Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Однако, это было не так. Сколько усилий и средств постоянно тратили правители крупных стран на изучение проблемы аномальных зон? Эти точки напряжения давали массу ресурсов, но и отнимали при этом всё самое лучшее. Кому это было выгодно? Почему правитель Российской Империи отправил в аномалию своё лучшее подразделение и существо, которому мог безгранично доверять? Император хотел найти следы третьей стороны этого странного противостояния и за это готов был очень щедро платить.

И вот здесь мои размышления начинали буксовать. Если правителю огромной страны нужно было что-то узнать, то кто вообще мог ему помешать? Получалось, что эта «третья сторона» обладала достаточным влиянием, чтобы мешать развитию магической науки и всем попыткам изучения аномальных зон. И представителями этой силы были такие люди, как князь Хоругов, Павел Хромов и, скорее всего, ещё десятки других. Тот же человек, приказавший графу Кривошееву приехать ко мне в гости, сидел очень и очень высоко. И вроде бы получалось, что третья сила контролировала аномальные зоны. Вот только по всем моим размышлениям получалось, что это не так.

Стройная система крошилась на части, как только в ней появлялся Семикрылый. Это существо определённо имело отношение к главным процессам внутри аномальной зоны. И оно было на сто процентов против деятельности третьей стороны. Как и оборотни, которые выходили из зоны и искали подходящих кандидатов среди людей. Искали тех, кто сможет решить проблему аномальных зон раз и навсегда. Тогда логично было предположить, что третья сила обладала не только помощниками среди людей, но и чем-то схожим.

— Эстайр! — удивлённо посмотрел я на слугу. — Что ты знаешь о многоножке с человеческим лицом, Антип?

— Никогда не видел, — покачал головой оборотень. — Но следы этого существа неподалёку от моего источника замечал не раз. Оно охотится на подобных мне во время гона. На тех, кто может выйти к людям и начать поиски.

— Их много? — спросил я. Это было очень важно. Если ментальный монстр был один в каждой зоне, то своего мы убили. А может в Краснодаре до сих пор нет своей многоножки. А если это чудовище контролирует сразу несколько аномалий, то сейчас получался самый подходящий момент для того, чтобы прорваться к ядру зоны. Монстров мало, защиты нет, многоножка тоже гарантированно погибла.

— Я не знаю, — покачал головой слуга. — Слишком опасно было подходить к ней раньше. Я пытался спрятаться или вернуться за границу зоны. Без полной свиты и подходящих условий поля, эти существа не могут пробить границу.

— Уже что-то, — задумчиво пробормотал я и некоторое время пристально смотрел на Антипа. — Скажи, если за подобным монстром отправили одного из старших твоего вида и лучшее подразделение Империи, есть ли у них шансы пробиться к ядру и найти те поля памяти, о которых ты говорил?

— Я не знаю, ваша светлость, — взволнованно ответил оборотень. Тревога за тайное место в глубине зоны пробила даже его природное безразличие ко всему. — Не могу сказать. Но им точно не стоит этого делать. Старший должен знать, что чужакам там не место. Я… Мне нужно проверить. Разрешите мне отлучиться?

— Иди, — кивнул я. — Там две сотни Витязей сопровождают рейд егерей. Скажи их командиру, что я дал тебе полномочия командовать группой. В бой вступайте только в том случае, если другого выхода не будет. Конфликт с Империей мне не нужен. Если возникнет необходимость и тебе придётся прийти на помощь другому старшему, между вами может быть конфликт?

— Нет, — с ощутимой задержкой ответил Антип. Я внимательно посмотрел в глаза слуге и тот отвёл взгляд. Вполне возможно, что оборотень просто не знал, как поведёт себя его сородич при встрече.

— Тогда не теряй времени, — убирая с дверей защитное поле, произнёс я. — Продолжим нашу беседу, когда вернёшься. Ты мне так и не сказал, где может быть княгиня Разумовская.

— Этого я вам и не смогу сказать, Ярослав Константинович, — поднимаясь из кресла, ответил слуга. — Но я могу сказать, откуда стоит начать поиски.

— Это терпит, — только представив, сколько всего мне надо было сделать, чтобы добиться возможности спокойно уехать из страны на пару-тройку дней, вздохнул я.

Антип склонился в глубоком поклоне и выскользнул из кабинета. Я ещё немного посидел в разрушенном помещении, а потом поднялся и пошёл на улицу. Нужно было съездить в Себыкино и поговорить с Пескарёвым. Может он посоветует толковых управленцев, кому можно было поручить объект в Подмосковье. Однако, перед этим решил заскочить в Горынино. Начала тревожно дрожать связующая нить, которая вела к Алараку. Африканец пришёл в себя и я хотел посмотреть, что у нас получилось.

Зайдя в казарму охраны, обнаружил там Ежу и Полоза. Дружинники обрадовались моему визиту, будто не видели меня несколько месяцев.

— Ну как вы, бойцы? — спросил я. — Найдётся желающий отвезти князя до Горынино?

Желающих оказалось значительно больше, чем мест в машине. Полоз и Ежа, на правах ветеранов, развернули остальных и быстро проводили меня до одного из пикапов на парковке. По пути успел узнать много интересного о жизни дружинников и пришёл к выводу, что нужно срочно увеличивать жилой фонд в Себыкино. Ребята ощутили стабильность нового главы рода и готовились возвращать во владения родичей и семьи.

А ещё во время разговора меня не оставляла тревога за Кота. Что-то шло не так с его пробуждением и в какой-то момент я даже не выдержал и попросил Полоза ускориться. А когда мы прибыли на базу родовой дружины, то обнаружили двойное оцепление возле здоровенной цистерны, которую загнали на территорию базы и даже не успели ещё снять с прицепа грузовика. Витязи и обычные дружинники стояли с оружием наготове, но явно не понимали, что делать дальше.

— Уходите, — шагая к цистерне, громко приказал я.

— Ваша светлость, что-то не так пошло, — тут же сообщил оказавшийся возле меня Рыков. — Бушует Котяра. Как бы чего не вышло.

— Всё нормально, Александр Егорович, — подходя вплотную к цистерне и кладя руку на её стенку, ответил я. — Воды просто добавьте.

— Так лили уже, Ярослав Константинович, — отозвался Вепрь. — Три объёма уже закачали. Вообще не понимаю, куда она девается. Аларак ревёт внутри и орёт, чтобы никто не подходил.

— Вот как… — тут же стал серьёзным