Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

Звездокрыл громко рявкнул прямо над ухом сине-желтого завра. Тот подскочил от неожиданности, инстинктивно поднял хвост для защиты. Острый кончик мазнул по потолку, и тишину ночи нарушил душераздирающий треск ткани.

Ядожал моргнул, прогоняя остатки сна. Поднял морду, узрел прореху над собой и безошибочно определил виновника трагедии. Будь на месте Мясника другой звездокрыл, то он бы попятился и не стал нагнетать атмосферу, но Мясник был собой…

— Гр-ра! — заявил он тоном «проваливай».

— Дурман, нет! — одернул своего завра Кристен, и ядожал послушно замер, косясь на соперника злым взглядом.

Кристен бросился вперед и встал между двумя заврами, контролируя обоих. Напуганная Бестия беспокойно вилась вокруг его ног. Я же прикусила губу, не зная, как быть дальше, и в поисках лучших вариантов повернула голову туда, где из-под навеса выглядывала любопытная мордашка белоснежного небовзора.

Из моего опыта общения с заврами выходило, что ядожалы понимали нас на уровне очень умных собак, запоминая и выполняя множество самых разных команд. Все звездокрылы (Мясник исключение из правил) обладали высоким уровнем эмоционального интеллекта, легко угадывали настроение как собратьев, так и людей, и подстраивались под него.

Про сообразительность небовзоров мне было не известно ничего.

И тем не менее я попыталась заговорить с белоснежным завром.

— Извините, мне правда неловко просить о таком, но, может, вы… — Я ткнула в сторону соседнего навеса, отчего-то смутилась под взглядом этого невероятного существа и сочла правильным заткнуться.

Пару секунд небесно-голубые глаза небовзора изучающе рассматривали меня, словно решая испепелить на месте или пусть живет, а после выяснилось, что проще договориться с чужим завром, чем с собственным.

— Кли, — вежливо кивнула небовзор и выбралась наружу, уступая нагретое место другому завру.

Дурман недовольно заворчал, когда белоснежная драконица протиснулась в его закуток, но под строгим взглядом Кристена Арктанхау беспрекословно подвинулся, давая возможность соседке лечь рядом. Мясник издал нечто среднее между торжествующим бульканьем и усталым смешком и нырнул под освободившийся навес.

— Пиу! — облегченно подытожила Бестия и бодрой рысцой помчалась было в сторону открытого люка.

Весь ее довольный вид и целеустремленная попа говорили о том, что драконенок намерен спать в тепле и комфорте человеческих постелей, прижав к груди с боем отвоеванную, то есть честно украденную у злого двуногого, подушку к груди, но Мясник думал по-своему. Из темноты высунулась черная когтистая лапа и втащила отчаянно сопротивляющуюся малышку под навес.

Мы с Кристеном переглянулись. Облегченный выдох стал нашим общим. Как и сменившая его несмелая улыбка.

Как оказалось радовались мы зря.

— Адептка Нэш?.. — раздалось за нашими спинами.

Я крутанулась и обнаружила господина Бушующего, по пояс выглядывающего из освещенного пятачка люка. Лицо мужчины вытянулось от удивления, а после озверевший преподаватель в сердцах воскликнул:

— Да какого же хрена, адептка⁈

Лекция пятая. О новых возможностях и тяготах перелетов

Благословите боги прозорливость Эрики Магни!

Если бы не белый конверт, который передала с маленькой драконицей декан факультета звездокрылов, мы с Мясником и Бестией уже давно летели бы обратно, подстегнутые магической силой преподавательского колена. А так Бушующий только поорал, сверкнул глазами, махнул рукой и велел всем проваливать. Желательно спать, так как завтра вылетаем с первым лучом солнца и все проспавшие рискуют остаться здесь.

Все еще не веря в то, что буря миновала, я на подкашивающихся от усталости и трепета перед строгим преподавателем ногах вывалилась в коридор, где все это время терпеливо дожидался Кристен Арктанхау.

— Адриана…

Меня стиснули в объятьях так крепко, словно Кристен до конца не верил, что я лечу с ними на остров Ио, и это был его личный способ зафиксировать мое присутствие здесь и сейчас. Я, к слову, и не возражала. Более того, охотно пользовалась моментом и тихо млела в его объятьях.

У комнаты девочек обнаружился всклокоченный Эрик.

— Вот те раз… — протянул парень, при виде меня постепенно расплываясь в широкой улыбке, а после хлопнул в ладони и позвал: — Власта! Ты не поверишь, кто наплевал на правила академии и рванул следом за нами!

Но Власта решительно наплевала на все. Лишь из глубин комнаты послышался стон, увы, далекий от наслаждения и радости.

— Что с ней? — испугалась я за подругу.

Эрик с Кристеном напряглись и обменялись многозначительными взглядами, что сразу же мне не понравилось.

— Власту чуток укачало. Сама понимаешь, как это бывает… вроде бы все норм, а потом раз — и резко морская болезнь… — слишком искренне, чтобы быть правдой, пробормотал Хезенхау и попытался закрыть дверь, но я была наготове.

Быстро сунула ботинок в щель, толкнула закрывающуюся створку и непреклонным тоном потребовала если не ответов, то хотя бы более удачной попытки отбрехаться:

— Что происходит?

Парни вновь замешкались. Что насторожило еще сильнее.

— Эрик, у меня слуховые галлюцинации от слабости или это реально Риана? — послышался слабый голосок Власты, и этого оказалось достаточно.

Не знаю, откуда во мне столько сил, но я ловко выкрутилась из объятий Кристена, оттеснила второго адепта факультета ядожалов и хитрым ужом проскользнула в комнату.

Сказать, что Власту укачало, — согрешить против истины.

Девушка выглядела так, словно часов двенадцать тренировалась на центрифуге, а после ее заставили сдать тест по математике. Бледно-зеленая, с болезненной испариной на лбу и слипшимися от пота волосами, Власта полусидела на постели, и ее била крупная дрожь.

— Привет. — Даже в таком отвратительном состоянии Подгорная нашла в себе силы приветливо улыбнуться бескровными губами и уточнить: — Ты, наверное, голодная?

Я отрицательно мотнула головой, послала в сторону переминающихся парней тяжелый взгляд и бросилась выхаживать подругу.

Сбегала за вещами и разворошила походную аптечку. Померила температуру и ахнула при виде того, как ртутный столбик поднялся до отметки в сорок градусов. Матеря Хезенхау, который не догадался даже о таблеточке жаропонижающего, напоила Власту лекарством, сменила простыни и мокрую футболку, а после всю ночь бдительно караулила на стульчике возле кровати.

Эрик обеспокоенно кружил вокруг, послушно бегая то за водой, то за полотенцем, то за мазью. Кристен с куда большей тревогой косился на меня. Он то и дело таскал для меня крепкий сладкий чай, подходил, чтобы помассировать напряженные плечи или просто молча постоять рядом в знак поддержки.

Но все наши старания не приводили к успеху.

Подгорную била лихорадка, потом так и вовсе начало рвать. Она то проваливалась в сон, то открывала глаза и бормотала что-то невнятное, а температура скакала вверх-вниз,