себя виновным в болезни Золы.

— Конечно, — Абени почувствовала, как приливает жар к щекам — она не хотела обижать Золу.

Наверное, жаль, что Абени не последовала за Золой — она не увидела, как та вместо дамской комнаты заглянула на кухню, золотым привлекая к себе внимание мальчишки-разносчика.

Тот лаской выскочил с душной кухни, замирая перед знатной лерой:

— Да, сиятельная?

Она спросила:

— Читать и писа́ть умеешь?

— Да, сиятельная…

— Тогда… — она вложила в его ладонь тяжелую монету, которую ему и за год не заработать. — Купишь мел и на видных местах на городских стенах будешь писать луну, не меньше, следующую фразу: «Кто убил Ян?». Запомнил?

Мальчишка кивнул и повторил:

— Кто убил Ян? Я понял, сиятельная. Не бойтесь, я не подведу.

— Смотри, я знаю, где ты служишь. Нарушишь слово, не будешь писать — я вернусь, и ты сильно поплатишься.

— Я не подведу. Я запомнил! Кто убил Ян.

— Точно!

Она встала и направилась обратно в зал, словно ничего не произошло.

* * *

А в это время у парка Прощания, как раз напротив кафе, остановился неприметный паромобиль. Прогуливающийся по улице Гилл оглянулся на табличку с названием парка и с помощью магии исправил одну букву —