Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Первая разумная мысль была о гнезде. Пока разъярённый сов подбрасывал изображения пустого гнезда, которое давным-давно — по его птичьему мнению — ждёт черноглазую птичку, Риш старался удержать от соблазна взвалить идиотку на плечо и исполнить данное когда-то обещание. Вот же! Он ещё и обещал! Это только усиливало соблазн поддаться сову и утрамбовать безголовую в самое безопасное место.

Только вот в гнездо сажают будущих жён. Лирка ему нравилась… как же сильно нравилась! Но жениться… Нет, он не был уверен, что готов сделать такой шаг в сторону очень привлекательной, соблазнительно нежной, слабой и совершенно беспомощной, когда дело касалось собственной безопасности, птички Каи. При кажущейся простоте и наивности, она оставалась совсем непонятной. Если он сейчас не сдержится и посадит её в гнездо, а потом всё закончится, никак не продолжившись, слухи и сплетни испортят ей жизнь.

Но когти впивались в ладони до крови от нестерпимого желания стащить глупую с чужого тела… Так! Она ещё и на мужчине сидит!!!

— Слезь, — страшным, не своим голосом сквозь зубы процедил Риш.

Лирка опасливо приподняла голову и замерла, смотря на него как притаившаяся под кустом мышь на хищника.

— Живо сойди с тела, — монотонно, будто маскируясь под шелест листы, доходчивее объяснил Саврий требование господина.

Женщина торопливо слезла и встала коленями на землю. Мокрую и холодную.

Сов будто долбанул Риша изнутри клювом по мозгам. Сухое и тёплое место, им нужно сухое и тёплое место…

«Ругался бы хоть, — опасливо протянул Иррес. — Наэш, может с ним поговорить? Давай ты. Ты у нас деликатный. Чего он… та̀к злится? Пусть злится как обычно».

Лирка была полностью согласна с Ирресом. Лучше бы Сильнейший ругался, честное слово! От такого его взгляда дыхание спирало и внизу живота… Внизу живота теплело.

— Мама! — вздрогнув, женщина вскинула взгляд и увидела бегущего к ней сына.

Страх перед хайнесом мигом притупился, Лирка даже на секунду забыла о нём и строго нахмурилась.

— Почему босиком?

Ханён замер и воровато посмотрел по сторонам, почёсывая пятку о пятку.

— Ему можно, а мне нет? — нашёлся мальчишка, увидев, что и хайнес бос.

Но испуганно осёкся, когда Сильнейший медленно повернул голову и уставился на него прищуренным взглядом. Тут уж Ханён своим внутренним детским чутьём понял: с этим дядей лучше не спорить.

— Живо обулся, — медленно протянул Риш, и мальчишка спиной отступил ближе к кустам.

Но не ушёл. Дождался, когда хайнес отвернётся, и замер в нерешительности.

— Лирка-а-а-а! — проорал уже где-то в отдалении Викан. — Я сейчас кого-нибудь позову! Держи-и-и-ись!

«Ну вот чего он нагнетает?» — раздражительно фыркнул нервничающий Иррес.

— Пшл отсюда, идиот! — ругнулись за кустами, и уже идущий на снижение Орлид вновь взмыл в небо с негодующим клёкотом. — Потом прилетишь. Чего вообще на жаровню суёшься⁈

Хайнес проследил взглядом за Орлидом. Казалось, ещё чуть-чуть, и жители замка будут иметь удовольствие глядеть на захватывающее зрелище, где снежная сова с воплями носится за орлом и выдирает ему хвост. В лучшем случае хвост!

Перспектива обеспокоила Лирку, которая успела проникнуться нежным расположением к мужчине, который столь самоотверженно заботился о ней, хотя она и сама вроде как могла. С чисто девичьей растерянностью она мяла ткань штанов и пыталась сообразить, как же умилостивить хайнеса. Нет, если бы он ругался, было бы куда проще. Выпустил бы пар и успокоился. А тут вроде понимаешь, что надо что-то ковырнуть, чтобы его прорвало. Но что прорвёт, что вылезет наружу? Лирка почему-то сомневалась, что это будет просто ругань.

— Этого… — хайнес с трудом разлепил губы, с неприязнью следя за полётом Орлида.

Сама Лирка рассмотреть орла в такой тьме не могла, но ужасно встревожилась. Ещё и Иррес маслица в огонь подлил.

«Сейчас этому губастому кое-что подрежут…»

— Господин, — Лирка резко поднялась с колен, привлекая внимание хайнеса, — Орлид спас меня. Он… — женщина запнулась, не зная точно, за что именно Сильнейший злится на её спасителя. — Он ни в чём не виноват. Он вытащил меня из огня и нарочно перебросил к господину Викану. Распорядитесь… прошу вас, — голос магички жалко дрогнул, — пусть его не трогают. У него крыло… ранено.

Ноздри хайнеса яростно раздулись, и он стремительно шагнул к ней. Громадным усилием воли Лирка не позволила себе отшатнуться и не закрыла глаза, когда мужчина обхватил горячими ладонями её холодные щёки и заставил поднять голову вверх.

— Он… целовал тебя? — светящиеся глаза слегка расширились, и сам взгляд больше походил на птичий.

Лирка опешила. Она сама успела забыть про поцелуй, полёт с башни и столкновение с хайнесом оказались более яркими событиями. Да и что с того, что целовал? Он видел? Отсюда⁈

Огонь, полыхающий на крыше башни, плясал на лице хайнеса зловещими тенями. Лирке чудилось, что если она сейчас ответит неправильно, то случится что-то ну совсем ужасное.

«Снежные совы — страшные собственники, — пояснил господин Наэш. — Он сейчас в бешенстве, оттого что к тебе посмел прикоснуться другой мужчина. Лучше не врать. Если соврёшь, он решит, что ты боишься за Орлида, разозлится ещё сильнее и полетит избавляться от него».

«Эй, а нам что будет?» — обеспокоился Иррес.

«Лиркае ничего не будет».

Ободрённая объяснением, Лирка нервно облизнулась и осторожно призналась:

— Немножко…

«Не так!» — только и успел горестно вздохнуть господин Наэш.

Коротко рыкнув, хайнес стремительно подался вперёд и впился в её губы. Ахнув, Лирка упёрлась ладонями в его плечи, но Сильнейший воспользовался тем, что она приоткрыла губы, и скользнул внутрь языком, жадно и горячо оглаживая всё, до чего мог дотянуться. Вылизывая, стирая чужие следы и показывая, насколько хорош в сравнении с соперником. Томный, горячий огонь вспыхнул в груди, и Лирка не ахнула, а застонала и уже сама неловко прижалась к сминающим её губам, впиваясь пальцами в плечи.

Высоко в небе пронзительно вскрикнул Орлид. Ханён позади издал такой вопль, будто маму убили прямо на его глазах. Звонкий присвист оборвался не менее резким кашлем.

Боги, как приятно! За давностью лет Лирка и забыла, как же это хорошо — целоваться вот так жадно, когда ты ничего не можешь сделать, всё делают без тебя и для тебя. Она попыталась ответить, случайно прикусила чужую губу, но мужчина отозвался неожиданно одобрительным стоном, и