Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

же? — осторожно поинтересовался я и увидел, что Аларак внимательно следит за нашим разговором через зеркало заднего вида. Мы проехали мимо небольшой площадки у дороги и к нашей колонне присоединился ещё десяток машин с Витязями.

— С небольшими вариациями, — откинувшись на спинку дивана, ответил Корчаковский-младший. Он наконец принял предложенные мной правила и начал говорить без оглядки на присутствие в машине Аларака. — Иногда я вижу происходящее рядом. Такие сны обрываются быстро и всегда заканчиваются одинаково. Сверху падает массивная тень и я просыпаюсь. Будто меня раздавливает то каменное существо с шипастыми ногами.

— Олетха убухлунгу… — задумчиво пробормотал Кот. — Какого они были цвета, мальчик?

— Коричневого и жёлтого, — без колебаний ответил Артём. При этом он удивлённо посмотрел на меня. Если ко мне африканец всегда обращался крайне уважительно, то к сыну графа Кот обратился так, будто ему было двенадцать лет. Хотя Артём был старше меня лет на десять. —

Это имеет значение?

— Приносящие боль служили предкам верой и правдой, — ответил Аларак. — Эти создания помогли вести к победе войска духов на нематериальных планах. Каждый шип символизировал страдание одного из великих или его приказ. В последней битве против великого зла на поле боя прибыли все двадцать приносящих боль. И все двадцать погибли.

— Не знаю, сколько их было, уважаемый, — покачал головой Артём и с необычным подъёмом, будто наконец мог открыто говорить о том, что беспокоило его много лет, продолжил. — Со своей точки зрения я видел только пятерых. Может кто-то ещё был на другой стороне крепости?

— Крепости? — снова повернулся к нам африканец. — Уж не хочешь ли ты сказать, что видел цитадель Губителя Сущего, мальчик?

— Я не знаю, что это была за крепость, — покачал головой Корчаковский-младший. — Какие-то развалины посреди моря крови и врагов. Иногда я вижу, как они горят. А иногда мне снится, что защитники этой крепости уничтожают каждым ударом тысячи нападающих. Я не представляю, какой надо обладать волей и верой в своего лидера, чтобы продолжать защиту в такой обстановке.

— Губитель умеет порабощать умы, — вернувшись к управлению автомобилем, проворчал Аларак. — Эта битва идёт с самого рождения мира и завершится только тогда, когда погаснет солнце. Губитель силён и умеет черпать силы из самой бездны. У моего народа есть поверье, что когда великое зло найдёт достойного преемника в мире людей, баланс в этом сражении покачнётся. И тогда наступит конец времён. Все боги мира не смогут остановить тёмную волю Губителя и он зажжёт свой знак в высших слоях мира духов. А следом и на земле появится его отражение.

— То есть… Я вижу каждую ночь какое-то отражение мира духов? — от волнения даже подавшись немного вперёд, спросил молодой граф. — От этого можно как-то защититься?

— Ты был там, мальчик, — пожал плечами африканец. — Или будешь. Для духов нет времени. Тысяча лет по течению великой реки и пять тысяч против — не имеет значения. Годы твоей жизни — только миг. Твой дух не успел освободиться от жара великого сражения и зовёт тебя за собой.

— Вы так говорите, будто сами там были, — бледно улыбнулся Артём.

— Так говорил великий Мгуму Королевская кобра, — наставительно ответил архимаг. — А у Кота нет оснований сомневаться в словах своего деда. Правителю нужно доверять. Так учил Кота другой мудрый человек. И тогда всё будет хорошо.

— Твой дед сражался в великом сражении, Аларак? — впервые с начала разговора решил вмешаться я.

— Кобра был великим воином, — кивнул африканец. — Он всю жизнь готовился вернуться в высшие слои и вступить в битву. Жаль, что ему пришлось уйти раньше из-за предательства. Но я уверен, что дед и так наведёт шороху среди духов. Кот в деда пошёл. Такой же сильный, умный и красивый.

— Тогда сомнений нет, — усмехнулся я. А для себя при этом сделал вывод, что отголоски последней битвы Вершителей оказались настолько сильными, что часть слуг моих братьев перерождается до сих пор. Ничем иным я не мог объяснить ту феноменальную точность, с которой Артём описывал события штурма моей крепости. Да и слова Аларака подтверждали, что это не такая уж редкость. Вопрос только в том, кому служили эти двое в своих прошлых жизнях. Потому что никакой привязки или следов других Вершителей в их энергетике я не обнаружил. — Злу точно не поздоровится.

— Князь зря смеётся, — недовольно проворчал Аларак. — Мой дед разработал и опробовал в деле множество приёмов, которые можно забрать с собой к предкам. Именно поэтому мой род так силён в аспекте Смерти. Это не для того, чтобы красоваться в этой жизни, а для того, чтобы достойно войти в жизнь следующую.

— А если тебя убьют в этой вечной битве? — поинтересовался я.

— Тогда дух Большого Кота снова вернётся в этот мир и попробует заново подготовиться, — невозмутимо ответил Кот. — Сто лет не так много, но на что-то точно хватит.

— На что-то хватит, — чуть улыбнулся я.

— Простите, ваша светлость, что мешаю вашей беседе, — решился напомнить о себе Артём. — Что насчёт татуировок? Вы сможете их нанести мне, чтобы заглушить сны?

— Ты не слушаешь Кота, мальчик? — сердито воскликнул Аларак. — Это великий дар тебе. Изучай, следи, смотри. Ты можешь жить две жизни сразу! Это мало кому доступно!

— Кот прав, — кивнул я. — Тебе не стоит защищаться от этого. Если бы сны начались внезапно, то это могло быть следствием внешнего вмешательства. Но они с тобой с самого детства и значит никакого вреда не несут. Если хочешь, я могу дать тебе средство, которое временно приглушит твои сны. Если тебе не станет от этого хуже, то подумаем, что можно сделать.

— А может стать хуже? — настороженно спросил молодой граф.

— Заткни себе уши и выколи глаза! — чуть стукнув по рулю, рыкнул Кот. — Станет тебе хуже? Коту кажется, что станет.

— Перестань, — негромко произнёс я и африканец тут же замолчал. И вообще сделал вид, что его нет в машине, а с нами всё это время разговаривал радиоприёмник. Корчаковский-младший заметил изменения в поведении Кота и озадаченно посмотрел на меня.

По логике, такой могущественный маг не должен был вести себя, как обычный дружинник. Любой сильный