"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Ладно, оставим это. Мы на месте. Кладбище Драконов, — мы оказались в огромной пещере, буквально заваленной костями бывших владык этого мира. Даже спустя четыре века магический фон от останков был весьма впечатляющ, и если бы не город наверху, сильно «размывающий» сигнал, фонила бы эта пещера так, что её бы и за сотню километров заметили… И набежала бы сюда такая толпа некромантов, что только держись. Десять тысяч драконьих скелетов… Тот самый момент, когда начинаешь жалеть, что испытываешь иррациональное отвращение к материальной нежити…

— Сила смерти здесь до сих пор крайне велика, — даже не собираюсь втягивать разлитую вокруг мощь природным талантом драгонслеера, того, что поступало от «фонового излучения», хватило, чтобы мгновенно возместить траты магии на открытие перехода и протаскивание по нему весьма увесистого, во всех планах, товарища.

— Пойдём, — Игнил повёл меня среди костей. Любящий поболтать дракон стал на редкость немногословным, хотя понять его было можно. Но вот движение в полной тишине и темноте (поскольку свет для того, чтобы видеть, не был нужен ни мне, ни ему) несколько угнетало. — Вот… Мы пришли, — приёмный отец Нацу махнул рукой, показывая на пять скелетов, лежащих чуть в стороне.

Я подошёл ближе. Кости Игнила определил сразу — даже остаточный магический фон, смешанный с некроэманациями места, всё ещё мог показать, кто был… хм… владельцем этого скелета когда-то.

Рядом с ним… Звяк!.. Металлорганика, не трансформация плоти, которой пользуется Гажил, а полноценный живой металл.

— Металликана, — напитать собственной маной, убрать в карман. Перейти к следующему. Более лёгкий и маленький костяк… по драконьим меркам, конечно. Флёр Воздуха и далёкий отголосок магии Жизни, мягко говоря, нехарактерный для давно мёртвых костей. — Грандина, — напитать и убрать. Следующий «образец» был темнее «соседей», от него «пахло» чем-то смутно знакомым и отдалённо напоминающим мою собственную основную стихию… — Хмм…

— Скиадрам, — глухо отозвался Игнил, — сильнейший из теневых драконов.

— Полагаю, он был учителем Роуга? — за семь лет я так или иначе раздобыл много информации о всех мало-мальски интересных магах, и уж два оставшихся драгонслеера мимо моего внимания пройти не могли.

— Да. Они с Вайсологией, первым из драконов Света, — король огненных драконов кивнул в сторону чуть светящихся костей, — были лучшими друзьями. Странная и абсурдная дружба, если учесть, что их стаи всегда враждовали, но так вышло, — Игнил осторожно, самыми кончиками пальцев, погладил останки крыла. — Хотя всё, что касалось Скиадрама, можно назвать «странным». Ты его мне чем-то немного напоминаешь, Сефирот.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Теневые драконы — ближайшая родня драконов тьмы, бывали даже случаи, когда первые становились вторыми, но… Ты ведь как раз дракон тьмы, пусть и очень… Хм… Сложно это выразить человеческими словами и понятиями… «Нестандартный», пожалуй. Но вернёмся к теневым. Их образ мыслей… Неочевидные и спорные решения, весьма жёсткая закалка детей и многое другое.

— Эй, я не буду извиняться, что пару раз пытался убить Нацу — это был обучающий процесс. И он бы всё равно выжил!

— Вот что-то вроде этого я и имел в виду, — всё же чуть улыбнулся дракон — моя незамысловатая шутка возымела эффект, а то было такое впечатление, что этот летучий огнемёт сейчас в петлю полезет. — В общем, Скиадрам для того, чтобы сделать ученика морально сильнее и устойчивее, разыграл сцену, в которой его ученик его убил. И Вайсологию уговорил сделать так же.

— Ч-чего? — сказать, что я удивился, значило сильно преуменьшить моё состояние.

— Мы были духами, а детям было лет по семь. Пусть большая часть нашего могущества канула вместе с нашими телами, но духу изобразить умирающего и уговорить нанести «удар милосердия» совсем не сложно.

— Да к чёрту технические подробности! Они окончательно долбанулись? Драгонслееры и так нестабильны! Ты сам рассказывал, как у нашей братии едет крыша! Пусть ваше вселение и купировало процесс, но всё же… А тут — внушать ребёнку, что тот убил любимого учителя, приёмного отца и лучшего друга в придачу? Тут и полностью здоровый человек может «тронуться».

— Мы с Металликаной и Грандиной были против, но как воспитывать своих учеников, каждый учитель решает сам.

— Может быть, вы и гениальные прирождённые маги, безмерно мудрые существа и так далее, но в человеческой психологии вы как не понимали, так и не понимаете. Нанося такую чудовищную психологическую травму, вы сильно рискуете на выходе получить вторых Акнологий или кого похуже.

— О чём ты? — не понял Саламандр-старший.

— Люди — весьма хрупкие существа. Не только касательно магии или физических параметров, но и их психика. Да, чем меньше возраст, тем она пластичнее, но вот такое «выковывание» нужного результата… Один неверный шаг, случайная погрешность — и мы рискуем в будущем заиметь кровавого маньяка, способного принести в жертву пару-тройку миров чисто для потакания своим амбициям.

— Ты это серьёзно?

— А похоже, что я шучу? Возможно, всё обойдётся, особенно если эти ребята найдут хорошие «якоря» — семью, друзей, любимое хобби. Но такое издевательство над детьми — это размещение под собой здоровенной магической мины, что рвануть может в любой момент. То, что сотворили вы… Я даже не знаю, как это назвать, а главное, я не понимаю — зачем? Такая сложная магия и полное непонимание природы человека.

— У нас не было выбора. Мы сами уже были мертвы, как воспитывать в таком состоянии учеников и что делать дальше, никто не знал. Потому каждый выбирал тот способ, что казался ему наиболее правильным, у нас не было возможности действительно изучить людей и понять их, — глухо ответил дракон.

— Прости, я погорячился.

— Я понимаю. Подвергать такому сына… Сама мысль о том, что подобное могло произойти с Нацу, вызывает желание испепелить кого-нибудь, но у нас действительно не было выбора. Скиадрам считал, что так будет лучше. Поверь, он желал лишь блага.

— И после этого они ещё меня называют психом, — упаковываю кости и этих двоих «гениев» — и так было ясно, что Игнил за них попросит, да и при столкновении с Акнологией два лишних дракона большой силы не помешают.

На этом разговор сам собой угас, и, схватив Игнила за плечо, я молча перенёс нас на поверхность — больше в драконьем склепе нам было делать нечего, да