Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

Вика где-то умудрилась раздобыть поднос. Жостовский, с росписью. На него водрузила полнехонький стакан и керамическое блюдо с сырыми яйцами. Внесла все с видом таинственным, непроницаемым. Склонилась передо мной.

— Все готово, мастер.

Я подвинул поднос к клиентке. Протянул ей пиалу из реквизита. Предложил:

— Налейте в нее воды на половину. Только не спешите, думайте о своей проблеме.

Взгляд у мадам стал невероятно любопытным. Она взяла стакан, прикрыла веки, застыла, потом отмерла и осторожно плеснула воды в пиалу.

— Что дальше? — Спросила клиентка.

И стало понятно, что рыбка клюнула. Процесс ей понравился. Я провел над блюдом ладонью, останавливая пальцы над каждым яйцом. Сделал глубокомысленный вид.

— Теперь в одну руку возьмите любое яйцо, накройте сверху второй ладонью и расскажите мне о вашей проблеме. — Я поднял палец вверх. — Только честно, не пытайтесь приукрашивать. Иначе я не смогу вам помочь.

Она повертела кончиками пальцев все, что лежало на блюде, выбрала одно из яиц и спрятала его в ладонях. Потом спросила:

— А вода для чего.

Я ответил таинственным шепотом:

— Вода нам пригодится чуть позже. Увидите. А пока я хочу узнать, что вас сюда привело.

* * *

История была стара, как мир. Муж зарабатывал бабло. Мадам не знала куда себя девать от скуки. Старым подругам она не доверяла. Новыми так толком и не обзавелась. Найти себе любовника не решалась. Жизнь ее была скучна и однообразна. Золотая клетка не давала простора для полета. Сейчас она упоенно жаловалась:

— А последнее время он вообще повадился ездить в командировки. Пропадает там неделями. Работает, видите ли! Только мне кажется, что не работает он там. Сами знаете, как это бывает. — Дамочка бросила на меня взгляд, оценила возраст, поджала губы. — Хотя, может, и не знаете. Вам-то откуда? — Она достала из сумочки платок, промокнула абсолютно сухи глаза: — У них же как? Куча друзей. Пьянки, баня, девки… А он из командировок такой усталый приезжает. Не на работе же он так впахивает?

Она замолчала, явно ожидая от меня ответа. Я реагировать, высказывать свое мнение не спешил. Предложил:

— Теперь разбейте яйцо в воду. Посмотрим, как вам поступать дальше.

Дамочка повздыхала, стукнула скорлупой о край пиалы, выполнила мои указания, отерла пальцы своим платком. После недоуменно глянула внутрь чаши и пробормотала:

— Яйцо, как яйцо. Что там вообще можно увидеть?

Этого я тоже не знал. Я понятия не имел, как гадают на яйце. А значит, сейчас было важно сделать умный вид и честно врать. Складно врать. Врать так, чтобы никто не заподозрил лжи. Я взял посудину в руки. Желток был испещрен прожилками крови. Почему-то вспомнилось, как моя собственная бабушка разгадывала чей-то сон. Это было так давно. Я только помнил, как она говорила: «Кровь — это плохо. Беда с кем-то из кровных родственников».

Я открыл было рот, но тут же заткнулся. Ляпнешь так, потом задолбаешься выдумывать подробности. Что ей сказать? Что? Я нахмурил брови, закрыл глаза, принялся покачивать пиалу, словно хотел разболтать яйцо. Между делом спросил, только для того, чтобы поддержать диалог:

— А в какой город уехал ваш муж?

Клиентка ответила недовольно:

— А какую-то Нерюнгри.

Город был мне незнаком. Я покачал головой. Мадам добавила:

— Это где-то на севере. Дыра, небось несусветная… Вот куплю билет, и слетаю глянуть, что там у него за работа. Если вдруг… Я ему кобелю!

Дальше я не слышал. В мозгу словно взорвалась световая граната. Вспышка! Шок! Ощущение безысходной тоски. Страх. Бесконечный страх. Тот самый, что став привычным, постоянным, так и не перерастает в ужас.

Я видел крохотный аэродром. Самолет. К иллюминаторам прилипли лица. Бледные, неподвижные, как маски. А еще машины. Много.

У самолета молоденький парень в форме стоит на коленях. И снова страх. На этот раз липкий, отчаянный. К голове парня прижато хладное железо — беспощадное дуло карабина.

От видения веяло смертью. Не той, что уже случилась. А той, что когда-нибудь может быть. Вероятная, отложенная смерть. Бессмысленное ожидание конца. Рядом со смертью притаился еще один страх — ядовитый, на грани истерики, пополам с помешательством. Одержимого этим страхом мне разглядеть не удалось. Я только понял, что смерть — козырь в его рукаве.

Смотреть на это не хотелось. Страх был заразен. Я повел взглядом в сторону. Чуть вдалеке стояло скромное здание, сверху надпись аэропорт Нерюнгри. Вокруг люди. Там тоже страх. Другой, с примесью надежды и недоверия. Глупый страх. Этот страх тоже был заразен.

Я поднял взгляд вверх. Небо. Чистое, ясное. Что оно мне может дать? Ничего. И тогда я посмотрел туда, куда еще не проникал мой взгляд — под ноги. На серой поверхности взлетной полосы кто-то написал… Нет, не кровью, обычным мелом: «19 августа». Сразу пришло понимание — завтра, это все будет завтра.

Что за черт? Все это было похоже на кадры из фильма — вспышка, картинка, тьма, свет, новый кадр. Мне тоже стало страшно. Словно это к моему лбу прижали железо, словно меня приговорили к смерти. Я вынырнул из завтра и вернулся в сейчас.

— Вот сегодня и поеду! — Уверенно закончила мадам.

— Нет! — Крик вырвался у меня сам собой.

— Что нет? — Не поняла она.

Я плюхнул миску на стол. Схватил стакан, в один глоток влил в себя остатки воды. Во рту стоял привкус крови.

— Что нет? — Повторила она на этот раз со злостью.

Я провел ладонью по лбу. Пот. Холодный пот.

— Не надо вам туда, — с трудом проговорил я, — там завтра захватят самолет, там будут заложники. Там будет страх.

— Что?

Мадам вскочила, оттолкнула стул, да так неудачно, что он упал. Только ей было на это плевать. Она была в ярости. Закричала:

— Я к вам приехала с проблемой, а вы с ерундой! Какое мне дело до этих заложников? У меня муж загулял! Шлюху себе нашел. А меня…

Дамочка полезла в сумочку, плюхнула на стол десятку. От злости смахнула с блюда кусочки нефрита. Камни, как дробь застучали по полу. Клиентка же процедила сквозь зубы:

— Шаман тоже мне! Шарлатан натуральный! Чтоб я сюда еще хоть раз…

Она ринулась к выходу, отпихнув с дороги Вику. Я услышал, как в сенях хлопнула дверь. Это был провал. Полное фиаско.

В дверном проеме появилось изумленное лицо Влада. Следом показался Лис.

— Серый, ты чего? Спятил? Что ты ей тут такое наплел?

— Не знаю, — огрызнулся я, — сам не понял, как это вышло. Накатило что-то.

Слова давались с трудом. Язык отчаянно заплетался.