"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

— Но вы это имели в виду.

Еказар стоял в дверях за спиной Арада и с подозрением смотрел на всех присутствующих, а Арад не отрывал глаз от Илин, как будто считал ее безумной. Видя, как она не только разговаривает с дилерами с нижних ярусов, но и спорит с ними, он, вероятно, чувствовал, что никаких других подтверждений ее сумасшествия ему не нужно. Илин, казалось, поняла это, взяла себя в руки и даже улыбнулась Араду.

— Извини. День был уж очень тяжелый. Не сможем ли мы поговорить где-нибудь наедине?

Арад неуверенно взглянул на остальных ученых. Еказар что-то недовольно буркнул и вышел. Другой ученый, привратник, слегка поклонился Илин и последовал за ним.

— Ты ученейший Арад-еделк? — спросила Илин.

— Да. — Признание было сделано крайне неохотно.

— И ты недавно купил некую редкость у предсказателя будущего по имени Раду?

— Нет.

Арад лгал и при этом смотрел прямо в глаза.

«Ишь, коротышка поганая», — подумал Хет.

Илин пристально всматривалась в ученого. Потом сказала:

— В покупке редкостей нет ничего незаконного. И стыдного ничего нет. Но купленная тобой вещь представляет большую опасность для своего владельца.

Арад был упрям.

— Я не покупаю древностей в Четвертом ярусе. Я покупаю их у мусорщиков.

Илин не упоминала Четвертого яруса, говоря о Раду. Хет прочистил горло, надеясь, что она заметит эту оговорку Арада. Она снова бросила на него злобный взгляд, из чего он заключил, что оговорка замечена.

Сагай держался так, будто ничего не слышал вообще. Он изучал мозаику, как будто хотел запечатлеть в памяти каждый дюйм ее поверхности. Однако сейчас он взглянул на Арада и тоном вежливого сомнения спросил:

— А это чудо ты тоже у мусорщиков Восьмого яруса купил?

Глаза Арада сузились, но он ничего не ответил.

— Раду мертв, — еле слышно произнесла Илин. — И убит он из-за той реликвии, которую продал тебе.

— Мне все это ни о чем не говорит. Спутали меня с каким-то другим ученым. Я требую, чтобы вы ушли отсюда, я должен вернуться к работе.

— Тебе следует выслушать нас, — настаивала Илин. — Ты можешь попасть в большую беду.

— Нет, вы меня путаете с кем-то другим, — упрямо твердил свое Арад. Уходите немедленно.

— Все это бесполезно, — поднялся Хет. — Пошли отсюда.

Арад смотрел на них все с той же настороженностью.

Еказар больше не появлялся, но старик ученый вернулся, как только они вышли из дома Арада, и молча довел их до ворот.

— Он ничуть не удивился, — тихо сказала Илин, когда они покинули стены Академии. — Но почему он от всего отпирался?

— Он купил древности у Раду на академические жетоны, но скрыл свои приобретения от других, а это может привести к неприятностям, — объяснил ей Сагай. Потом пожал плечами. — Это довольно распространенная практика, но такое прегрешение может стать поводом для изгнания ученого, который впал в немилость у своего начальства. Вопрос вот в чем: знал ли Арад заранее, что эта редкость опасна для владельца?

Илин покачала головой, не зная, что ответить.

Солнце стояло отвесно над головами, и людей на улицах почти не было. Все ученые и их ученики ушли из-под колоннады, а торговцы спрятались под свои бурнусы, растянутые так, чтобы дать клочок тени. Хет и Сагай по привычке свернули в узкую улочку, которая должна была вывести их к району лавок, торговавших древностями.

— Она спрятана где-то у него, — сказал Хет. — Придется нам прийти сюда ночью и найти ее.

Глаза Илин полезли на лоб.

— Ты хочешь сказать — украсть?

Даже Сагай и тот был поражен.

— Если мы начнем стучаться в главные ворота Академии, не думаю, что это принесет нам много пользы, — ответил Хет.

— Мне это не нравится, — заспорила Илин. — Если нас поймают, Риатену придется заступаться, и все выйдет наружу. И то, если он решит заступиться. А ведь он может и не захотеть рисковать тем, что станут известны некоторые поступки наследницы.

Хет скептически поглядел на нее. За нее-то Риатен заступится, в этом сомнений нет. А вот что Мастер-Хранитель шевельнет хоть пальцем ради него и Сагая, в этом у него были большие сомнения, разве что у того появится острая нужда в них. Вот почему Хет решил организовать все так, чтобы Сагай остался за воротами Академии.

— Мне тоже это не по душе, — говорил между тем Сагай, — но я другого пути не вижу. — Он взглянул на Хета. — Откуда у тебя такая уверенность, что мы попадем внутрь?

На этот вопрос надо было отвечать. Пока Хет обдумывал, сколько правды он может выложить, из переулка, мимо которого они проходили, выскочил человек в капюшоне и скользнул мимо них.

Знакомая фигура, но с закрытым лицом.

Хет оглянулся и одновременно втянул голову в плечи; он не видел самого ножа, но солнце сверкнуло на стали, и удар, который должен был распороть ему горло, пришелся мимо, в нескольких дюймах от цели. Потеряв равновесие, Хет оперся о стену и успел оттолкнуться от нее как раз вовремя, чтобы избежать удара, направленного ему в глаза.

Сагай отшвырнул Илин с дороги и бросился к нападавшему. Акай отбросил капюшон. Его жестокие глаза горели злобой, но худое лицо выражало лишь одно — суровую беспощадную собранность. Он прошипел:

— Не мешайся в это дело, дилер. Лушана ты не интересуешь.

Хет сделал Сагаю знак отойти. Он не хотел, чтобы Сагай оказался втянутым в драку, но зато партнер дал ему время вытащить свой нож. Он шагнул вперед, и Акай отскочил влево, так, чтобы держать Сагая в поле зрения. Краем глаза Хет видел, что Илин попятилась к стене переулка. По ее позе он понял, что она обдумывает, как лучше воспользоваться боль-палкой. В глубине души он очень надеялся, что она не вмешается. Акай был слишком увертлив для столь неуклюжего оружия.

Самым разумным на этой стадии драки на ножах было бы бежать. Но ни тот, ни другой не собирались этого делать.

Акай сделал ложный выпад и нанес удар вверх, целясь опять в шею. Хет шагнул прямо навстречу удару, и противники вдруг оказались на земле. Нож Акая был прижат к каменному тротуару телом Хета. Он чувствовал, что острое лезвие впивается ему в бок. Он нанес удар своим ножом, и Акай завизжал.

Хет откатился в сторону. Повсюду на камнях была кровь, но ему потребовалось какое-то время, чтобы понять: часть этой крови его собственная. Акай извивался в пыли, пытаясь втянуть в легкие воздух. Клинок Хета попал Акаю в верхнюю