Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Огромный острый и темный разум дракона пронзила боль. Казалось, все его существо замерло на мгновение в страшном осознании, а потом перевернулось и вывернулось наизнанку. Мгновение — и он кувырнулся в воздухе, но не удержал равновесие, и на всей скорости черное тело дракона вошло в острую вершину.

Что может убить Истинного дракона? Их тела «сделаны» из прочного материала. Не всякое пламя может спалить их. Не всякое лезвие поразит их. Но черная скала в мире, где не было ничего, кроме этих скал, была крепче. Темно-синяя кровь хлынула из пронзенной груди дракона.

Последним усилием Аргистар рванул вверх и снял себя со скалы. Темная кровь потоками разлеталась вокруг, когда дракон беспомощно бил в воздухе крыльями. А потом, кувыркаясь, падал вниз. И мгновенное осознание, сожаление и бесконечная боль Истинного дракона растекалась вокруг по бесплодному миру.

Рон’Альд приказал Инсоиру лететь вниз, туда, куда падал дракон. И спустя пару минут они спланировали между скал к огромному умирающему телу. Оно еще казалось безумно опасным, немыслимо большим, но не нужно было быть Рон’Альдом Эль, чтобы понять, что дракон смертельно ранен. Бессильно лежал он на черных камнях — такой же темный и твердый. Кровь из раны, занимавшей большую часть груди, заливала все вокруг, ручьями струилась по скалам.

Рон’Альд спешился. Дракон не готовил ловушку. Дракон умирал. А умирающий дракон достоин, чтобы его проводили. Он подошел к большой — чуть ниже его роста — голове дракона. С нее смотрел догорающий янтарный глаз со зрачками в форме песочных часов, замутненный предчувствием смерти. Но Рон’Альд видел, что в янтарном море появилось тепло. Нечто, давно забытое драконом, но вновь обретенное перед смертью.

— Ты был прав… Хранитель, — медленно, словно через силу произнес в голове голос дракона. — Я выбрал не тот путь. Она была у меня под носом… А я… я увлекся игрой, гоняясь за тобой по Вселенной. Забыл, как это любить и… хранить. Я даже уничтожил ее планету… — в янтарном глазе мелькнула боль. Острая, горькая, та, что режет душу сильнее других мучений.

— Да, ты ошибся. Заигрался, — спокойно ответил ему Рон’Альд. — Тебе следовало действовать по-другому.

— Я виноват, Аргоах… Перед ней. Перед этой девочкой, в которой воплотилась твоя принцесса. Перед тобой. Перед всеми… Мне следует просить прощения, но разве теперь это имеет смысл? — Аргистар усмехнулся, и Рон’Альд положил руку ему на голову. Умирающий получит поддержку, даже если не достоин ее.

— Не знаю, — честно сказал Рон’Альд. — Мне твои извинения не нужны. Но, может быть, им? И… прости, что я сжег твою пару.

— Ты прощен… Давно прощен, — усмехнулся дракон. — Я сам забыл, кому мщу. Тебе или самому себе… Пожалуй, себе мне удалось отомстить, очень хорошо удалось…

Дракон замолчал, и янтарный глаз покрылся плотной пеленой. Дух дракона скоро отлетит, подумал Рон’Альд, нельзя затягивать.

— Попроси, — просто сказал ему Рон’Альд. — Просто попроси — и то, чего ты хочешь, станет возможно.

Казалось, пару мгновений дракон боролся с собой. Потом его затухающий ментальный голос произнес:

— Прошу. Ты позволишь мне встретиться с ней перед смертью? Приведешь ее…? И принцессу тоже — я виноват перед ней.

Рон’Альд кивнул:

— Дождись. Я приведу их.

По пути нужно отвести Инсоира обратно, это займет время. Но дракон должен дождаться. Он не позволит себе умереть, прежде чем увидит ее. Аргоах бы не позволил себе этого. И Аргистар не позволит. Он Истинный дракон, хоть давно забыл свою сущность Хранителя.

* * *

Пока они шли по мирам, Карина постоянно оглядывалась. Это было глупо, стеклянная стена, разделяющая миры, хранит их друг от друга. Но она не могла иначе. Где-то там, за стеной, Рональд уже сражается с драконом. А ее крепко держит твердая рука Артура, и она ничем не может помочь своему антео…

Но когда они вернулись к планете геар, тревога сошла на нет. Та уверенность, что была у Рональда, осела и в ее душе. Она всегда доверяла ему. Значит, нужно доверять и сейчас. К тому же Карина увидела будущее. И в нем было много боли. Но не их с Рональдом. Это была боль другого предвечного существа. И Карине, несмотря ни на что, стало его жаль. Увидит ли он ее перед смертью? Тогда у энериа Карина ясно увидела, что да. И теперь всей душой желала этого.

Артур с Брайтоном не позволили ей участвовать в операции. Карину доставили на флагман, приземлившийся у правительственного здания геар. И Карина оказалась на нем рядом с Машей и несколькими членами команды. Все остальные, включая мужчин землян, участвовали в зачистке планеты. Да она и сама не очень хотела снова выйти на эту планету. Пусть теперь все происходит без нее.

Она подошла к Маше, печально сидевшей в кресле, и села рядом. Положила руку ей на плечо. Вскоре эту земную девушку ждет сюрприз, который может перевернуть ее представления о самой себе. Маша вздохнула.

— Тебя тоже заперли на корабле? — грустно спросила она.

— Ну да, — улыбнулась ей Карина. — Но я и сама не хочу, мне хватило. Не переживай, там уже не опасно. Пусть мальчики повоюют… Все будет хорошо. И, Маш, скажи мне… Ты знаешь, что такое истинная пара?

* * *

Когда рядом оказалась хотя бы Карина, Маше стало легче. Как всегда… В последний момент ей велели остаться на корабле, не дали ни великой роли, ни дела. Не то что бы она мечтала с мечом в руке спасать Вселенную. Хотела спасать, но как-то более спокойно. Не как Карина. Да и платить за это ту же цену, что Карина, не хотела. Но все же немного завидовала подруге, что та всегда в центре событий. А теперь было легче — Карина так же сидела рядом, ее тоже не взяли в последний бой. Маша вздохнула. О чем она переживает? Вот Карина да, должна переживать. Это ее любимый сейчас сражается с драконом, и никто не знает исход схватки. Впрочем, может быть, как раз Карина знает. Она же Предсказательница.

Маша вздохнула, принимая поддержку подруги. И вдруг словно издалека до нее донесся вопрос:

— Ты знаешь, что такое истинная пара?

И неожиданно Машу словно прошиб ток. Словно вместе с вопросом по руке Карины, лежащей у нее на плече, прошел быстрый электрический разряд. Странно, никогда она этом не думала. С чего это она? Но в самом сочетании звуков «истинная пара» было что-то знакомое. И что-то чарующе-теплое, как истории из детства.