Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Ну и во всех вопросах, когда меня вдруг «случайно» нет рядом, а нужен старшой — механик мой зам. «Замком по морде» (В годы революции очень популярно было сокращение слов до аббревиатур или вот такое — заместитель командующего по морским делам, или проще — замком по морде.)

Или ещё чем да по всему остальному. Он — и не такое может! Сила есть… Больше-то у нас и некому. Вот и весь нач.состав по штату.

Ну и матрос, он же и кок… это когда внучки моей, Алины, с нами на борту нет, Салям. Вообще-то, по паспорту он Салим Ягфарович Мударисов, но и на Салям вполне охотно откликается. Привык. Ну или Салам-пополам, как он иногда приговаривает. Так и зовем, или он сам приходит. Ну он и вообще на всё руки… не-не, не от скуки, нет, а потому, что кроме него и нас — и некому.

«Ты да я, да мы с тобой» — вот и всё, с какой стороны нас не считай. «Трое в лодке», ну, в нашем случае, в штате экипажа катера-буксира. Тоже, конечнно, не молод, почти под пятьдесят незаметно и ему уже натикало, но уж всяко моложе нас с мехом. Мы-то оба его куда как постарше будем. Семьи постоянной он так и не завёл, в отличии от нас. Мы-то сразу и навсегда, как выбрали супрожниц, так и не меняли. Повезло. А он… Ну да, как-то обходится. Да вот что-то всё не везёт ему постоянно, да чтобы так, как нам с Виктором, ни одна подруга надолго возле него отчего-то не задерживается. Или пьют, или гуляют… Бабы! Не он. Мы-то в рейсах, в трудах, а они… Э-эх… Марже! И ведь не сказать, чтобы сам он пил напропалую или гулял налево. Нет, не до этого ему. С нами он… А мы — на работе. С судна не побегаешь, да и выпимши — какая работа? Один вред. Не скажу, что у нас на судне суровый «сухой закон», нет, такого нет, просто ни к чему. Можем, когла позволяет обстановка… И стоянки бывают, порой, и вынужденные, тогда да, можно чуть-чуть себе принять позволить, по «биш грамм» считаю, но в меру. Меру мы знаем, каждый свою, не пересекаем.

Про внучку-то чего упомянул? Да как вам сказать… Коротко ж не получится. Ну, если уж так вам это любопытно… Булсын! (пусть будет — тат.) Расскажу. Ярар, үзебез сорады. (Ладно, сами спросили — тат.)

Так вот, как-то так, само собой получилось, что не с родителями она больше в летнее время каникулы проводила, а со мной, с нами. У нас на кораблике. С малых лет она с нами, неизменно, каждую навигацию. Ни одной, считай что, не пропустила! Считай, что юнга… Ещё один член нашего экипажа, если неофициально. И начальство на то глаза слегка прикрывало.

А уж после, как подросла, даже и платило полставки в навигацию. Таких кутырок им не жалко. Работе ж основной её присутствие на борту не мешает? Нет, конечно! Даже и толк есть от неё, и немалый — она нам готовит, стирает, а мы работаем. Буксируем, встречаем, провожаем, отвозим, всё время на воде крутимся. И все довольны, план-то выполняем, даже и сверх того… Ну и да… Умудряемя иногода и заработать кой-чего… Чего-чего… бывает… Всё-то вам расскажи. У нас у речных — свои секреты. Ну, а остальное — на нашу ответственность. Общая ж наша внучка… Как так? Отец — сын нашего механика, мать её — моя дочь… Да-да, вот так уж сложилось.

Когда-то и они тут с нами летние каникулы проводили… И познакомились-то тут же, у нас, и сдружились, и любовь свою первую закрутили. Все ж серьёзно шло, у нас на глазах практически. Не до баловства при таком присмотре-то. И планы они строили, оба… Предполагали ж пожениться, планы на совместную жизнь строили… Когда парень с армиивернётся. Ну и на проводах… не удержались… И результат её, той первой их любви — Алина, вот, внучка наша… Сейчас-то у них свои семьи, у каждого своя. Жизнь-то она такая, непредсказуемая, никогда не ожидаешь какое очередное забористое коленце-то выкинет. То так она каждого приложит, то эдак. Она всё, как всегда это бывает, опять по своему повернула. И да, перевернула.

Призвали парня, на флот попал, Северный. Отслужил там, сколько положено. А пока служил — там себе и подругу завел. Женился, развёлся… В Питере он теперь, там другая семья, новая. А Джамиля, дочка-то моя, как узнала что милый её подругой там на севере обзавелся, замуж срочно выскочила, не простила…

У отца её, Алины-то нашей, Олега Викторовича — нынче второй брак, у моей Джамили — третий… И мужья да жёны — теперь другие. В каждой той семье — свои дети. Да, конечно же, и они тоже наши внуки, мы их любим, навещаем, помогаем как можем, и у нас они гостят, но вот Алина — она как-то с нами больше. Прикипели, не отскребёшь, как не старайся. Самая любимая… нами. Выросла уже, даже и сама замуж сбегала… Ненадолго, правда. Больше уже чего-то туда снова не торопится — обожглась она, с первого же разу. Парней сторонится, опасается их теперь… Как огня. Да и не мудрено! После такого-то… Муж-то её, как потом выяснилоось, наркоман тайный оказался, и картёжник неисправимый, вдобавок. Попадись он мне — сам бы пришиб!

Жаль, слишком поздно про то выяснилось… Бил он её, угрожал, требовал денег… постоянно. То на игру, то на дозу. Она-то на бухгалтера выучилась, неплохо и сама зарабатывала, за хорошую, честную и добросовестную работу ей там у неё на фирме и платили неплохо… А он, так, не пришей хвост паршивой кривой кобыле — всю-то свою недолгую жизнь случайными заработками перебивался, то тут, то там… И не служил. Белобилетник хренов. От армии скрывался, потом какую-то справку себе раздобыл… То в охране чего-то там отсиживался, типа гаражей кооперативных, или ещё что-то вроде того, то на парковках подвязался. Ничего путёвого после себя не оставил, одни лишь проблемы от него. Всем! И помер, а они остались. И какие!

От нас про него все те непригядные подробности она тщательно скрывала — её ж выбор, собственный, никто ей его не навязывал, сама себе такого, шпыня ненадобного, выбрала. За что вот только? Зачем вы, девочки,