Волны и джунгли - Джин Родман Вулф

Выражение лица Моры как нельзя лучше свидетельствовало, что Фаве она рассказала отнюдь не все.

– Мне и с тобой хотелось бы побеседовать, но с глазу на глаз, когда выпадет случай, – сообщил я.

В ответ она легкомысленно взмахнула раскрытым зонтиком, указывая на открытую повозку, в которой мы ехали.

Я отрицательно покачал головой.

– Мора никому ничего не расскажет. Ей известно все то же самое, что и тебе.

– В таком случае тебе и говорить со мной незачем. Поговори лучше с Морой, – отрезал я.

– А ты не хочешь с нами сыграть? Я ведь про игры вспомнила в надежде, что ты заинтересуешься, расспрашивать о них начнешь.

– Твар-рь… Др-рянь! Сквер-рная! Остер-регись! – каркнул Орев.

– Инканто… – Слегка поперхнувшись, Мора откашлялась. – Инканто, мне играть неохота. Хочешь, сыграйте с Фавой вдвоем, а я бы лучше с твоей птицей поговорила. Можешь его сюда, к нам отправить?

Обе – и Мора, и Фава – устроились бок о бок на противоположном сиденье лицом ко мне.

Орев беспокойно захлопал крыльями.

– Нет! Нет!

– Не торопись, пускай он к тебе попривыкнет, – посоветовала Фава, – а то еще клюнет.

– Ему не нравится, в какой ты компании, – пояснил я Море.

Однако Фава даже бровью не повела.

– Я в отгадки хочу сыграть. Первая за мной. По-моему, Мора играть не собирается, хотя могла бы, если бы захотела. Очко в мою пользу, и теперь я задаю вопрос тебе, Инканто. Сама ответ знаю, а ты, по-моему, нет, но, если отгадаешь верно, тебе тоже очко. Приедем к Море, подобьем счет – у кого очков больше, тот и победил.

Я кивнул.

– Остер-регись! – повторил Орев.

– Как по-твоему, отчего сегодня мы с Морой пользовались бешеной популярностью? Сколько учусь в академии, такого еще не видела!

Пару секунд я притворялся, будто обдумываю ответ, поднимая взгляд к небу, почесывая в бороде.

– Потому что явились на занятия с самыми красивыми зонтиками?

Фава разочарованно скривила губы.

– Не намекаешь ли ты, что тебе хочется укрыться от солнца? Возьми зонтик Моры: она все равно им не пользуется.

– Птичка… тень! – объявил Орев и, вспрыгнув ко мне на макушку, широко развел в сторону крылья.

– Отгадывай снова, – потребовала Фава, – только всерьез, а то ответа не скажу.

– Что ж, хорошо. Должно быть, из-за того, что Мора беседовала со мной нынче утром.

– В классе об этом не знали, – возразила Мора. – Я никому не рассказывала.

Фава манерно заулыбалась.

– О, из этого выйдет чудесный вопрос, но следующий вопрос за тобой, Инканто, – вот только я ответ тебе дам. Просто все знают, что ты к Море домой на ужин приглашен был.

– Откуда же им это знать?

– Это и есть твой вопрос? – уточнила Фава.

Я кивнул.

– Хм-м-м… Твоя птица всем рассказала?

– Не думаю.

Фава на миг прикрыла лицо гофрированным розовым зонтиком.

– Думаешь, это я? Ничего подобного! Я разговоров почти ни с кем не вела. У Моры, у Моры спроси!

Зонтик взмыл кверху, и Фава плутовски улыбнулась мне из-под его бахромчатой оторочки.

– Вопрос она слышала, и если захочет, ответит, – сказал я, делая вид, будто не понял намека.

– Тогда очко заработаю я, – заговорила Мора. – Это отец рассказывал всем и каждому. Говорил, что ты остановился у нас, еще до того, как я тебе письмо с просьбой приехать к нам написала.

– Возможно, возможно, но мой ответ не таков. Знаком ли вам лавочник, приютивший меня у себя? Зовут его Аттено. Я рассказал ему, куда отправляюсь, незадолго до того, как за мною приехал твой отец.

– Тогда у Моры пол-очка, – рассудила Фава. – Ну а теперь мой чудесный вопрос. Мора сказала, что не рассказывала в классе о разговоре с тобой. Кому же, кроме меня, она о нем рассказала?

– Представления не имею.

– Наставникам. Ну не смело ли, а? И не глупо ли?

– По-моему, девочка она храбрая, но вот насчет глупости – вряд ли. Полагается ли мне очко?

– Нет. Это не для игры был вопрос, а так… для разговора.

– То есть вопрос риторический. Фигура речи.

– Ага, спасибо. С такой мудростью ты, по-моему, запросто нас обыграешь.

– При всей своей невеликой мудрости я прекрасно понимаю, что выиграть не смогу, – возразил я. – Ладно. Кажется, моя очередь. Отчего ты живешь у Моры?

– Оттого, что мне с ней нравится, а она не против. По-моему, причина вполне… уважительная.

– У нее мать умерла, как и моя, – сказала Мора, кивнув в сторону кучера, сидевшего к нам спиной, и, разумеется, ничего не видевшего, – а отец торгует. Вечно в разъездах.

– У меня два очка, – объявила Фава. – У Моры – половинка, а у тебя – ни одного. Моя очередь. Сегодня нам с Морой не пришлось идти на двор и играть. Почему?

– Ты, Фава, играть никогда не ходишь.

– Верно, но ей-то приходится. Отвечай на вопрос. Я постаралась спросить, что полегче.

– Видимо, вашему наставнику потребовалось поговорить с Морой.

– Совсем мимо! Во-первых, всем наставникам, а во-вторых, со мной они говорили куда как больше, чем с ней! О тебе расспрашивали, а я рассказывала намного больше, и потому мне вопросов больше досталось.

– Что же интересовало их прежде всего?

– Если сам ответа не знаешь, вопрос задавать нельзя. Ты знаешь?

Я отрицательно покачал головой.

– Значит, вопрос нечестный.

Я оглядел покрытые высохшей жесткой стерней поля и клены с яворами, раскачивавшиеся на ветру, будто множество столбов пламени, и вспомнил о юношах в зеленых мундирах, отсалютовавших мне мимоходом.

– Тогда позволь пересмотреть его. Вас спрашивали, чем я собираюсь помочь Бланко в войне с дюко Ригольо?

Мора в изумлении вытаращила глаза.

– Да, спрашивали.

– У тебя еще очко, Мора. Всего, стало быть, полтора.

Фава кивнула, стараясь не смять стоячий кружевной воротник, целиком закрывавший шею.

– Знаешь, Инканто, ты вправду прозорлив. Встречала я раньше стрего и стрег… или, вернее, людей, называвшихся ведунами, и все их ведовство оказывалось фокусами да жульничеством, а вот ты – ты настоящий. Чья очередь?

– Моры, – подсказал я.

– Похоже, в игру меня все же втянули, – вздохнула Мора. – Ладно, вопрос только для Инканто. Что означает твое имя?

– Многое. К примеру, клык определенной формы или же человека сильного, но глуповатого.

– Неправильно. Папка все никак не возьмет почитать еще раз книжку, которую читал в прошлом году, и как тебя звали раньше, мне знать неоткуда, но здесь-то тебя зовут Инканто. Папкино имя означает «славный, знаменитый». Об этом ты знаешь?

– Да, твоя бабушка упоминала.

– А твое означает «волшебник». «Колдун».

Заерзав на глубоком кожаном сиденье, Мора подалась вперед и повернулась к Фаве.

– Вы оба уже по два,