Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

И так грозен был привставший старик, что довольно молодой еще подполковник, годившийся не в сыновья — во внуки, — невольно попятился.

Эксперт посмотрел на разошедшегося деда с нескрываемым удовольствием. Когда еще увидишь такое?

— Да что вы? — пошел на попятную утративший последние следы лоска Подколзин, вид которого был жалок, и даже погон словно выцвел и сполз еще ниже. — Сейчас другие эксперты разберутся, составят заключение…

— Да тебя самого в заключение надо! Лет на десять, чтобы вежливости научили!

— Кого в заключение? — бодренько спросил объявившийся в комнате один из фээсбэшников — уже в годах и, судя по уверенности в себе, наверняка в немалых чинах. — Сейчас организуем!

— Вот этого, с погоном, — не принял шутку Сохан.

— Этого? А оно надо? В общем, психиатры утверждают — женщина подвергалась глубокому внушению. Настолько глубокому, что принцип его непонятен. Однако сам факт сомнения не вызывает. К сожалению, что именно было внушено, установить также не представляется возможным. Разве в стационарных условиях, да и то психиатры весьма сомневаются. Там еще какой-то блок стоит. Но факт налицо.

Факт был явно не из тех, которые способны радовать. Неведомый противник располагал некими возможностями воздействия, а вот насколько далеко они простирались… Страшно сказать, но ведь ген-изменениям теоретически могли быть подвержены все. А как определить, кто перед тобой, до момента срабатывания программы?

— У нас тоже все закончено. Правда, больше предположений. Даже на месте сейчас ничего не определишь. — Подколзин не столько рассказывал фээсбэшнику, сколько докладывал, что подтверждало гипотезу о чине.

— Хорошо. По факту взрыва доложите своему командованию. По журналистке пока не надо. Понятно?

— Так точно! — едва не вытянулся в струнку подполковник. Не сдержался, осторожно полюбопытствовал: — Контора решать будет?

— Нет, — скупо улыбнулся «чин». — Тут даже не наш уровень. Сейчас позвоню советнику президента.

Подколзина фраза впечатлила. Романа и деда — не слишком. Им было не до верховной власти.

— Разрешите? — Подполковник отправился звонить. Не в присутствии же посторонних связываться с начальством!

— А нам куда? — спросил Сохан.

А вот Ветрову было все равно. На него накатила апатия и усталость. Мучительно хотелось курить, но в здании штаба это было категорически запрещено.

— Подождите здесь, — отмахнулся фээсбэшник.

Они вообще тут был фактически ни при чем.

Старший лейтенант состоял на действительной службе и подчинялся своему командованию, дед вообще на данный момент являлся человеком вольным. Раз уж рабочее место испарилось в сиянии атомного взрыва. А эксперт по энергетике уже успел куда-то уйти. Вот у него-то дел было по горло.

— Отчего же не подождать? — Дед смерил взглядом Романа и понимающе вздохнул. — Что, тяжко?

— Есть немного. — «Немногого» было столько, что старший лейтенант едва не тонул в нем.

Все же погибли, и только он…

— Ничего, паря. Мы большое дело сделали. Теперь доставят нашу пленницу в какую закрытую клинику, да хорошенько разберутся, чем зомбя от обычных людей отличаются. И как с этими гадами лучше бороться. Они же маскироваться могут — не отличишь.

— Разберутся. — Роман сам понимал — доставленная информация настолько серьезна, что за нее не жалко отдать жизнь. Но жизни отданы чужие, а он-то тут. Сидит, ждет невесть чего. Военнослужащий без собственной части. Погибла родная группа. В полном составе. И Молодой, и Рыжий, и Батя…

Куда-нибудь да пошлют. Без дела не оставят. Если перед тем душу не вытрясут: как, чего и не превратился ли в зомби он сам?

В отличие от старшего лейтенанта, Сохану не сиделось на месте. Он встал, прошел к окну, долго смотрел на городской пейзаж, а затем покачал головой.

— Вот тревогу что-то не объявляют. Пока тут народ эвакуируешь… Хотя от нынешней власти всего можно ждать.

— Шила в мешке не утаишь, — машинально пробормотал Ветров. — А организованно они все равно ничего делать не умеют.

В его представлении, как и в представлении большинства, власть существовала отдельно от народа. Лучшее, что она могла делать, — это не мешать. А уж совершить нечто полезное для государства — не в сказке же живем!

— Почему же? А разрушать? — не согласился дед. Но вслед за тем его мысли повернули в сторону личного. — Тебе-то полегче. Мне еще решить надо, куда теперь? Дома больше нет, возвращаться некуда…

У Ветрова дома тоже не было. По другой причине. По малости чина не получил, обитая в офицерском общежитии. Туда вернуться он мог, а вот когда… Человек подневольный, не ведающий, что решит начальство. Да в нынешних условиях. Как бросят обратно, и детей потом иметь не сможешь.

Дверь открылась, пропуская вернувшегося фээсбэшника. Вид у работника Конторы был весьма задумчивый. Странновато для человека, по работе и должности своей обязанного скрывать эмоции. Такой не задумываться обязан, а одним волевым усилием видеть врага насквозь и сразу же принимать контрмеры. Без пауз, по наитию.

Кстати, вернулся-то зачем? Судьбой Романа обязан заниматься какой-нибудь кадровик, дед по возрасту своему вообще давно никому не нужен. Времена почета для стариков миновали вместе с прошлой властью.

Въевшаяся в плоть привычка заставила Романа встать. Старший по званию все-таки, пусть и не в форме, и вообще принадлежит другому ведомству.

«Чин» вел себя несколько странно. Словно был обескуражен полученными новостями. То пристально смотрел на Романа, словно пытался оценить, то, напротив, отводил взгляд. Неожиданно, вопреки всем нынешним запретам на курение в штабах, извлек сигарету, задымил, стряхнул пепел прямо на пол.

— Слушай сюда, старлей. — Фээсбэшник явно принял какое-то решение. — Сейчас вы с дедом выйдете отсюда, пока бардак, сделать это не трудно, — и уберетесь на все четыре стороны. Словно вас никогда здесь не было. Мобилу выкини. Можешь оставить здесь. И нигде, слышишь — нигде не светись. Заляжешь на дно, будто тебя вообще на свете не было. И во всяком случае — ты нигде никогда не служил. Уезжай отсюда, чем дальше, тем лучше. Спрятаться есть где?

Родители Романа проживали в Калининградской области. Перед тем как уйти из армии, отец служил в Советске. Там и остался, пока не удалось перебраться в сам Калининград. Обычная армейская судьба — дома-то никто не ждет, и податься просто некуда. Если же вспомнить про некоторую удаленность анклава, и что при следовании туда на поезде как минимум необходима транзитная виза…

— Разрешите доложить! — До Ветрова только сейчас стал доходить смысл прозвучавшего предложения. — Я нахожусь на службе и дезертировать с нее в такой момент не имею права.

— Какое дезертирство, старлей? — «Чин» поискал, куда деть окурок, не нашел, и затушил его в