Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

«Ты что творишь⁈ — в ужасе вопил Иррес. — Наэш, останови её!»

Бывший хайрен молчал.

«Спрятался, скотина! А ну отволакивайся от него, бесстыдница!»

Лирка ощутила, как пальцы против её воли упираются в плечи хайнеса и губы пытаются вывернуться. Но из крепких горячих ладоней так просто не ускользнёшь. Она всем своим существом тянулась к мужчине, и борьба между ней и Ирресом была едва ли не насмерть. С громким влажным звуком Иррес всё же заставил её оторваться от оборотня и прошипел прямо в лицо потянувшегося опять к их губам Риша:

— У тебя, скляда, совсем крыша поехала⁈

Жёлтые глаза полыхнули, и Узээриш процедил сквозь зубы:

— Отпусти её, дух! Я чую, она желает меня.

— Я с тобой слюнявиться не желаю! — вызверился Иррес.

— Что ж ты не сопротивлялся как сейчас, когда её этот мальчишка слюнявил, а⁈

— Пока он над краем крыши держит⁈ — возмутился дух. — Чтобы он нас о землю шваркнул⁈ Да сидите вы!

В помощь Лирке пришла Шани. Ей тоже очень понравилось облизываться.

— Ты! — подскочивший Ханён пнул Риша в голень и проворно отскочил, когда тот с шипением развернулся. — Не трогай маму! Тебе не отдам! Мама, бей его!

— А мама не хочет меня бить, — нахально заявил Риш.

Лицо мальчика исказила сложная смесь чувств, и, сжав кулаки, он закричал:

— Я сейчас Мхяна позову… Нет, госпожу Пандар! Мама, держись, я быстро!

И сиганул в кусты, только частый треск пошёл.

— Да что ж ты так расклеилась? — Иррес хотел отойти от хайнеса, но ноги Лирку совсем не держали.

Узээриш легко приподнял её и, прижав к груди, развернулся в сторону дворца.

— Принеси одеяло и лекарство для обработки ран на чердак Совиной башни, — велел он Саврию и торопливо зашагал к зданию.

Помощник на миг замер, соображая, и затем приказал охране в кустах:

— Уберите этого, — и, ткнув в простёртого лакея, поспешил исполнить приказ, надеясь, что успеет прийти до того, как господин обернётся и устроится в гостевом гнезде со своей добычей.

Если не успеет, то зайти уже не сможет.

«Куда он нас тащит? Лирка, учти, если вы опять захотите предаться разврату, я выйду и откушу ему всё. Клянусь! Не побрезгую!»

«Побрезгует, — уверенно протянул господин Наэш. — Но он её не для этого утащил».

«А для чего ещё?»

«Сколько помню, на чердаке Совиной башни стоит гнездо для членов правящей семьи, которые во дворце не живут, но по какой-то необходимости временно здесь гостят. Вот для их комфорта поставили гнездо».

Лирка всё ещё пребывала в томном беспамятстве. Вместе с Шани она обнюхивала крепкую мужскую шею и иногда, к ужасу Ирреса, её облизывала. Хайнес не противился, только пальцы крепче сжимал и голову в сторону отворачивал, давая больше пространства. Они долго куда-то поднимались, потом хлопнула дверь, и мужчина отстранил её от себя. Ловко перехватил, поднял на руки и начал куда-то опускать. Опомнившись, Лирка осмотрелась и поняла, что вокруг поднимаются плетёные стены. Глубина гнезда оказалась больше длины рук хайнеса, и на дно Лирка плюхнулась. В ягодицы впилось ребристое дно, и женщина, почти придя в себя, приподнялась и начала нервно изучать своё лежбище. Вспыхнули светляки, и их лучи хорошо обозначили щели, из которых выпал высохший в прах мох: гнездо не мешало обновить. В щель Лирка увидела обнажённую спину хайнеса, который в этот момент как раз отбрасывал рубашку. Отвернувшись, она прижала ладонь к зашедшемуся сердцу. Через несколько секунд послышался характерный хруст, и Лирка, если честно, облегчённо выдохнула. С птицей проще иметь дело.

— Господин… — голос Саврия заглушил разъярённый клёкот.

Дверь захлопнулась.

— Опоздал, — с досадой протянул помощник из коридора.

Вширхнули крылья, и гнездо дрогнуло, когда в него осторожно опустился сов. Лирка пугливо посторонилась, но птица тут же подалась к ней, дружелюбно клокоча и накрывая её крылом. Пахнуло теплом.

«Этот парень нравится мне больше», — облегчённо выдохнул Иррес.

— О! — раздался возглас Саврия. — Ты-то и нужен! Держи.

Дверь приоткрылась, но встрепенувшийся сов почему-то отозвался радостным курлыком. В следующий миг в гнездо свалилось сложенное одеяло, а на него сверху, грязными пятками вперёд скатился Ханён.

— Мама! — мальчишка сиял от гордости. — Я привёл помощь!

— Что? — растерялась та.

Дверь вновь распахнулась, и послышались тяжёлые шаги. Сов начал клокотать и дрожать от негодования. Лирка прильнула к щели и увидела госпожу Пандар, облачённую в роскошный халат винного цвета и вооружённую метлой.

— Так, кто тут захапал чужое? — недовольно протянула она.

Сов вознегодовал, распушился, раскрылился и приготовился защищать содержимое гнезда ценой жизни.

— Госпожа Пандар, он ни в чём не виноват! — испугалась Лирка.

Птицу ей было жалко.

— Да ладно, я его нежно, — пообещала, но не обнадёжила компаньонка.

Сов взмахнул крыльями и тяжело вспорхнул на край гнезда. На своей территории от метлы он улетать не собирался.

— Так, хватит! — решительно рявкнула Лирка и встала.

Сов попытался упихнуть её в гнездо, но женщина проскочила под его крылом и ловко перелезла через край.

— Никто и никого бить не будет! — заявила она, выступая вперёд. — Зверь хайнеса немного перенервничал. Он не в ответе за поступки разумных, так что и бить его никак нельзя.

Ханён, настроившийся на занимательное зрелище, недовольно заныл.

— Так тебя сейчас из-под него никак не выцепишь, — спокойно заметила госпожа Пандар, опираясь на метлу.

— Значит, посижу, — Лирка жёстко прищурилась и добавила уже сову, навострившемуся на нападение: — Сидеть! Нельзя его бить, — она опять обратилась к компаньонке, — у него… крылья нежные.

Иррес насмешливо фыркнул.

— Я посижу с ним, пока он не успокоится. Нельзя ему появляться в таком несобранном виде перед поданными. И пока он такой, он мне ничего не сделает.

— Ну как я тебя одну с ним… — госпожа Пандар страшно зевнула.

— Идите спать, — Лирка устало вздохнула. — Побуду с ним до утра. И Ханёна заберите.

И сов, и сын возмущённо встрепенулись.

— Это не обсуждается, — женщина холодно прищурилась, и насупившийся мальчишка начал выбираться из гнезда.

Сов расстроенно заквохтал ему вслед.

— Это мой птенец, — непреклонно заявила ему Лирка.

— А это моя мама! — тут же отозвался Ханён, непримиримо глядя на сова. —