Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— А кто убил моего отца, Эгихард? — О’Шэнан снова посмотрел на меня и на этот раз не отвел взгляда.

— Она мертва. Мстить вам некому.

— Она?

— Моя тетя Шенни. Считайте, что дурная кровь Наэров сыграла с ней дурную шутку. Впрочем, к этому приложил руку мой дядя, запугав Шенни тем, что если она не сделает то, что он приказал, охотники получат разрешение на Охоту на нее и Финбарра. По сути, вам винить некого кроме вашего же Министерства по делам магии, которое раздает подобные разрешения, не разобравшись в ситуации.

О’Шэнан сделался совсем мрачным. Но в его взгляде затаилось некоторое сомнение.

— Если вы все еще думаете, что я выгораживаю кузена, то повторю, что это не так. Финбарр вашего отца не убивал, клянусь.

О’Шэнан кивнул.

— Спасибо, что рассказали, Эгихард. Теперь меня не будет до конца жизни мучить вопрос, кто стоит за гибелью отца.

— Вернемся к Брессалану.

— Потеря брата его почти сломила. Я не стал трогать Брессалана, посчитав, что он должен пережить горе, и лишь потом поговорить. Но, видимо, отчаявшись, Брессалан связался с магистрами. Вчера он позвонил мне из Хайдельберга и сказал, чтобы я присоединялся к штурму Гильдии. Я пытался его вразумить, но он не слушал. Тогда я отправился сюда, в надежде, что успею до того, как они успеют тут наломать дров. Но, увы, не успел.

Я покивал, не спуская с него пристального взгляда. Но он не смотрел мне в глаза.

— Ладно, пойдемте за вашим товарищем, — я направился к выходу из кабинета.

О’Шэнан не двинулся с места.

— Почему вы это делаете? — спросил он. — Мы ведь все же с вами враги, Эгихард.

— Я прагматик, Энгус, возможно когда-нибудь вы мне пригодитесь. Кроме тех дел, связанных с антимагическими разработками.

— Честно говоря, я надеюсь, что больше мы с вами никогда не увидимся. К тому же я, выполнил всё, вы просили, и о чем у нас был договор.

— Вот как? И книгу обещанную отправили? Про драконов? — я прищурил глаза в усмешке.

— Да. Хотя вы и без этой книги уже про себя узнали, я всё же рекомендую ее почитать. Знал бы, что вы тут, вручил бы вам лично.

Мы вышли из кабинета. В коридоре ждала Маделиф. Хмуро, с подозрением поглядела на О’Шэнана.

— Энгус забирает своего друга и немедленно уезжает отсюда, — произнес я на фризском.

— Почему, Эгихард?

— Потому что он и его немногочисленные соратники будут противостоять ирландским магистрам. Это нам на руку, Маделиф.

Она, подумав, кивнула.

— Я провожу к Ульриху, он, думаю, не будет против.

Минут через пять мы зашли в небольшой зал совещаний. Альдельман, судя по всему, давно меня ждал. Лицо его выражало недовольство, да и весь вид у него был после бессонной ночи из-за допросов крайне недружелюбный.

— Ульрих, господин О’Шэнан и его друг возвращаются в Ирландию, — произнесла Маделиф.

— С чего бы?

Маделиф кивнула на меня. Ульрих шумно выдохнул.

— Господин Райнер-Наэр, вы объясните, почему?

— Как я уже сказал госпоже Халевейн, в ирландской Гильдии раскол, а Энгус и его соратники будут противовесом тамошним магистрам.

— Только этот «соратник» оказался на стороне магистров.

— Больше подобной глупости он не совершит. Где он? Я ему пару слов скажу.

Ульрих и Маделиф переглянулись.

— Уверены, что господин О’Шэнан точно без него не обойдется в своем противостоянии?

— Нет.

— Хорошо. Приведите Брессалана О’Келли сюда, — распорядился он.

Через несколько минут в зал завели пленника. Лицо его выглядело измученным, на щеках имелись синяки. Да и одежду на нем, побагровевшую от нахождения в винной реке, никто не предложил сменить. Вместе с ним в комнату втянулся соответствующий винный аромат. Руки пленника были связаны, а сам он был опутан сетью заклинаний, лишавших его возможности колдовать. Примерно тех же, что когда-то были на мне, только в несколько раз проще, наведенные второпях. Белоголовый маг увидел меня, взгляд его сделался совсем диким, метнулся к хмуро взиравшего на него О’Шэнану.

Я шагнул к нему, приблизившись вплотную.

— Молчите, если хотите жить, и слушайте внимательно, я повторять не буду, — процедил я сквозь зубы на гэльском. — Ваш товарищ, рискуя жизнью, приехал вытаскивать вас из переплета. Не обесценьте его старания. Что касается вашего погибшего брата. Он ведь такой же светлый маг, как и вы, не так ли? Или все же нет? Как вы думаете, пришел бы светлый маг убивать семью, у которой была незапятнанная репутация в течение всех поколений, начиная с основателя рода? Стал бы убивать женщин, детей и младенцев? Я думаю, что нет. А значит, ваш брат давно перешел границу, за которую светлый никогда бы не переступил. И он получил то, что и заслуживает убийца.

— Вы сами…

— Я на светлого мага и не претендую, — я подался к нему. — Но когда мне говорят, что подобные вашему брату маги — светлые, мне становится смешно.

— Были доказательства…

— Не было никаких доказательств. Вы даже сейчас в их существование не верите, хотя раздавлены горем. Ну и последнее — в Королевском Кодексе Оборотней не было ни одного перечеркнутого имени оборотня из рода Лехри, запятнавшего себя убийством. Так кем же вы будете теперь считать брата?

Брессалан опустил взгляд.

— Вы уже сказали, господин Райнер-Наэр, — едва слышно ответил он.

— Я рад, что мы так быстро пришли к пониманию. Вижу вас еще и беседа с господином Адельманом неплохо в себя привела. А теперь идите к О’Шэнану и уезжайте отсюда немедленно.

Я вывел в воздухе золотой росчерк, мгновенно освободивший Брессалана от сети защитных заклинаний и связывающей ему руки веревки. Маг подошел к О’Шэнану.

— Я провожу наших «гостей», — произнесла Маделиф.

— Я, пожалуй, тоже, — сказал я, глянув на Маделиф с насмешкой.

Она явно хотела вызнать у О’Шэнана, о чем мы говорили.

— Господин Райнер-Наэр, мы должны поговорить и многое обсудить, — напомнил Ульрих Адельман.

— Обязательно. Мы быстро вернемся, не переживайте.

— Эгихард, — упрекнула Маделиф, когда мы вышли коридор и направились к выходу из Гильдии.

— Вам стало настолько любопытно, о чем мы говорили с Энгусом?

— Да, очень, учитывая что вы его готовы были за это убить, — сказала она.

— Я вам расскажу. Но прежде