"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

не пустил. Оставив женскую руку, Ред перехватил Данан за талию, углубляя поцелуй. Внутренний голос скабрезно посмеивался, Редгар глушил его — тем сильнее, чем крепче становилось объятие. Данан пискнула, когда Ред обернул одну из рук вокруг её шеи, прижав так, словно хотел задушить. Потом приникла еще немного, чувствуя, как с каждым ударом сердце сваливается в живот, положила ладонь на плечо прижимавшей её руки, а второй попыталась приобнять Редгара в ответ. Почувствовав женские пальцы на спине, он снова обрел способность мыслить.

Мужчина немного замедлился, отстранился, мазнул на прощание носом чародейку по губам. Хотя он закончил поцелуй, но все еще держался близко, чтобы они чувствовали дыхание друг друга. Горячее, неровное, такое, какое требует быть пойманным, требует продолжения.

Кажется, они говорили о чем-то, до того как…

— Зачем? — спросила Данан, явно теряя мысль. Зачем — что? Поцеловал или остановился? — Зачем? — повторила Данан четче, отклонив голову и вынудив Редгара смотреть ей в глаза. Вот же! Она, кажется, действительно ждет какого-то ответа. Поэтому Ред дал тот, в котором был уверен:

— Я не знаю.

— Не знаешь? — Данан вытянулась в лице. — Хочешь сказать, — как это говорят? ¬— ты запутался? — она заерзала, упираясь ладонями в мужскую грудь. На сей раз Редгар не стал удерживать.

— Нет, — отозвался он, наблюдая, как женщина отстраняется. Он чувствовал себя виноватым, и никак не мог понять, за что именно. Проклятье! Что бабы все время делают, что у них, мужчин, пропадает способность соображать?!

— А меня ты запутал, — заявила чародейка. Отступив всего на шаг, она посмотрела прямо. — Ты отталкивал меня до тех пор, пока не узнал, что я могу держать в руке духовный клинок. Выходит, знай ты об этом с самого начала, ты бы не сомневался, что со мной можно залезть под одно одеяло?

— Данан… — ошеломленно протянул Редгар, вытянув руки, словно надеялся поймать чародейку и успокоить. — Что ты опять наприду…

— А как еще объяснить? — спросила она, поглядев с такой лютой болью преданного человека, что у Редгара перевернулось сердце. — Была я обычный маг, еще и из Кошмара, и была как все другие чародейки — очерненная собственным даром, проклятая. Недочеловек, которым еще и воспользовались несколько мужланов, рассудившие явно, как и ты, командор. А как только выяснилось, что я рыцарь-чародей — так редкий экземпляр, его стоит держать при себе. Экземпляр достаточно чистый против других колдунов, чтобы не брезговать — так выходит?!

Единственное, что удерживало Данан от крика — осознание, что от него проснутся остальные и разговор придется тут же свернуть — Редгар точно не станет выяснить при них отношения. Командор, предчуя беду, попытался этим воспользоваться:

— Данан, успокойся, пожалуйста, — попросил он. Он и сам выглядел раздраженным: не целуешь — плохо, целуешь — еще хуже. Агрх! Женское воображение еще никого не доводило до добра.

— Конечно, куда нам, магам, думать, будто кто-то может посмотреть на нас, не как на ущербных, а как на равных.

— Данан, прекрати! — жестче потребовал Редгар. Она явно так оговорится до того, что и развал Ас-Хаггарда повесит сейчас на собственные плечи, а его обвинит в том, что он её к этому и подвел. — Иди сюда, пожалуйста, — он протянул руки снова, надеясь поймать девчонку. — Нам надо поговори….

— Держитесь подальше, лорд-командор, — прошипела женщина. И добавила намного тише: — По крайней мере, пока у вас не хватит смелости хотя бы попытаться стать свободнее и счастливее.

Редгар одернулся как от пощечины: да что она знает о свободе?! Многое, шепнул внутренний голос, её жизнь прошла пленницей в Цитадели Тайн…

На этот раз Ред заткнул совесть с беспримерным успехом.

Он рыкнул без слов, хотя в его лице ясно читалось что-то в духе: «Как скажешь». Отвернулся и вышел из укрытия, давая понять, чтоб она спала, а у него есть работа. Данан надеялась, что он ее обернется. Спустя десять секунд или минуту — обернется и что-то скажет, не дав подобной недосказанной напряженности повиснуть в воздухе. Но Ред не оборачивался, и Данан, коснувшись пальцами слегка припухших губ, сморгнула слезы.

Было бы лучше ей никогда не встречать этого человека.

Она даже не поняла, что выдохнула эту мысль шепотом.

Диармайд был с ней в общем-то согласен. Засыпая, он привалился к стене и сейчас, продрав глаза, со своего места видел все, что случилось. Он обязан Редгару жизнью, сказал себе лейтенант. И не один раз обязан. Однако, видя, как Данан заплакала, Дей с трудом сдерживал зуд в кулаках. Он был готов сейчас начистить наставнику рожу и объяснить, что своим поведением Ред мучает Данан куда сильнее, чем если бы просто отказал ей. Ред… все его доводы не подпускать Данан ближе сводились только к Пагубе — об Аларе командор уже явно и думать забыл. Он, Диармайд, был готов одолеть Пагубу — эту и любую другую. Он был готов столкнуться с Темным архонтом лицом к лицу и вернуться к ней живым, не ноя, как Редгар (ни вслух, ни в душе), о том, что дни его сочтены. Он был готов, если потребуется, устроить бунт, взобраться на трон и указом нового короля поручить Восточный предел не Эйнселу или Ллейду Таламрин, а ей, Данан, чтобы она сама могла принимать решения в клане, который так её обидел. Он был готов ради неё на любое сумасбродство без шансов на успех, лишь бы она хоть раз посмотрела на него так, как смотрела на командора, когда закончился их поцелуй.

Глава 15

Хольфстенн вернулся через четверть часа после того, как Данан улеглась повторно. Очень тихо перебросился парой слов с командором, потом подошел к Данан и осторожно спросил:

— Данан, ты еще не спишь?

Ох, неладная.

— Нет, — не открывая глаз, отозвалась чародейка.

— Хорошо, — заключил гном. — Останься в дозоре. Я хочу показать командору кое-что.

Данан нехотя села, протирая глаза. Уснуть и так не было никаких шансов, но можно было хотя бы лежать, изъедая себя сомнениями. А в дозоре и такой отдых не светит. Она встала, огляделась и поняла, что гном вернулся без провизии.

— Проблемы? — спросила настороженно.

— Это как командор решит, — серьезно ответил Хольфстенн.

Ред старался на Данан не смотреть и торопил гнома. Тот и сам не мешкал.

Они шли в гнетущем молчании. Хольфстенн видел, что одну из рук командор неизменно держит на рукояти меча. Ладно уж, его легко понять, особенно ему, наймиту. О доверии они потом