"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

— Максим, там Аркашу Мамонтова избили! — сообщила Валентина.

— Старшекурсник ему нос разбил! — пожаловалась Ольга. — У Аркадия всё лицо в крови!

Девчонки схватили меня за руки.

— А если подробнее? — сказал я. — Кто его избил? Почему?

Лесонен и Старцева заговорили одновременно. Обрушили на меня шквал информации. Говорили они торопливо, но многословно. При этом упорно тянули меня в сторону лестницы. Я пошёл за девчонками: мне с ними было по пути. Вычленил из их рассказов конкретные сведения. Со слов девчонок получалось, что в комнате костомукшан-первокурсников на четвёртом этаже сегодня состоялись очередные посиделки. Студенты «пили пиво, слушали музыку». С четверть часа назад староста моей группы вместе с другими парнями вышел на перекур: в умывальную комнату. Там они столкнулись со старшекурсниками. Мамонтов поспорил на не выясненную мной тему с «толстым парнем». Парень спор проиграл. Но ударил Аркаше кулаком в нос.

— У Аркадия всё лицо в крови! — повторила Старцева.

— Ужас, — произнёс я. — А Мамонтов ему куда врезал?

Лесонен всплеснула руками.

— Аркаша с ним не дрался! — сказала она. — У него же кровь идёт!

Я пожал плечами и посоветовал:

— Так умойте его. Смочите перекисью вату и вставьте ему в нос. От меня-то вы чего хотите?

Ольга и Валентина растерянно моргнули.

— Как это чего? — хором удивились они.

— Ты же Сержант! — сказала Старцева.

— Тот парень ударил нашего старосту! — сказала Лесонен. — Ни за что! Максим, дай ему по зубам!

— С какой стати? — спросил я.

— Он Аркашу ударил, — повторила Ольга.

Я пожал плечами и предложил:

— Так пусть Аркаша даст ему сдачи. Хорошенько так. Со всей дури. Кулаком в нос. Чтобы у того толстого парня тоже кровь пошла. Нос за нос, так сказать.

Мы спустились на четвёртый этаж. Я увидел студентов, толпившихся в конце коридора около комнаты костомукшан-первокурсников. Услышал их встревоженные голоса.

Валентина усмехнулась.

— Мамонтов не умеет драться, — сказала она. — Максим, у тебя это лучше получается.

Я кивнул и согласился:

— Неплохо получается.

Пообещал:

— Обязательно врежу тому толстяку. Если он на меня замахнётся.

Высвободился из рук девчонок и направился к ведущим на третий этаж ступеням.

Девчонки ринулись за мной следом.

— Максим, ты куда? — спросила Лесонен.

— Этот парень вон там! — сообщила Старцева и указала пальцем в конец коридора.

Я улыбнулся и заявил:

— Передайте этому толстяку, что я его осуждаю. Решительно. От всей души.

Сказал:

— А по морде этому парню надаёт Аркаша. Он ведь мужчина. Разве не так?

* * *

Сегодня мне повезло: я подошёл к двери редакции уже после того, как камера над ней повернулась в «разрешающее» положение.

Поднялся на второй этаж, в качестве входного билета вручил Гарику банки с пивом. Включил компьютер, обсудил и Игорем последние новости (в основном они касались новинок автомобилестроения и компьютерных игр — политику мы упомянули лишь вскользь).

«Готов служить, милорд», — сообщил тоскливый голос из стоявших перед Гариком на столе колонок.

Игорь отвлёкся от разговоров, погрузился в игру.

Я запустил текстовой редактор и напечатал: «Глава 3».

* * *

Третью главу я писал дольше, чем предыдущие.

Завершил работу почти в семь утра.

В университет приехал вовремя. С рюкзаком за плечами, где лежала папка с распечатанной на бумаге новой главой и с дискетой. Прогулялся к информационному стенду, который находился около деканата нашего факультета. Узнал, что первым уроком сегодня была история (лекция). Вошёл в лекционную аудиторию, поднялся на привычное место. Чувствовал себя превосходно, несмотря на бессонную ночь (активировал «Второе дыхание»). Кивнул парням из группы ГТ-2–95. Заметил, как в аудиторию вошли Наташа Зайцева и Ксюша Плотникова. Зайцева улыбнулась, поприветствовала меня ещё у входа взмахом руки.

Наташа и Оксана поднялись к моему ряду. На галёрку они на этот раз не пошли — уселись рядом со мной. Я вдохнул запах Наташиных духов, увидел ямочки на Наташиных щеках.

— Написал? — спросила Зайцева.

Уточнила:

— Третью главу.

Я кивнул и сообщил:

— Разумеется. Двадцать две тысячи знаков. Как с куста.

Наташа покачала головой.

— Молодец, — сказала она. — Мне бы так. Покажешь?

— Сейчас?

Зайцева пожала плечами.

— Так история же, — сказала она. — Ничего нового не будет. Я это всё ещё в школе проходила.

Улыбнулась и сообщила:

— Конспект потом у Ксюши перепишу.

Я вынул из рюкзака папку и положил её на столешницу перед Наташей. Зайцева нетерпеливо распустила на папке завязки и вынула оттуда тонкую стопку серой бумаги. Я коснулся взглядом надписи «Глава 3», но тут же поднял глаза. Потому что заметил явившуюся в аудиторию группу студентов. Взглянул на налившийся краснотой опухший нос Аркаши Мамонтова. Встретился взглядом с Аркашиными глазами — мне почудилось, что староста группы ГТ-1–95 сейчас целился в меня из крупнокалиберной снайперской винтовки и уже предвкушал, как вот-вот разлетится на куски моя простреленная черепушка.

Я вопросительно вскинул брови.

Мамонтов нахмурился, опустил взгляд и направился к ступеням. Он прошёл мимо моего ряда, не свернул на своё обычное место. В сопровождении свиты из пятерых моих одногруппников он поднялся на галёрку: туда, где вчера и позавчера сидели Наташа Зайцева и Оксана Плотникова.

Глава 17

После лекции по истории мы направились в соседний корпус, где на сегодня, согласно расписанию занятий, для нашей группы запланировано практическое занятие по высшей математике. Движение в университетских коридорах было оживлённым. Голоса студентов сливались в монотонный гул. Шагавшие мне навстречу парни и девчонки то окатывали меня свежим запашком табачного дыма, то щекотали мой нос парфюмерными ароматами.

Справа от меня шла Наташа Зайцева, постукивала по паркету каблуками туфель. Наташа то и дело поглядывала на моё лицо, эмоционально жестикулировала, вплетала звуки своего голоса в шум университетских коридоров. Молчаливая сегодня Оксана Плотникова на полшага от нас отстала. Мне показалось, что она не слушала рассуждения Зайцевой. Ксюша словно витала сейчас в облаках девичьих фантазий, не выдерживала заданный мною темп ходьбы.

— … Максим, я помню, о чём ты мне вчера говорил, — сказала Зайцева. — Понимаю логику твоих утверждений. Но по-прежнему с ними не согласна. Понимаю, что это у тебя «первый» черновик. Помню, что по поводу него говорил Кинг: о том, что история не должна остыть. Но… Максим, я едва не расплакалась, когда читала на лекции