Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

Больше её, разумеется, никогда не видели.

– Я написал телеграмму в монастырь Святой Марии Защитницы в тот же день, – скептически хмыкнул Эллис. – Но, конечно, никакой послушницы, в миру звавшейся Сьюзан Беркли, у них нет. Впрочем, я допускаю, что меня намеренно ввели в заблуждение – в монастырях есть дурной обычай укрывать подозрительных особ, если те примут постриг, и игнорировать запросы из Управления. Впрочем, это вечный конфликт властей светских и духовных, – горестно вздохнул он.

– Я неплохо знаю настоятельницу монастыря Святой Генриетты в графстве Эверсан, а она весьма дружна с епископом – он приходится ей троюродным братом. В случае крайней нужды можно будет поднять связи, – пожала я плечами.

Эллис посерьезнел.

– Благодарю, Виржиния. Однако пока я не воспользуюсь этим щедрым предложением, потому что должен попросить вас о другом одолжении. Видите ли, я выяснил, что существует престранное совпадение. И Макмаффин, и Морель, и даже Шарль Дикон, который отравился в прошлом году – из-за карточного проигрыша, как говорят – все они были клиентами букмекерской конторы Ярби. Более того, все они входили в один и тот же клуб…

–… «Счастливое число Ярби»?

– Да, да, он самый, – обрадовано закивал детектив и вдруг сощурился подозрительно: – Позвольте, Виржиния, как вы догадались?

– Лорд Клэймор состоит в этом клубе, а леди Клэймор – моя добрая подруга, – пояснила я. Мысль о том, что мне удалось хоть бы и в мелочи, но удивить Эллиса, приносила глубокое удовлетворение.

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Эллис, и лицо его озарилось солнечной улыбкой: – В таком случае, Виржиния, вам не составит никакого труда попасть на собрание этого клуба и выполнить одно маленькое и несложное поручение.

Горький опыт подсказывал, что если уж Эллис начинает просьбу с комплиментов и авансов, то в дальнейшем она принесет множество неприятностей, а выполнение ее будет, возможно, сопряжено с нешуточной опасностью. Однако я не была бы графиней Эверсан, внучкой Той Самой Милдред, если бы не ответила без малейших сомнений:

– Пожалуй, мне давно не приходилось общаться с леди Клэймор, так почему бы и не встретиться нам в элитарном клубе? Изложите суть вашей просьбы, Эллис. Насколько я помню, любители скачек собираются каждую среду, а нынче уже воскресенье. Ненавязчиво добиться приглашения в закрытое общество – дело не одного дня.

– А иным путь за заветные двери и вовсе закрыт, – подхватил детектив и тут же сделался серьёзным, как священник на похоронах. – На самом деле, ничего сложного, Виржиния. Просто присмотритесь в этом клубе ко всем женщинам, которые постоянно его посещают, будь то жёны участников, экстравагантные особы, увлечённые скачками, или просто слишком смышлёные служанки. Запомните всех, кто подходит под это описание – молодая темноволосая женщина со светлыми глазами и бледной кожей. Впрочем, оттенок волос и кожи можно легко изменить краской – иная дама как смоет свои белила, так сразу станет похожа на уроженку Романии, – усмехнулся он цинично. – Словом, отмечайте каждую особу, внушающую подозрения. А ещё… – Эллис запнулся, будто бы сомневаясь. – А ещё обороните невзначай, что мистер Калле якобы получил от покойного мистера Мореля крупную сумму на хранение.

Благодушное мое настроение как рукой сняло.

– Опять играете в свои любимые игры, Эллис? Кто на этот раз приманка – бедняга художник? Или я?

– Эрвин, – без тени улыбки ответил детектив. – Но не беспокойтесь. За ним присмотрят.

Связаться с леди Клэймор было делом нетрудным. Напроситься на приглашение – уже сложнее. Рассудив здраво, я решила, что лучше сделать это при личной встрече. Недавно в разговоре моя подруга обмолвилась, что хотела бы посетить в понедельник выставку морских пейзажей, прибывших – всего-то на месяц с небольшим – с самого материка, из Марсовийской Республики. Раньше эта коллекция хранилась исключительно в Музее изящных искусств в Лютье и нигде более не выставлялась. И, конечно, леди Клэймор, ценительница редкостей, не могла пройти мимо такого события. Зная обычный распорядок её дня, я предположила, что стоит навестить галерею д’Арви около одиннадцати часов – и не прогадала.

– Леди Клэймор, какая встреча!

Ленивое солнце вскользь огладило корону из волос цвета мёда и тёплого янтаря и яркой искрой зажгло розовый бриллиант в фамильном перстне.

– Леди Виржиния, – скорее, утверждая, нежели приветствуя, улыбнулась старинная моя знакомая. – Добрый день. С каких пор вы заинтересовались искусством?

– С тех самых, как вы упомянули об этой выставке, – в тон ей ответила я. – Вы, полагаю, только что подъехали?

– Нет, уже возвращаюсь – на час пополудни у меня назначена встреча с портным, – небрежно взмахнула она веером. Я непритворно огорчилась:

– Право, жаль! Хотелось бы мне прогуляться по этим залам с вами вместе, – повела я рукою, указывая на черепахой прижавшееся к земле монолитно-серое здание галереи. – Где ещё я найду такого искушенного критика, как вы?

– В любой второсортной газете, леди Виржиния, – со всей серьёзностью ответила леди Клэймор. – По крайней мере, эти писаки судят об искусстве с такой уверенностью и непреклонностью, что мне начинает казаться, будто бы я в нём ничего не смыслю. Впрочем, и мне жаль, что сейчас мы не сможем поговорить, как прежде. Кажется, с каждым годом жизнь становится быстрее, и я за нею не поспеваю. Раньше хватало времени на всё, да ещё и оставалось, а теперь сложно найти один час для задушевной беседы.

– Как насчет среды? – быстро предложила я. – Например, около пяти вечера. Классическое чаепитие – весьма достойные декорации для встречи.

Светлые брови сдвинулись к переносице.

– Боюсь, что не получится, леди Виржиния, – через некоторое время ответила леди Клэймор, покачнув головой. Шелковые ленты на шляпке огорченно колыхнулись. – Я уже подумала и так, и этак, но выходит, что в среду у меня дела. Точнее, дела у моего супруга – заседание клуба Ярби, а на такие мероприятия мы традиционно сходим вдвоём. Если я оставлю своего драгоценного в одиночестве, он может и огорчиться.

– О, – я сделала вид, что задумалась. – Тот самый клуб… Хотелось бы взглянуть на него! Говорят, публика там весьма интересная. Жаль, что я не состою в этом клубе.

– Мы можем привести вас туда, как гостью, дорогая Виржиния, – мгновенно откликнулась она. Сожаление в моём голосе