Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

до этого разговора я думала начать с Элизы, то теперь выбор пал на Инглинга. Во-первых, мы уже давно знакомы, он не раз видел меня, когда был мальчишкой, возможно, это станет плюсом. Во-вторых, именно Инглинг подавал меньше всего странных знаков, а значит, ему будет проще разъяснить все неловкости внутри этого дружного коллектива.

– Расспроси их о ночи в кабаке, – шепнула я Янису. – О каждой моменте, каждом встреченном человеке, выпитом напитке и сказанном слове. Скажи, что мы проверим все, пусть понервничают. Вопросы повторяй много раз, чтоб оскомину набили.

Поманив за собой Инглинга, я вышла в коридор. Парень неохотно отправился за мной. В который раз я поразилась, насколько велика разница между ним и сверстниками, ведь Инглинг походил на ребенка. Худой, нескладный, угловатый и сутулый, как будто проснулся сегодня утром и понял, как резко он вырос, но к росту еще не привык. Совсем подросток, но никак не двадцатилетний студент.

Я открыла дверь соседней аудитории и пропустила парня вперед. Он потоптался на пороге, неохотно прошел вперед, поняв, что деваться некуда, и осторожно присел на скамеечку.

– Значит, Маргарита влюблена в Эспена? – ударила я вопросом.

Инглинг аж подпрыгнул на месте, его лицо выражало неподдельное удивление:

– Откуда вы…

– А разве это секрет? Если так, стоило скрывать его лучше.

– Вам кто-то рассказал, да? – недоверчиво спросил парень.

– Кто-то рассказал, – подтвердила я. – Как и все остальное. Земля полнится слухами, даже если это мертвая земля, вот и до меня кое-что дошло. Значит, Маргарита поглядывала на парня Элизы, пока сама Элиза любовалась звездой-Хаконом. Тот, понятное дело, любовался собой.

Непонятно только, какая роль у самого Инглинга.

Он опять вздрогнул:

– Вам и про Элизу кто-то рассказал? Ужас… а она так боится позора и осуждения.

Отлично, значит, этим ее можно припугнуть.

– Итак, обсудим ночь и ваш поход в кабак. Почему Эспен не пошел с вами на самом деле? При ответе советую учесть одну вещь: твой друг мертв только формально, к жизни он уже не вернется. Но пока Эспен способен передвигаться и даже общаться.

Инглинг посмотрел на меня с ужасом:

– Это… правда? – он опустил голову и забормотал себе под нос: – Значит, вот откуда вы узнали про Элизу и Хакона. И про Маргариту. Вам рассказал сам Эспен. Но… я слышал, что он не разговаривает. Совсем.

– Это был недолгий разговор, – улыбнулась я, наблюдая за парнем. Ложная новость произвела впечатление, он уткнулся подбородком в грудь и силился переварить услышанное.

Я наклонилась ближе:

– Так что произошло ночью?

– Разве Эспен не рассказал?

– Пока слушаю твою версию событий.

И что-то я сделала не так, возможно, дело в словах, или в интонации, но Инг вдруг резко переменился в лице:

– Ничего не произошло! Мы отправились в кабак, Эспен остался в библиотеке, мы больше его не видели. Почему он с нами не пошел, не знаю, у Элизы спросите. Может, правда хотел позаниматься? Если он наболтал другое… не знаю. Разве мозг мертвеца не принадлежит земле? Разве над ним не властен принц? – он выдохнул и тут же снова собрался: – Мы были в кабаке. Все вместе. До утра. Больше ничего не знаю, вот хоть убейте.

И в это я верила все меньше и меньше. Все дело в бледных испуганных лицах и постоянных попытках найти друг в друге поддержку. Я почти не сомневалась: эти четверо договорились что-то замолчать. В какой-то момент я подумала, что Инглинг все расскажет, настолько его поразила новость об Эспене, но он собрался. Теперь его глаза горели решимостью стоять на своем. Момент упущен.

– Я ведь помню тебя ребенком, – с грустью сказала я. – Мне бы не хотелось видеть, как чужие неприятности поглощают тебя с головой, Инглинг. Впереди целая жизнь, разве разумно начинать ее вот так?

– Это не сработает, как и ваш трюк с Эспеном! – взвился парень. – Я ведь прав, да? Прав? Вы соврали мне. Я прав! – он словно убеждал самого себя, что все делает правильно.

– Что бы это ни было, я все равно узнаю.

– Мы были в кабаке всю ночь. Кого угодно спросите.

В этот раз из моей груди вырвался тяжелый вздох:

– Хочешь совет на будущее? С ложью стоит обращаться бережно, только тогда она сойдет за правду. Если пихать ее человеку в лицо, он почувствует неладное.

– Я просто повторяю вам правду, – насупился Инглинг.

– Ладно, поговорим теперь об Эспене…

Дальнейшая беседа складывалась из рук вон плохо, Инг выдавливал из себя односложные ответы и все время разглядывал пол. Выяснила я крохи: да, друзья жили у Хакона с самого первого курса. Между прочим, это Инглинг первым подружился с ректорским сыном, до него все Хакона обходили стороной из-за сомнительного происхождения. Так что Инглинг, считай, самый близкий его друг. По его словам. К концу разговора я не сомневалась: Инг сделает все, что ему скажет этот самый близкий друг. Скажет врать о кабаке – соврет, глазом не моргнув. Собственно, так все и происходило.

Следующей я пригласила Маргариту.

Разговор с ней сложился еще хуже, потому что она расплакалась, стоило упомянуть Эспена и его «жизнь». Она много плакала, но до конца стояла на своем. И постоянно спрашивала, есть ли у парня шанс на поправку. Хоть призрачный, хоть какой-то, хоть шансик-шансик.

Элиза же мне сразу не поверила и держалась намного лучше предшественников. Но и тем для разговора с девушкой у меня нашлось больше.

– Слышала, ты занимаешься с альтьерой Розой Бурхадингер? – поинтересовалась я, когда вопросы о кабаке уже набили оскомину.

– Пишу курсовую.

– Значит, хорошо разбираешься в ботанике.

– Я хорошо разбираюсь во многих предметах, но и в ботанике тоже, да.

– Знаешь что-нибудь о фритиларии?

Элиза едва заметно вздрогнула и сглотнула.

– Знаю. Она очень сильно пахнет.

– Верно. А знаешь, где хранятся ключи от кладовых? Почти в каждой аудитории есть закрытые от студентов помещения, но если понадобится ключ?

– То его стоит спросить у преподавателя, – ответила девушка.

– А если взять самой?

– Не знаю, ни разу об этом не думала.

Я потрясла перед Элизой тонкой папкой:

– Здесь работа Эспена о мертвой чуме. Я успела просмотреть лишь ее часть, но слышала, что он интересовался Виливом, хотел исследовать одно из тел из саркофага. Саму деревню