Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Будет сделано, — глухо отозвался Софрон.

Но все понимали — это не спасение. Это отсрочка. Как не перераспределяй — больше зерна от этого не станет. Вместо двух недель мы продержимся три. Может, четыре. Но итог не изменится.

Но я и не думал ограничиваться одним нормированием. Подойдя к карте, окинул взором окрестности Силинцзы, всматриваясь в изгибы дорог.

— Вот мы как поступим… Враг сам привезет нам еду! — задумчиво протянул я, думая вслух.

Все недоуменно уставились на меня. Левицкий нахмурился, видно, гадая, не повредился ли я рассудком.

— О чем ты?

— У них огромный, прожорливый лагерь. Четыре тысячи солдат, плюс обслуга, плюс лошади! Эту орду нужно кормить. Каждый божий день. Им нужно в три раза больше еды, чем нам. — Мой палец лег на линии трактов, ведущих к Силинцзы. — И еду им везут. Каждый день. По этим дорогам. Наша еда едет к нам сама.

Понимание медленно, как утренняя заря, начало проступать на их лицах.

— Мы не будем сидеть здесь и дожидаться голодной смерти! — продолжил я, распаляясь. — Мы вынесем войну за стены. Мы начнем охоту на их коммуникациях! Мы будем жечь их фураж, мы будем перехватывать их обозы!

Я ударил ладонью по столу.

— Пусть они сами сядут на голодный паек! Тэкклби обещал нам голод? Отлично. Мы вернем ему этот подарок. Еще неизвестно, кто первый околеет — мы, в теплых подвалах, или они, в чистом поле, когда мы перережем им сухожилия!

— Курила… — начал Софрон осторожно. — План знатный, спору нет. Перерезать им глотку — дело святое. Но чтобы бить обозы, нужны люди. Сотня, не меньше. А отправить сотню лучших бойцов наружу — это же своими руками оборону оголить! У нас каждый штык на счету. А если Тэкклби погонит своих на штурм, пока наши будут рыскать по лесам? Кто дыры затыкать будет?

Возражение было весомым. Я спокойно выдержал взгляд старого солдата.

— Лучшая защита — нападение. Они не сунутся на штурм, если у них в тылу начнется пожар. Если их обозы будут гореть, а фуражиры — не возвращаться. Когда мы взорвали их склады, у них наверняка начались проблемы и с порохом. На полноценный штурм может просто не хватить. Наш отряд снаружи станет лучшей защитой для тех, кто останется внутри. Он заставит врага оглядываться.

Софрон обдумал мои слова и неохотно кивнул. Но тут в разговор вступил Левицкий.

— Идея хороша, Сергей, — сказал он, хмурясь. — Стратегически — безупречна. Но есть одна маленькая, техническая мелочь, которая все рушит.

— Какая?

— Ты говоришь — летучий отряд. Значит, конный. Пешком за обозами не угнаться.

— Верно. Лошади, как ты знаешь, у нас есть.

— Да, лошади имеются, — продолжил Владимир. — Триста голов — тот косяк, что ты оставил в горах. Но, Серж… на чем твои люди будут скакать? На голых спинах?

Корнет развел руками.

— Во всем гарнизоне от силы два десятка седел. Прочие сгорели. И как они будут сражаться без седел и стремян? Управлять лошадью, держать строй? Бойцы сотрет себе ноги в кровь за полдня такой скачки и будет думать только о том, как не свалиться.

Я усмехнулся.

— А нам и не нужны седла, Володя. И сабельные атаки в красивом строю — тоже. Ты мыслишь категориями уланского полка. Забудь. Это будут драгуны. Конная пехота.

Взяв кусок угля, я нацарапал на доске стола простую конструкцию.

— Седла мы сделаем сами. Арчаки. Простейший деревянный каркас из двух дощечек. Сверху — две подушки, набитые соломой. Любой плотник сладит такой за полчаса. Этого хватит, чтобы не сбить холку коню и не стереть зад всаднику. Стремена — из веревочных петель. Убого, но свою задачу выполнит.

— А бой? — спросил Мышляев. — Как рубить с такой подушки?

— А им не нужно рубить! — отрезал я. — В этом вся суть. Их задача — скорость.

Я снова повернулся к карте, чертя на ней злые, ломаные линии.

— Они налетают на обоз внезапно, как саранча. В бой на конях не вступают. Спешиваются на расстоянии выстрела, пока коноводы держат лошадей в укрытии, и расстреливают охрану. У тех, как я заметил, в отличие от пехоты, остались фитильные ружья. Они не смогут ответить, а скорее всего — даже и и не поймут, откуда по ним прилетело.

Пока я говорил, глаза Лян Фу загорелись. Тактика «укусил-отбежал» оказалась ему близка. Немудрено — тайпины именно так одержали немало побед.

— Сожгли повозки, забрали самое ценное, и по свистку — снова в седла! Растворились в степи! Лошади для них — не боевые товарищи, а быстрые ноги.

Командиры переглядывались, и в их взглядах появлялась уверенность.План выглядел вполне рабочим.

— Представьте: сотня метких стрелков. Мобильных, неуловимых. Они станут для армии Ишаня призраком, ночным кошмаром. Они перережут им сухожилия, пока те будут пялиться на наши стены.

В подвале повисла тишина. План, казавшийся минуту назад безумием, на глазах обрастал плотью, превращаясь в четкую, злую, смертоносную систему.

Левицкий, как кавалерист, первым оценил изящество замысла. Он медленно кивнул.

— Драгуны на подушках… Черт побери, Сергей, это может сработать.

— Сработает, — подтвердил Лян Фу. — Мои люди быстро бегают. А на лошадях они станут ветром.

— Ну, коли так… — крякнул Софрон. — Соломы и веревок у нас хватит!

— Тогда за дело, — подвел я итог. — Отбирайте людей. Сотню лучших. Этой ночью выводим их из города.

Вдруг тяжелая дверь подвала с грохотом распахнулась. Мы схватились за оружие.

На пороге, опираясь на плечо часового, висел человек. Монгол. Запыленный настолько, что цвет одежды сливался с серой маской грязи на лице, прорезанной белками воспаленных глаз. Он шатался от предельного истощения. Вслед за ним вошел часовой из наших каторжан.

— Ваше высокоблагородие… — выдохнул «наш». — Это гонец. Прорвался прям через лагерь цинцев. Говорит, от сотника Очира!

Услышав имя Очира, я подался вперед. Монгол поднял голову, узнал меня, попытался выпрямиться.

— Белый Нойон… — прохрипел он на ломаном русском.

Сафар тут же метнулся к гонцу с флягой. Тот пил жадно, захлебываясь, потом закашлялся и заговорил — быстро, сбиваясь, на своем гортанном наречии. Сафар переводил, и с каждым его словом лица в подвале светлели.

—