Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Отлично, — кивнул я. — Мне нужно пятьдесят отличных стрелков. Самых смелых и хладнокровных. Плюс тридцать моих русских бойцов — с револьверами и ножами. Они будут прикрытием и ударной группой для диверсии на батареях.

Лян Фу и Вам переглянулись и коротко кивнули.

Казалось, удача наконец-то повернулась к нам лицом. У нас были люди, у нас было оружие, у нас был план.

И тут тишину подвала разорвал мрачный голос Софрона.

— Курила… беда.

Он стоял у открытого ящика, запустив руку внутрь, на самое дно.

— Что такое? — я резко обернулся.

Софрон выпрямился. В его огромной ладони лежало несколько коротких, толстых стрел без оперения, с тяжелыми железными наконечниками.

— Стрел-то… почти и нету, — глухо сказал он, разводя руками. — Так, по десятку на каждый арбалет, для пристрелки положили. Видать, решили, что мы их сами наделаем. Чай не хитрая наука…

Он высыпал горсть болтов обратно в ящик. Они с сухим, сиротливым звуком стукнули о дерево.

Триумфальное настроение мгновенно развеялось. Твою мать! Идти на вылазку с таким запасом гиблое дело. Нам нужно было засыпать батареи стрелами, не дать никому поднять голову!

— Проклятье! — я со всей силы ударил кулаком по крышке ящика.

Боль отрезвила. Времени на панику не было. Нужно было что-то решать, и решать — мне.

— Значит, будем делать сами! — рявкнул я, поворачиваясь ко всем. — Мышляев!

— Да, Владислав Антонович!

— Найдите всех мастеров! Всех, у кого руки не из задницы растут! Тащите сюда инструменты, дерево, железо! Тит умеет ковать металл — пусть займется этим! Делайте наконечники для стрел!

Я повернулся к Лян Фу.

— Твои люди знают, как делать стрелы? Размеры, вес, баланс?

— Знают, — спокойно ответил китаец. — Достаточно дать им один образец…

— Тогда пусть займутся этим! Прямо сейчас! Мне нужен запас! К завтрашнему вечеру! Любой ценой! Разберите мебель, полы, крыши — плевать! Но чтобы стрелы были!

Прошла еще одна тревожная ночь. Утро пришло в осажденный Силинцзы, а вместе с ним нас посетила новая волна неприятностей. С рассветом цинские батареи, словно проснувшись ото сна, заговорили с удвоенной яростью. Тяжелые девятидюймовые снаряды рвали плоть города, превращая остатки кварталов в крошево из камня и щепы.

Но защитникам уже было не до того, чтобы прятаться по подвалам. Весь город, каждая его уцелевшая нора, превратился в гигантскую, лихорадочно работающую мастерскую. На разрушенных улицах теперь оглушал не только грохот взрывов, но и звук яростного созидания: стук молотков, визг пил, скрежет металла.

В полуразрушенной фанзе, у которой снесло крышу, но уцелел остов, кипела работа. Мышляев командовал группой крепких русских парней.

— Ломай! — орал он, перекрывая шум. — Все балки! Бамбук нужен! Сухой, звонкий! Гнилушки в сторону!

Бойцы с треском выламывали из стен толстые бамбуковые шесты, служившие опорами. Тут же, прямо на улице, их расщепляли, обстругивали, превращая в заготовки для древков стрел. Бамбук был идеальным материалом — легким, прочным и идеально прямым.

В соседнем дворе, где когда-то была кузница, теперь стоял адский жар. Местные китайские кузнецы и наши, русские мастеровые, под началом Тита работали плечом к плечу. В горн летело все, что попадалось под руку: ржавые гвозди, обручи от бочек, железные решетки с окон.

— Давай! — хрипел дюжий молотобоец, опуская кувалду на раскаленный прут.

Искры летели во все стороны. Металл плющился, вытягивался, превращаясь в грубые, но смертоносные четырехгранные наконечники — бронебойные жала для наших «ос».

Готовые наконечники тут же хватали мальчишки и бегом тащили в самый большой подвал, превращенный в сборочный цех.

Я заглянул туда. В спертом воздухе, при свете десятков коптилок, сидели женщины и старики. Их пальцы мелькали с невероятной скоростью. Насадить наконечник, закрепить его смолой. Примотать ниткой оперение — перья, лоскуты жесткой ткани, даже куски плотной бумаги. Проверить баланс на ногте.

В угол летели готовые болты — короткие, хищные, похожие на злых шершней. Их уже были сотни.

Работа шла.

И тут со стен донесся крик. Не боевой клич, а вопль, полный отчаяния и ужаса.

— Шань! Шань! — кричали китайские дозорные, указывая на гору. — Гора!

Не понимая, что произошло, я выскочил на улицу. Люди бросали работу, бежали к бойницам, карабкались на уцелевшие крыши.

Взлетев по шаткой лестнице на стену, я выхватил бинокль.

На господствующей над городом высоте, на том самом плато, где раньше было «Орлиное гнездо», происходило немыслимое.

По крутому, почти отвесному склону ползли сотни маленьких фигурок. Это были китайские кули. Они тянули канаты, упирались ногами, но упорно, дюйм за дюймом, тащили наверх что-то тяжелое, темное.

Пушки. Две полевые пушки на лафетах. Их снаряды, конечно, не сравнить с мощными «чемоданами» осадной артиллерии, но с этой высоты они могли простреливать весь город насквозь.

— Они сошли с ума! — выдохнул стоявший рядом Левицкий. — Как они их туда затащили⁈ Это же отвесная скала!

— У них много людей, — мрачно ответил я. — И у них есть английские инженеры. Очевидно, они построили полиспасты.

Нда… Это был удар под дых и нокаут.

Как только эти пушки встанут на позицию, оборона потеряет смысл. Стены больше не защитят. Нас будут расстреливать сверху, как в тире. Каждый двор, каждый переход станет смертельной ловушкой. Фанзы станут кучами щебня, и тогда эти пушки обрушат на нас град картечи… А укрыться от нее будет негде.

По рядам защитников прошел ропот. Я видел, как бледнеют лица, как опускаются руки. Паника, липкая и холодная, начала расползаться по стенам быстрее чумы.

— Все кончено… — прошептал кто-то рядом. — Нам конец.

Нужно было действовать. Немедленно.

— Панику отставить! — крикнул я обводя их презрительным взглядом.— Что вы, как бабы, запричитали? Пушки? Ну и что?

Под моим взглядом солдаты опускали глаза, стыдясь своего малодушия.

— Я ждал этого. Это ничего не меняет. Наоборот — это значит, что они торопятся. Они боятся нас. Они знают, что внизу нас не взять, и лезут на скалы, как горные козлы.

Ухмыльнувшись, я шагнул к ближайшему командиру десятка, который стоял с открытым ртом.

— Они просто решили ускорить свою смерть. Они притащили пушки поближе, чтобы нам было удобнее их взорвать. Мы скоро этим займемся… А сейчас — всем вернуться к работе! Немедленно! Каждая минута простоя — это подарок врагу. Каждая стрела, которую вы сейчас