Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

причинил, но держать на вытянутой руке его было тяжело (я всё-таки не культуристка), а прижать к себе не рискнула. Воспитав подростка парой затрещин и приведя его в относительно вменяемое состояние, Мая, предусмотрительно отключив лингворетранслятор и стрекоча что-то явно ругательное, поволок его к нашей стоянке.

А кошка нашлась. Уже перед самым отлётом обнаружилась сидящей на носу нашей авиетки в позе древнеегипетской статуи. Бандитка.

ЭПИЛОГ

Кто-то думает, что я совершила особо геройский поступок и мне за него «спасибо» сказали? Щаз-з-з. Мика, как только у нас появилась свободная минутка, не преминул высказать всё, что думает о моей самодеятельности.

— Ты понимаешь, чем это могло для тебя закончиться⁉ — выговаривал он мне, стараясь не повышать голоса. — Любой вея, даже такой молодой, это совершенная боевая машина. Не будь он ослаблен какой-то инфекцией, которую уже успел подхватить, и недостатком пищи, за несколько секунд успел бы искалечить. И драконья защита не помогла бы, у неё энергетический резерв не безграничный. К тому же, могу на что угодно поспорить, ты о ней забыла.

Я только виновато вздыхала. Прав. Во всём прав. Но и я не виновата. Если бы у меня было время остановиться и подумать, я бы, конечно, всё сделала по-другому. А так, на одних инстинктах… как получилось, так получилось.

На станции меня ожидал сюрприз. Пока мы гонялись по непранским джунглям за веей Ота, оценить колониальные красоты решила и моя любимая подруга Кеми, только выбрала она для этого почему-то Лидру. Собственно, уже вернулась, и как раз сейчас, как сообщила мне одна хорошая знакомая из диспетчерской, отдыхает где-то в рекреации. Я немедленно двинулась на поиски. За те полгода, что мы не виделись, успела соскучиться да и сбежать от до сих пор пышущего гневом Мика была не прочь.

Подруга обнаружилась в маленькой открытой автоматической кафешке, как раз напротив строящегося вейского посольства. Не могла какое-нибудь другое места выбрать! Кеми меланхолично помешивала ложечкой в кофейной чашке и, судя по тому, что делала она это уже минут пятнадцать, там не только сахар должен был давно раствориться, но и сам кофе безнадёжно остыть. И это яснее ясного говорило о том, что мыслями она пребывает где-то не здесь, и даже приближающуюся меня не замечает.

— Привет! — я решила не деликатничать и с шумом плюхнулась на соседнее сиденье спиной к стройке. — Рада тебя видеть и всё такое. Но почему ты меня не предупредила⁈ Я бы тебя встретила. По крайней мере постаралась бы, — поправила сама себя, вспомнив, что почти неделю отсутствовала на станции.

— Пыталась поймать неуловимое, — она бледно улыбнулась и подняла на меня глаза. Словно бы мы и не расставались, словно только вчера вот так же сидели и обсуждали дела и проблемы, её и мои.

— Секрет или поделишься? — я заинтересованно склонила голову на бок.

— Да ерунда всё это, — она отмахнулась. — Кризис среднего возраста. Мне уже за тридцать, а ни семьи, ни детей, ни даже человека на примете, с которым можно было бы строить какие-то отношения. Можно, конечно и одной, но хочется с кем-то разделить и обязанности по уходу за ребёнком и ответственность. Я бы предложила тебе, всё равно ближе подруги у меня нет, но ты уже давно и основательно приклеилась к доку Микаэлю.

— Что, настолько всё безнадёжно? А как же романтика, влюблённость… Зачем же прямо сразу начинать строить отношения, основываясь на голом расчете?

— Нету, — она с деланным безразличием пожала плечами. — В прошлом году, тогда, на приёме устроенном моими родителями промелькнуло что-то, и потом, когда мы провожали на Лидру друзей детства твоего Мика тоже.

— Дэн? — легко догадалась я.

— Он, — согласно кивнула Кеми.

— И ты решила спуститься на планету и проверить, не показалось ли, — продолжила я утвердительно.

— Спустилась. Проверила. Показалось. Нет, парень он симпатичный и по прежнему мне нравится, но он взялся всерьёз ухаживать за единственной девушкой из своей команды, и хорошо ещё я не успела озвучить причину, по которой появилась. Могла создаться довольно неловкая ситуация. Да и вообще, неважно всё это. О чём там можно говорить, если за полгода я вспоминала о нём от случая к случаю?

Я про себя хмыкнула, подумав, что неизвестно кто там кого себе в пару выбрал на самом деле, и поспешила перевести разговор на другую тему. А заодно, отправила в утилизатор остывший кофе, который Кеми всё равно не собиралась пить, и заказала на нас двоих молочный коктейль.

— А вообще, что там нового?

— Нового? — она повеселела. — Как раз когда я у них там гостила, пришло известие, что пятого, последнего члена команды уже долечили и стоит ждать его скорого появления. По этому поводу Сааша-Ши страдает и ноет, что он теперь им станет не нужен, а все остальные его утешают и убеждают, что ничего подобного. Весело у них там. Пожалуй, я с удовольствием буду там бывать и дальше.

— М-м-м? — вопросительно промычала я, втягивая через трубочку сладкий напиток.

— Да нет, это не то, что ты подумала. Меня пригласили поработать и даже пообещали оформить запрос на специалиста официально. Интереснейшая тема, — её глаза разгорелись неподдельным чувством, которого не было и в помине, когда мы обсуждали перспективы её личной жизни. — Местные аборигены, оказывается, занимаются интродукцией новых видов в свой биоценоз, и им не помешала бы консультация специалиста. И Дэн взялся им его обеспечить в порядке взаимопомощи и установления добрососедских взаимоотношений.

Я только глаза к куполу завела. Вполне узнаваемый стиль — приспособить к делу всё и всех, кто под руки попадается. Оно, может и к лучшему. В команде и кроме Дэна вполне интересные ребята имеются. А то не дело это заводить детей, вступая с донором генетического материала в контрактные отношения. Видела я такие пары (вот хотя бы Кемины родители) и мне это не понравилось. Искренне считаю, что моя подруга достойна лучшего.

Юного вею Ота, до приезда медиков его расы изолировали в отдельном боксе и в один из визитов в клинику за Миком (я по-прежнему люблю забегать за ним после работы) зашла проведать неуравновешенного подростка. Но к моему разочарованию пообщаться нам не удалось. Во-первых, инфекционного больного от всех остальных отделяло толстое стекло, а во-вторых, лингворетранслятор ему почему-то не выдали, и даже понять, что он там себе бормочет