Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Мы двинулись дальше и вышли на ровное плато, и из темноты выступили они.

Огромные, черные, лоснящиеся от смазки туши на массивных лафетах, похожие на доисторических чудовищ. Тишина здесь была иной.

Снова тот же сухой шелест, но теперь — точечный. Беззвучные залпы парами и тройками. Темные фигуры одна за другой валились на землю, будто споткнувшись в темноте.

Последний упал.

Мы вышли из тени. Я подошел к ближайшему орудию, ощущая холод, исходящий от многотонной массы металла. Провел рукой по идеальной глади ствола. Пальцы нащупали гравировку на казенной части. Я смахнул с нее пыль и копоть. В тусклом свете проступили слова:

«Sir W. G. Armstrong Company», — гласила верхняя строка и ниже: «Newcastle upon Tyne. 1864».

Какая прелесть. Всего год назад, когда я еще обивал пороги Азиатского департамента имперского МИДа, пытаясь убедить высшие сферы Петербурга в необходимости этой операции, — в тот самый момент, за тысячи верст отсюда, в чертовом Ньюкасле кто-то уже отливал эту неподъемную чушку.

— Софрон! — шепнул я. И он тут же вырос из темноты. — Порох. Тащите сюда бочонок из их зарядных ящиков. Заложим в каждое жерло тройной заряд и подожжем. Разнесем все к чертям собачьим.

— Ящики вон там, у вала, — кивнул Софрон. — Живо, ребята!

Пока люди тенями скользили во тьму, я остался один на один с этими чудовищами. Времени было в обрез, но что-то заставило меня снова подойти к ближайшему орудию. Я зажег закрытый фонарь. Узкий луч выхватил из мрака идеальную, выверенную геометрию машины для убийства. Вот он, винтовой затвор, сердце орудия. Рядом, у лафета, валялись принадлежности — мохнатый банник, досылатель, какие-то клещи, ведро для воды… и прикрытый куском брезента ящик.

Рука сама потянулась к нему. Отбросив грубую ткань, я посветил внутрь. В его нутре, лежали огромные, в локоть длиной, стальные воротки и гаечные ключи, выкованные специально для этого механизма. Ух ты… все интереснее и интереснее. И что же это за инструмент? Давай-ка примеримся!

Пальцы сомкнулись на рукояти самого большого воротка.

Подойдя к казеннику ближайшего орудия, я примерил вороток к центральному узлу, крепившему рукоять затвора. Подошел! Навалился всем телом, чувствуя, как напрягаются жилы. Металл протестующе, натужно скрипнул, и гайка, с резким, злым щелчком, поддалась. Одна. Другая. Третья… Через три минуты лихорадочной, беззвучной работы рукоять затвора — ключ к движению всего механизма мощнейшего орудийного замка — лежал у моих ног. На месте, где он был, теперь зияло лишь пустое гнездо с резьбой.

Все. Пушка ослепла и онемела. Затвор ее остался внутри, — он слишком тяжел, чтобы вынуть его целиком. Но без рукоятки его никто не сможет ни повернуть, ин открыть, ни закрыть.

Вот так. Попробуйте-ка теперь открыть затвор, ребята! А вот дудки! Для каждой хитрой гайки в этом мире есть свой, не менее хитрый ключ. Но если его нет — пиши пропало.

Из темноты донесся приглушенный стук. Вернулся Софрон. Его люди осторожно ставили на землю бочонок с порохом.

— Ну что, Курила, заряжаем?

Не ответив ему, я просто показал на лежащую на земле рукоятку.

— Погоди. Поступим проще. Не обязательно ничего подрывать. Достаточно снять вот эти детали.

— А зачем? — не понял Софрон. — Чего с ними ковыряться-то? Бахнуть, и вся недолга!

Ухмыльнувшись, я провел рукой по холодному, безупречно гладкому металлу.

— Жалко, — выдохнул я. — Произведение искусства. Таких, может, и в целом Китае больше нет.

— Искусство, оно, конечно, да. Только вот по нам оно слишком шибко стреляет, — пробурчал Софрон. — Так что, может, подорвем все-таки? Чтоб, значит, уж наверняка!

— Погоди, — я еще раз показал ему на казенную часть, вглядываясь в сложное устройство винтового затвора.

— Смотри… чтобы его провернуть, нужна вот эта рукоять. А если ее нет — то она и стрелять не сможет. А если мы сумеем прогнать цинов, возможно, что пушечки эти попадут в наши руки или окажутся трофеем. Тогда мы вернем рукояти на место, и — вуаля — у нас в руках четыре мощнейших осадных орудия. Как знать, где они пригодятся!

Софрон недоверчиво рассматривал лежавшую у него под ногами рукоять затвора.

— И что… всё? — недоверчиво спросил он. — Без этой хреновины оно не повернется?

— Не повернется. И не откроется. И не выстрелит, — я усмехнулся. Пушка была жива, но парализована. Навечно.

В этот момент из темноты показался Лян Фу.

— Мы нашли пороховой склад, — часть обоза, где цины хранят порох и снаряды.

Я посмотрел на беспомощного стального гиганта, потом — в сторону, где теперь находились вражеские запасы пороха. И хищно улыбнулся.

— А вот теперь, Софрон… давай-ка все-таки бахнем!

— Это мы могем, — начал потирать руки он.

— В общем, Софрон, давай так! Заминировать все пороховые ящики и погреба. Все до единого! Ставьте заряды, тяните шнуры. Но, — я поднял палец, — сделайте фитили длинными. Так, чтобы у нас было минут десять, не меньше, на отход. Хочу смотреть на этот фейерверк с безопасного расстояния!

Софрон молча кивнул и отдал короткий приказ своим людям.

— Лян Фу! — шепотом позвал я.

Лидер китайцев тут же оказался рядом.

— Зарядные ящики под охраной?

Китаец молча кивнул.

— Тогда, твои люди должны снять ее. Действуйте тихо. Захватите повозки с порохом и ждите. А ты, Софрон — заминируешь их.

Лян Фу коротко кивнул, и его арбалетчики беззвучно растаяли во тьме.

Охрана у складов была небрежной, сонной.

На ровной площадке, в нескольких сотнях шагов от орудий, под маскировочными навесами из веток и травы, стояли рядами тяжелые, крытые брезентом повозки. Зарядные ящики на колесах. Полевой «пороховой парк». И у каждой повозки — по дремлющему часовому.

Снова та же бесшумная, страшная работа. Тень метнулась из тени. Короткий всхлип, будто лопнула струна. Тело мешком осело на землю.

Я подошел к головной повозке. Двое моих бойцов поддели ломами тяжелый засов. Раздался глухой, протестующий треск, и массивные задние створки распахнулись. Изнутри пахнуло: сухой древесиной, селитрой и машинной смазкой.

Внутри, в специальных, обитых войлоком гнездах, лежали сотни остроконечных, лоснящихся от смазки снарядов. Каждый — само совершенство, с толстой свинцовой «рубашкой» тускло поблескивавшей в неверном светел луны. Я сразу понял — такие боеприпасы уникальны. Их нельзя выточить на коленке.

— Прекрасно, это то, что надо! — сообщил я Софрону. — Взорвать. Все. До последнего снаряда!

Сразу же