Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Они все думают только о цели! Меня уже от этого тошнит! – обидчиво воскликнул Инк. – И никому нет дела до… Меня и мамы.

Затем он зло усмехнулся сам себе и сказал, глядя Артуру прямо в глаза:

– Впрочем, это все неважно. Я говорю вздор. Я ведь тоже думаю только о цели.

– Инк… А кого ты назвал монстром? – тихо поинтересовался Артур у друга. Тот уже открыл рот, чтобы ответить, но ком в горле помешал ему.

– Никого. Давняя история и… Я не хочу говорить об этом, Артур.

– Послушай… А Дан, Тин… Ты видел их? Тод…

Инк расстроенно покачал головой.

– Вообще-то, я видел только отчима. Нороган живет вдалеке от полидексян; не хочет спать на войлочных подушках, как он мне объяснил. Он позволил мне пожить с ним, а также рассказал о тебе… И о том, что ты скоро придешь к нам со свитком. Кстати, именно он послал вам навстречу белых единорогов.

– Значит, он все-таки встречался с Доландом, – озадаченно проговорил Артур. – Ведь о нашей поездке в Омарон знал лишь Доланд. Мы загодя отправили ему Рикки.

Белесые брови Инка взметнулись наверх.

– Рикки?

– Да, это моя… Ящерица. То есть, как оказалось, твоя.

– Да и не моя тоже. Ты всем животным даешь клички, Артур?

Клипсянин пожал плечами.

– Куда мы сейчас пойдем? Хочешь поговорить с отцом?

Инкард изменился в лице.

– Нет, знаешь… Пожалуй, не сейчас. Я должен подумать… И потом, судя по твоим словам, он, наверное, в лагере. А мы с Нороганом живем все же на отдалении. Мы как раз рядом с домом, туда ходу минут десять. Переместиться сейчас у меня вряд ли получится. Не забывай, мои силы весьма ограничены. Я познакомлю тебя с отчимом, и мы расспросим его подробно о Доланде. И отдадим ему свиток.

Артур задумчиво кивнул.

– Как считаешь, он захочет его уничтожить?

– Кого?

– Свиток.

Инк передернул плечами.

– Разумеется. Ведь в этом вся суть.

– Просто Арио Клинч рассказал мне, что «Последнее слово» уничтожать никак нельзя. Оно поможет в борьбе с Тенью.

Инкард пронзил лицо Артура строгим, немного занудным взглядом.

– А если свиток попадет не в те руки? Ты разве не понимаешь, какая сила в нем заключена? Его надобно уничтожить немедленно!

– Во-первых, подозреваю, что это не так просто. А во-вторых…

– Нороган лучше знает, как поступить!

– Вдруг свиток, правда, способен помочь в борьбе с Тенями? В любом случае, думаю, надо все хорошенько обдумать.

– Пойдем, а то скоро совсем стемнеет. В лесу полно голодных тварей, – предложил вдруг Инк. Лицо его сделалось грустным, а в уголках серых глаз точно горошины горного хрусталя блестели слезы.

Друзья пошли по лесной тропе, и через какое-то время Артур понял, что они спустились к бушующей, изрезанной камнями, горной реке. На лесистом холме на отдалении одиноко возвышалась деревянная хижина. Заприметив мрачное строение, Артур вздрогнул. Именно здесь им доводилось ночевать с Аланом, после чего на них напали страшные твари с лапой из головы.

– Я проходил как-то это место, – признался он Инку. – Когда пешком шел в Беру из Той-что-примыкает-к-лесу. Хозяина хижины убили варозиты.

Инкард поежился.

– Сейчас тварей тут нет. Нам повезло.

Спустя какое-то время восхождения, они приблизились к деревянной постройке – такой уже знакомой Артуру. Дом под серым, низко нависшим хмурым небом выглядел безотрадно и вызывал нестерпимое уныние.

При виде знакомых стен, поросших вьюнами, странное чувство шевельнулось в груди Артура: как будто история повторяется. События, что должны произойти, уже случались с ним ранее. Судьба словно намеренно подводит его к некому кульминационному моменту, причем, исходя из прошлого опыта, он должен сам понять, как действовать. В груди заныло, а на душе сделалось совсем тоскливо, – груз ответственности придавливал к земле, точно обладал немалым весом. Артур вспомнил, как в последнее время страшился Тени, каким наваждением для него стало любое упоминание о ней. А ведь она тоже в лагере: как ядовитый паук, плетет она свою смертоносную паутину, намереваясь затащить всех в логово смерти. Хорошо, впрочем, что естествознателей стало больше: теперь вот появился еще Нороган. Последний естествознатель, о котором рассказывал отец, и которого он еще пока не знал лично.

Инк осторожно приоткрыл старинную дубовую дверь, – она тревожно скрипнула, отворяясь, и из темного проема донесся приятный смолистый запах дерева.

– Отец? – тихо позвал Инк.

Артур отметил про себя, что его друг не желает признавать Доланда. Одной только этой короткой фразой он предавал своего настоящего родителя, но, впрочем, может, у него было на то веское право? Артур сам жутко рассердился, когда узнал историю Доланда.

Дом хранил загадочное молчание. Но в камине уютно подрагивал огонь, и свечи в бронзовых подсвечниках полыхали так ярко, словно хозяин с минуту на минуту ожидал гостей. О последнем свидетельствовал также накрытый стол, где стояли прекрасные приборы из бронзы.

– Для меня… Либо Нороган ждал кого-то, – растерянно пробормотал Инк. – Но сейчас его нет дома. Знаешь, он совсем не как я: перемещения ему удаются без труда. Может, ты голоден? Утром мы запекали костный мозг варозитов, если хочешь, поделюсь с тобой.

Артур рассеянно кивнул. Клипсянин задумчиво смотрел на чучела тварей и вспоминал, как эти уродливые изваяния до смерти напугали их с Аланом. Где же, интересно, проводник? В нынешние неспокойные времена уже не походишь свободно по лесу.

В неловком молчании они разделили трапезу. Инк предложил другу выпить кумыса – пенящийся напиток полидексян. А к чаю у него имелось терпкое варенье из шишек.

– В погребе тут полно всего. Даже копченая выдра.

Артур кивнул и с дружеской любовью взглянул на друга: лицо Инка чуть осунулось, страдальчески заострилось, под серыми глазами залегли густые тени. Белые брови были сурово сдвинуты, а рот плотно сжат, как бывало почти всегда, когда он бодрствовал.

– Нороган… Какой он? – вдруг задумчиво спросил Артур. Ему было интересно что-то узнать о естествознателе, ведь про него отец мало рассказывал.

Инк уставился себе под ноги размышляя. Он словно пытался вспомнить. Действительно – каков он, его отчим?

– Я.… – нерешительно начал Инк, почувствовав, как в голосе появляется предательская хрипотца. – Ну… У него такая примечательная внешность… Волосы белые, почти как у моего отца. Лицо решительное, волевое. Он любит всякие диковинные побрякушки, вроде жутких браслетов из акульих зубов. А еще у него есть забавная вещица: на веревке из китового уса он носит символы на сверуйском, но я не знаю, что они означают, а он никогда не