Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Конечно, — кивает он: — хоть со всеми по очереди. Раунд две минуты. Перерыв минута. Три раунда.

— Эй, ты чего, охренел? Какие к черту раунды?! Ребята, а ну — избейте его! Ну же! — командует Гванхи. Бон Хва мысленно сжимается, ну вот и все, конец переговорам. Его все же изобьют?

— Малыш, убери свои дурацкие рефлексы, отдай управление полностью. Прекрати дергаться по пустякам. Сейчас важно морду кирпичом делать, а ты дергаешься. — говорит Старший: — Не напрягайся, не сжимайся, не дергайся. Плыви по течению. Ты мне доверяешь?

— Да, но…

— Вот и заткнись. Сиди и не отсвечивай. Видишь же, что никто не подорвался. Гванхи богатый чувачок, богатый и красивый, наверное. Ни черта в мужской красоте не понимаю. Вообще, мужчина должен быть вонючим, волосатым, грубым и мускулистым. А эта вся феминность, тонкие черты лица, длинные волосы и поволока в томном взгляде — этого я не понимаю.

— Старший! Прекрати свои философствования! Что происходит?! Почему они его не послушались?

— Что? А… видишь ли, малыш, в мире мало быть богатым красавчиком, чтобы тебя слушались. Более того, если ты богатый красавчик, то начинаешь относиться к людям немного высокомерно. А люди, вот так сюрприз, не любят такого отношения. Эти вот ребята из сорок четвертой — сами по себе. Видимо он нанял их, заплатил деньги. Но… в этом возрасте ни у кого еще нет ипотеки, жены и детей. В этом возрасте деньги — это всего лишь развлечения. Никто из вас не работает чтобы прокормить семью, чтобы оплатить аренду, вообще молодежь в наши дни слишком…

— Старший!! Прекрати! Что тут происходит?!

— О. Извини. Порой меня заносит. Особенно на теме о молодежи. Ладно. Что происходит? Молодой Гванхи переоценил свою харизму и непозволительно грубо обратился к представителям сорок четвертой школы. В то же самое время я предложил им развлечение здесь и сейчас. Как ты думаешь, чьи акции сейчас выше в глазах этих ребят? Подсказка, конечно же мои. Все идет по плану, малыш.

— И вы слушаетесь его? Не ожидал от сорок четвертой. Про вас говорят, что «лучшие уличные бойцы — это две четверки», но… — он качает головой, делая вид, что разочарован.

— Кто сказал, что мы его слушаемся? — подает голос тот самый вихрастый, самый бойкий из «сорок четвертых»: — Мы — сами по себе. А здесь мы, чтобы преподать тебе урок. И как я вижу, не зря. Слишком уж много своим помелом метешь. Считаешь, что можешь что-то? Ха. Да прежде, чем говорить такие вещи, ты сперва хотя бы с младшим братиком справься. Младший Чун! Ты тут? Выйди, покажись народу!

— Я тут. — откуда-то из темного угла за спинами выдвигается человеческая гора. По крайней мере так показалось Бон Хва — что на него надвигается человеческая гора. И это школьник?! Младший?! Он был выше всех по крайней мере на голову, а то и больше. При этом — очень широк. Особых мускулов нет, он скорее полноват, но огромен! Пальцы — как сардельки, руки — как его, Бон Хва, две ноги. В обхват… он не уверен, что смог бы обхватить этого гиганта.

— Давай так, первогодка. — вихрастый присаживается на деревянный ящик и опирается рукой на свою коленку: — Если одолеешь Младшенького — считай прошел квалифи… кика?

— Квалификацию. — подсказывают откуда-то сзади.

— Да! — сияет улыбкой вихрастый: — Считай прошел это самое и тогда мы можем дать тебе возможность драться один на один. А если не сдюжишь даже Младшенького, ну тогда мы все тебя толпой запинаем и еще помочимся тебе на голову. Хотя тебе, наверное, все равно будет. Ну так что? Или сразу сдашься?

— Какие затейники. Ловкий трюк. Они просто выдвигают этого здоровяка, выдавая его за «младшего брата Балды». Вот о чем я говорю, малыш. Гванхи попытался давить на них, потому что заплатил деньги. Но деньги они уже получили и сейчас их интересует развлечение. И чем дольше жертва трепыхается — тем интереснее. Что интересного в том, чтобы быстро избить тебя? Тем более, что много ты и не выдержишь. А вот поиздеваться, сперва дав ложную надежду на «младшего брата», а потом выставив этого… человека-гору — это весело. У этого паренька в рукаве еще много веселых затей…

— Старший… ты справишься? — беспокоится Бон Хва. Увидев этого «Младшего Чуна», он всерьез испугался за Старшего. И за свое тело, чего уж греха таить.

— С этим-то? Смотри, как он стоит. Смотри, как он дышит. Смотри, как он держится. Младший Чун — не боец. Никогда не занимался спортом, тем более — боевыми единоборствами. Обычно ему и не нужно, он подавляет всех своей физической мощью и превосходством в весовой категории. Он весит, наверное, килограмм сто двадцать, а то и больше. Но главное не в этом. Посмотри в его глаза. Он не привык к конфликтам, он полноват и позволяет собой манипулировать. Сам подумай, при таких габаритах и прочем — он терпит и кличку «Младший Чун» и слегка пренебрежительное отношение. Нет, Младший Чун среди них — далеко не самый опасный противник. Если наедине и без оружия… он не представляет опасности. Разве что у него стальные яйца, бетонная глотка и он никогда не дышит.

— Э?..

— Не обращай внимания, малыш, внутренняя шутка. Самый опасный тут — это тот парень с дикой прической, что стоит у стены, сложив руки на груди и не вмешиваясь в разговор. Вихрастый тоже опасен, но не так. Видишь?

— Что?

— Теперь тебе не нужно иметь дело со всеми сразу. Теперь они для тебя — персоналии, но и ты для них — уже личность, а не безликий первогодка, которого нужно наказать. Это первый шаг. Пора делать следующий.

— Я готов. — говорит он и ставит портфель у ног. Снимает пиджак и ищет взглядом. Находит.

— Су Хи? — его голос лишен эмоций и Су Хи вздрагивает, пряча от него свой взгляд.

— Подойди сюда. — просит он. Нет, не просит — приказывает. Почему-то в голосе столько властности, что Су Хи невольно делает несколько шагов вперед.

— Присмотри за вещами. — он отдает ей пиджак, потом — портфель. Снимает через голову галстук и передает его ей в руки. Взмахом руки отпускает ее и та быстро смещается в сторону из поля зрения, склонившись едва не вдвое.

— Предательница! — не выдерживает Бон Хва: — Вот же змея! Специально нас в ловушку завела!

— Не судите и не судимы