"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Кто здесь? – спросил он.

– Ваши случайные гости, – ответил Май.

Юрген Юм закрыл глаза ладонью и сразу поднял голову – узнал.

– Я очень прошу вас не покидать перевал, – быстро сказал он. – Я временно не могу уйти отсюда, но к ночи соберется Мастерский Совет, и я все улажу. Дела таковы, что неприятности может нажить целый мир, а вовсе не я один...

– Уже, – сказала из-за спины Мая Маддалена. – Кто-то только что пробовал подвинуть границу.

Колдун прижал другую ладонь к щеке.

– На меня наложен запрет, я не могу вернуться.

– Зовите на помощь цех, – потребовала колдунья, выглядывая из-за локтя Мая.

– Как?! – воскликнул Юм. – Мои охранные заклятия ты сама и разбила. А я связан с цехом закладом и ничего теперь не могу делать по собственной воле. Зовите на помощь вы. У вас есть шар, имя Магистра – Лотар Кантор, Старших Преемников – Виллибальд Рориц и Ласло Пеш...

– А мое имя – Маддалена Беган из Обежа, – зло сказала колдунья, выходя из создаваемого широкой спиной Мая укрытия, – и двое из трех подписали бумагу, по которой я должна или потерять Силу, или умереть. Сначала они возьмутся за того, кто рушит границу, а потом за меня. Так?

Повисла пауза.

– Возможно, – признал Юм. – Однако, Маддалена Беган из Обежа, ты дала мне обещание в обмен за рассказ о границе. Ты знаешь, что такое обещание колдуна?

Маддалена сморщила нос.

– Руки, – сказала она.

– Какие руки? – не понял Юрген Юм.

Она взяла за рукав Мая.

– Руки ты можешь отпустить. Там нет никого. Даже близко нет. Они все бросили и расползлись, как тараканы, по своим щелям.

Май отнял ладони от стеклянного шара. Странно, но эффект присутствия не потерялся. Угол зрения на панораму в шаре стал немного другим, однако Юм по-прежнему был виден вместе с частью комнаты и окном. Май поспешил отойти в сторонку и стал вытирать вспотевшие ладони краями манжет. Маддалена, уперев руки в бока, расхаживала мимо окна туда и обратно. Юм водил вслед ей головой с закрытыми рукой глазами.

– Итак, – говорила колдунья, – что мы имеем. Великие маги караулили-караулили границу и проморгали тайный заговор у себя под носом. Так?

– Ну... – протянул Юрген Юм. – Может быть.

– Цеховые старшины знают, что граница брошена почти что без присмотра?

– Могут предполагать.

– Тем не менее не предполагают, ибо в Грааге никого из них сейчас нет.

– У них множество дел в самых различных местах мира.

– А! – сказала Маддалена. – Значит, получается, что это уже никому не надо, кроме меня? У тех, кто колдует в долине, давным-давно были далекоидущие планы. Вы куда все это время смотрели?

– Ты кто такая, чтоб меня отчитывать? – возмутился Юрген Юм. – Я все это время смотрел в долину! Я, между прочим, пресек пятнадцать весьма подготовленных попыток проникновений и пробоев границы изнутри и снаружи. Я сплел зеркальную сеть, одно из лучших достижений магического искусства на сегодняшний день...

– Не такой-то уж она была и лучшей, раз я ее разбила, как стакан, – заявила колдунья.

– Нашла чем хвастать! – подскочил на лавке Юрген Юм. – Ты открыла дорогу всем, кто до сих пор скрывался и лелеял безумные мечты о соединении миров, кому, видите ли, свободы в пределах цеха и границ не хватало! Сейчас они полезут со всех сторон. Опрокидывай их обратно, если ты такая умелая!

– Да? – фыркнула колдунья. – Ты, бледный, скажи еще, будто я во всем виновата. Бросай свой дурацкий цех, иди сюда и сам держи эту границу. Я сторожевой собакой цеху быть не собираюсь. Я вообще сейчас наверх уйду и Силу потеряю. Цеху назло.

Она развернулась и с гордо поднятой головой направилась к лестнице.

– Стой! – крикнул Юм, выбегая на середину маленькой комнатки. – Ты не можешь все бросить и уйти!

Маддалена повела плечиком.

– Могу, и буду прекрасно себя чувствовать.

– Ты заслужишь прощение цеха, если поможешь нам!

– Плевала я на ваше прощение. Граница рухнет – цех подохнет.

– Маддалена, стой! Заклятие Единорога можно снять!

Колдунья была уже на самой границе, на ступеньке, четвертой снизу. Она остановилась.

– Клянись, – не оборачиваясь, проговорила она. – Клянись, что ты сделаешь это сам или заставишь другого, кто сможет сделать.

– Клянусь, – сказал колдун. – Поверишь мне на слово или, как цех, желаешь взять заклад?

– Желаю.

– Бери.

Май переводил взгляд с одного колдуна на другого. Минуту ничего не происходило. Оба молчали и не двигались.

– Довольна? – спросил наконец Юрген Юм. – Теперь понимаешь, в каком я положении? Я даже с шаром контакт поддержать не могу. И я уже не боюсь раздавать заклады.

Маддалена милостиво повернула к Юму лицо.

– Надеюсь, что с твоим мнением считаются в Мастерском Совете, черный колдун, – сказала она.

Юм смолчал.

– Итак, – сказала Маддалена, – продолжим. Откуда стало известно, что рано или поздно граница падет?

– В долине живет адепт Искусства Истинного Прозрения. Он предсказал.

– Не мог он сам ускорить процесс?

Юрген Юм покачал головой.

– Не могу судить. Вообще-то Искусство Истинного Прозрения считается чисто теоретической отраслью магии, но его основами я никогда не интересовался, поэтому пределов применения не знаю.

– А кто рушит границу, ты знаешь? – мрачно спросила колдунья.

– В долине трое могут это сделать по отдельности. И множество людей, которые способны на такое, если соберутся вместе.

Май знал, куда пойдет разговор дальше.

– Бернгар Пелерин входит в число троих? – подал голос он.

– Да, – ответил Юм. – Он – Мастер Магии Перемены Мест. Кроме него, есть Сэд Сэливан, Мастер Истинного Прозрения, и Зау Брун, Мастер Повторения Пути.

– Это Пелерин, – сказал Май. – Он исполняет предсказание.

– Откуда знаешь? – подозрительно прищурившись, спросила Маддалена.

– Я могу быть хорошим предсказателем, когда стою по эту сторону границы, – пожал плечами Май. – Я знаю, вот и все. Пользуйся, пока я рядом.

– Так, – сказала Маддалена, протянув к нему руку с поднятым пальцем. – Значит, стой по эту сторону границы и молчи. Когда будет надо, мы тебя спросим. Мастер Юм, на каком месте в этом доме вы обычно рисуете пентаграмму?

Юм вздохнул.

– Ты на нем стоишь. Мел в шкафчике над камином.

– Мне не нужен мел. Мне нужно мыло и зола.

– К какой школе ты себя относишь? – спросил колдун.

– К школе, которая полагает за