"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

надеялся каждый день убивать по две сотни исчадий Пустоты, раз в месяц находить по Темному Архонту, а в перерывах сидеть, как лорд, в высокой крепости, разъезжать на породистом скакуне и отбиваться от толпы алчущих твоего внимания женщин?!

Борво немного растерялся — словно сам поразился, как точно обнажили то, что он не осознавал сам.

— Ну, может, не так, но…

— Но как, Борво?! Прости, если быть Смотрителем Пустоты не значит быть героем!

Борво все еще мешкал.

— Ты пришел добровольцем, это так. Значит, тебя никто не заставлял пить кровь исчадий и прошлого архонта, не так ли?

Наконец, он сориентировался.

— Но мне и никто не сказал, что ни одна живая душа во всей Аэриде не даст нам ни крова, ни воды!

— Так вот чего ты хотел? — Редгар был настолько обескуражен, что даже усмехнулся. — Попросить приюта у эльфов? Остаться у них и почивать на лаврах, пользуясь тем, что «нашего брата», — сардонически передразнил Ред, — не убивают в приличных местах, пока опасность не минует?

— Я…

Борво не дрогнул на этот раз, просто не успел ничего сказать: Редгар разгорячился так, что вот-вот лично бы стал зачинщиком своей Тысяча Первой Битвы.

— В Смотрителях никогда не было места ни дезертирам, ни трусам! — Он обнажил меч молниеносно, но прежде, чем довел замах до конца, Борво кулем свалился на пол.

— Ого, — присвистнул Хольфстенн, переводя взгляд с командора, замершего с мечом в руке, на Борво, который свалился в локте от линии удара. — Не знал, что ты так умеешь. Это из Братства? — полюбопытствовал наймит.

— Это просто сон, — ответил женский голос.

Мужчины обернулись. Данан, взъерошенная, растрепанная и кряхтящая как старуха, пыталась встать на ноги. Амниритовые жилы на её перчатке светились, посох лежал в стороне. Диармайд, видя её муки, знакомые поутру всякому, кто хоть раз напивался до отключки, подскочил и кинулся на помощь.

— Он просто устал, командор, — обратилась она к Редгару, наблюдая, как тот убирает меч. — Все мы устали, а в отличие от вас, для него я — первый маг в жизни. И моя магия его сильно пугает: одно дело видеть в лагере огоньки для освещения, другое — то призраков, то стены пламени…

— А то разбитые ворота, ага, — поддакнул Дей, усаживая чародейку перед костром. Глаза её, хоть и сонные, жадно забегали вокруг костровища в поисках еды. Редгар быстро понял и протянул кусок вяленого мяса. Данан вгрызлась зубами в черствый припас и смачно потянула, как если бы там осталась хоть крупица сока. Кое-как, насилу отодрав кусок, она проглотила почти не жуя, утерла губы запястьем, облизнулась и добавила:

— В гневе до многого можно договориться. Так что пусть поспит немного.

— До утра то есть?

— Пф, — усмехнулась Данан. — Это заклинание, а не снотворное. Он проснется через полчаса, ну, может час. И, полагаю, будет спокойнее.

— Передумает ехать к эльфам? — усмехнулся Дей.

— А почему мы, кстати, не можем поехать к ним? Нам ведь не нужна какая-то особенная помощь — просто кров и свободный проход.

Вместо Редгара чародейке ответил Хольфстенн:

— Не, дорогуша, в Лейфендель точно нельзя. Там же помимо озерных и темных в восточной части, которые никак не надерутся между собой, еще всякие жабы.

— Жабы? — ответ гнома показался таким несуразным, что Данан на миг даже перестала есть. — И все?

Хольфстенн задумался, поскреб лысину, потом щелкнул пальцами:

— Еще пчелы! — сообщил он и развел руки на длину стрелы. — Вот такие!

Редгар, глядя на это, усмехнулся, но не спросить не смог:

— «Нам», Хольфстенн?

— А то, командор, — ответил гном, улыбаясь так, что улыбка не достигала глаз.

— Ты сначала прислушайся к Борво, — посоветовал Дей. — Быть смотрителем — это дрянь какая работа, а за неё и не платят ведь даже.

— Так я и не прошусь в смотрители. Но идти мне все равно придется с вами — нам всем так будет лучше.

— Пожалуй, — согласился Редгар, кивнув с видом, будто это решение действительно было единственно верным. Диармайд вопросительно выгнул бровь и глянул на гнома. Данан тоже бы заинтересовалась, зачем им гном в дороге — хотя, говоря откровенно, была рада его компании, — но в настоящий момент была целиком поглощена уничтожением пищи.

Видя недоумение некоторых, Хольфстенн счел за лучшее разъяснить:

— Начнем с того, что мне в самом деле нужно в Таз'Гарот, и дорог туда не так много, а благодаря вам сейчас на всех пропускных постах сейчас сумятица. Не говоря о том, что исчадия Пустоты полезли на поверхность земли, и это не добавляет безопасности странствию, особенно если путешествуешь в одиночку. Поэтому в любом случае, — гном поднял вверх палец, чтобы привлечь внимание, — в Талнахе мы расстанемся. Что до того, почему я намерен коротать путь в такой удручающей компании, как смотрители Пустоты, то это элементарно. Меня видело с вами, по меньшей мере, человек сто на площади Подворотен и половина от этого видело или знало, что я сидел с вами за одним столом в «Смелом смертнике». Сейчас каждая собака в Керуме будет искать наймита Хольфстенна, чтобы выйти на вас. А учитывая, что меня многие знают, и я знаю их в ответ, точно тебе скажу, парень: каждый второй с радостью продаст меня за горсть серебряников. И, чтоб ты знал, я не настолько люблю пытки, чтобы долго умалчивать обо всем, что знаю о ваших планах.

Данан, причмокнув, доела выданный ей кусок мяса и теперь пыталась осмыслить слова гнома. Нахмурилась и перевела взгляд на Редгара: а он, стало быть, понял это сразу? Да уж, рыбак рыбака, как говорится.

— Это, конечно, понятно, но зачем пытать, если за нами следят призраки? Зачем им вообще добывать сведения из кого-то, я имею в виду, живого, — уточнил Диармайд.

— Ха! — усмехнулся гном. — А когда это керумской или любой другой городской страже не доставляло удовольствия бить и пытать людей? Вот что, ты плохо знаешь власть, мальчик, — нравоучительно заключил гном, качнув вздернутым указательным пальцем.

С этим был готов согласиться и сам Дей.

— Есть еще что-нибудь? — спросила Данан, шаря глазами в поисках еды.

— Обжора, — улыбнулся Редгар.

— Эй, я съела всего…

— Держи, — он выдал еще часть пайка, протягивая с той же улыбкой, которая делала его самым обворожительным мужчиной в глазах чародейки вот уже полгода. Диармайд с сожалением отметил, как дрожали женские пальцы, когда она брала еду. Её глаза —