Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

И, пока мой костер прогорал (для готовки нужен не открытый огонь, а угли. Они дают температуру равномернее) я отправился с котелком и бутылкой к источнику за водой. А когда минут через пять вернулся, то первым делом увидел его.

Негр, братцы! Настоящий живой негр сидел возле моего костра и, ухватив одну из веток с рыбой, сунул её в костер, не дожидаясь углей. Нет, ребята, я не расист. Абсолютно. Но вот этот «визитёр» мне не понравился категорически. И дело тут не в расе, а в его наглом гопническом поведении. Пришёл, меня не спрося, берёт чужие вещи, как будто так и надо, да и сам имеет такой видок… Чёрная, не очень свежая толстовка с капюшоном, поверх неё какие-то вульгарные цепи (вряд ли настоящее золото, скорее качественная имитация, хотя кто этих негров знает?) в два ряда, тёмные очки, перстни-печатки на пальцах. Типичный такой, знаете ли, типаж. Уличный ганста из Америки. Ну, знаете, из тех, что прикрываясь движением BLM, обносят магазины, вырвут сумочку или мобильник из рук на улице, разобьют окно в авто и вытащат магнитолу. Самый нижний слой. Гопота голимая.

Увидев меня он ничуть не смутился. Спросил что-то по-английски. А что я ему могу ответить? Если кроме «Хай» и «хау, а ю» я ничего по-английски и не знаю? Вопросительно приподнял брови в его сторону, на что тот привстал и, ничуть меня не стесняясь, полез ко мне в карман! Это было уже за гранью.

— Э, ты, чурка нерусская, а ты не охамел ли часом? — взорвался я, оттолкнув его от себя. Тот чуть не упал даже. Ну мелкий так-то. На полголовы меньше меня. И худой как щепка. Вот только наглости ему было не занимать. Похоже, даже, как-то удивившись отпору, он что-то там гортанно закричал. Ну понять по интонации было несложно. Да и «фак-мазафак» в его речи то и дело проскакивали. Вот только на голос меня не возьмешь. Я-то вырос в рабочей окраине города. Там быть пацаном и не драться было решительно невозможно. Уличное детство накладывало свой отпечаток. И я уже собирался зарядить ему в лоб, чтоб в чувство привести, когда увидел блеснувший в его руке нож. Бабочку.

По всем законом жанра, я должен был ловким ударом выбить нож у противника и красиво скрутить его на глазах проснувшейся красавицы, чтоб поразить её в самое сердце своим геройством. Но я выросший в том самом рабоче-крестьянском квартале твердо знал: На нож с голыми руками не ходи! Увидел нож — беги! До первого кирпича, до первой палки. Но с голыми руками выходить на пикун — верх идиотизма. Даже будь ты подготовлен. Будь ты хоть сто раз Чак Норрис и Брюс Ли в одном стакане. Был у меня в детстве приятель. Не чета мне. Здоровенный, спортивный. На рукопашный бой ходил. Первый парень на районе. И что? Нашли его однажды поутру в нашем скверике с ножевым. Сто метров до родной пятиэтажки не дошел. И рукопашка его ему не помогла.

Так что я знал твёрдо — против ножа можно выходить только если у тебя самого пикун ещё длиннее. А вот с этим у меня все плохо… Где мои ножи? Целых два ведь заказал! А, вон они. Один весь в рыбьей чешуе возле костра валяется, а второй опять-таки за спиной у негры, возле стены шалаша в щель воткнут, чтоб не потерялся. А я остался с пустыми руками. Ну не идиот ли?

Я убежал. Трусливо, как-то по-бабски швырнул в гопника свою пятилитровку с водой, заставив того отшатнуться, отбивая увесистый снаряд, и, воспользовавшись секундой его замешательства, крутанулся на месте и чесанул оттуда, только листья из-под ног взметнулись.

Ганста за мной не погнался. Кричал в спину что-то насмешливо-уничижительное, но в незнакомый ему лес не сунулся. Остался на моей стоянке. Я же убегая клял себя последними словами. Нет, ну в самом деле, не идиот ли я? Ведь можно было предугадать и такое развитие ситуации. Уже после того как вчерашняя зоозащитница нарисовалась. Проведи логическую цепочку. Ты на острове не один. Каждый день появляются новые люди. И, весьма вероятно, что рано или поздно попадётся предельно тревожный персонаж. Недаром же в «паспорте» попаданца отдельно подчеркивается ограничения на огнестрельное оружие. Значит эти чёртовы инопланетяне, что меня сюда закинули, прямым текстом предупреждают: будут проблемы, которые можно решить только оружием. Ну нету тут за ближайшим углом отделения полиции, куда можно заскочить пожаловаться на бандитствующий элемент. То есть: себя защищай сам!

А я этот первый экзамен позорно провалил. Расслабился. Возгордился «какой я крутой добытчик и рыбак». В итоге, когда действительно оказался в ситуации, где нужно проявить себя как защитника и мужика — я оказался банально не готов. Вот и драпаю теперь по лесу, стараясь не обращать внимания на раздающийся у меня из-за спины девичий визг. Добрался-таки чёрненький до моей «зеленой». Я даже не обернулся и, только скрипнув зубами, прибавил ходу.

Если вы решили, что я бежал без смысла и цели, гонимый слепым ужасом, то это вы зря. Хотя, со стороны возможно оно так и выглядело. Но я-то точно знал куда я бегу. На крошечном островке долго прятаться по кустам никак не удастся. Так что образовавшуюся проблему нужно решать здесь и сейчас. И, поскольку, оба моих ножа были мне сейчас недоступны, я бежал к своему огородику, возле которого я и оставил свою лопатку. И, слава богу, что я тогда поленился её тащить на базу, а спрятал там же. Теперь это может спасти мне жизнь… Ну и этой придурошной тоже.

Я не буду петь хвалебных од малой саперной лопатке как боевому оружию. Все они уже спеты до меня. Недаром его называют лучшим оружием для рукопашной схватки. Не автомат с примкнутым штык-ножом, не грозные кинжалы-кортики и рядом не стояли. Конкуренцию мог бы составить только хороший топор, но его ещё найди в армии-то. А вот саперная лопатка всегда под рукой. И выходить с ножом-бабочкой против лопатки не меньший идиотизм, чем с голыми руками лезть на нож. Свое возвращение я помню плохо. Помню только, что сжав в руках твердое древко лопатки я обрел-таки утерянную уверенность в своих силах и, одновременно, разозлился. Так что назад возвращался тоже бегом, порыкивая