Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

мага, Эгихард, достаточно врагов. И особенно много у того, кто большую часть жизни охотился за тёмными и чёрными колдунами. А наша фризская пятерка именно этим и занималась.

— Удивительно, как при таком раскладе так долго удалось прожить моим братьям и сестрам, — заметил я.

— У нас был договор с твоим отцом, но мы знали, чем все кончится. Теодерих их не смог контролировать. Так что их гибель была всего лишь отсрочена. К счастью, вреда они никому не успели причинить, поскольку жили в изоляции, в безлюдной местности.

— Тея рассказала мне про ваших остальных детей, и что с ними случилось. Вам не приходит в голову, что отравление Теи связано с остальными смертями?

Маделиф помрачнела.

— Думаю, что дело не в моих врагах, Эгихард, — сказала она. — До Теи можно было добраться раньше, если бы это была месть. Мне кажется — и не только мне, но и остальным моим коллегам — что целью был ты.

Я хмуро посмотрел на Маделиф.

— Честно говоря, не вижу никакой связи, каким образом гибель Теи могла на меня повлиять, за исключением того, что я разозлился бы на убийц и им бы пришлось ответить за содеянное?

— Возможно, они рассчитывали, что это пробудит драконью сущность, и ты просто выйдешь из себя, начнёшь крушить всё подряд и точно так же убивать без разбора.

— Вы тоже думаете, что я на такое способен?

— Нет. Мы все давно тебя знаем. Ты достаточно здраво рассуждаешь по поводу справедливости наказания виновных. Однако поездка в Ирландию выявила одну неприятную особенность. Смерти непричастных тебя не трогают. Для тебя — это некая погрешность.

— Если вы про случай на шоссе около Баллидафф, то там я не мог ничего контролировать, — заметил я.

— Я если бы мог? — Маделиф взглянула на меня и быстро отвела взгляд.

— Я все-таки стараюсь взвешивать свои решения. Так что вы думаете насчет того, кто мог организовать убийство Теи?

Маделиф задумчиво покачала головой.

— Честно, не знаю, Эгихард, кто бы на такое решился.

Я покосился на нее.

— Вы сейчас имеете ввиду кого-то из гильдий? Не темных магов из старых врагов, которые точат на вас зуб?

— Да. Но Фризская Гильдия мало пересекалась с Прусской Гильдией или Гильдией Богемии. Конфликт у нас был только с Ульрихом Адельманом. Но это не того масштаба конфликт, чтобы он пошел на подобное. Да и в других случаях подобное исключается.

— Какие, кстати, он выдвинул вам вчера условия? Я про то, о чем он говорил вчера в кафе.

— Ульрих предложил, что снимет с меня обвинение в превышении полномочий, если патронаж над тобой полностью перейдёт в руки Хайдельбергской Гильдии. И что наши Фризская Гильдия вольётся в состав Гильдий Объединенных земель. Это были два основных его условия. Думаю, насчет потери свободы действий тебе всё ясно. Кроме того, я не знаю, что Адельман решил делать с тобой, если смог бы тебя подчинить. Про это он не говорил.

Я задумался.

— Так вы думаете, что за мной началась охота? — спросил я. — Из-за свойств моей крови?

— Боюсь, что кого-то перестал устраивать существующий порядок дел.

Я подумал, что если это действительно так и какая-то Гильдия решила заполучить больше, чем остальные, это несомненно объясняло многое из случившегося. И если на кону была власть и обладание ценным ресурсом, похоже, кто-то был готов замарать ради этого даже свои «светлые» руки.

Интересно, как они обходились без моей крови до этого?

— Что насчет моей крови, Маделиф? — поинтересовался я. — Она так ценна для Гильдий, что они готовы передраться друг с другом? Или все же, надеюсь, нет? И как ее обычно используют?

— Я тоже надеюсь, что завтра у магов хватит мудрости договориться и не усугублять конфликт. Что касается твоей крови, в основном ее применяют для зарядки сложных магических амулетов и артефактов. А еще драконью кровь применяют для предсказания будущего. Я про глобальные события, влияющие на ход истории.

Я смотрел на Маделиф, пораженный.

— Вы серьёзно? И как это работает? Насколько точны были эти предсказания и насколько сложно менять реальность, чтобы избежать подобных катаклизмов?

— Создано несколько магических приборов, которые работают, подпитываемые драконьей кровью. В трех Гильдиях существует команды магов, которые занимаются именно изучением будущего, его анализом. И тем, что можно — и нужно ли? — менять, — ответила Маделиф. — Расходы крови на подобные предсказания несопоставимы с тем количеством, которое уходило на артефакты. Это все равно что сравнивать море с каплей. На преодоление толщи времени уходит колоссальное количество магической энергии. Но оно того стоило. Мы избежали страшных войн, которые охватили весь мир в нашем столетии. Страшное оружие так и не было изобретено людьми.

— Когда были сделаны эти предсказания? В прошлом веке? — с непониманием произнес я.

— Да. На это были израсходованы почти все запасы драконьей крови, хранившейся в Гильдиях. Настоящих драконов, не носителя, как ты. Там были совсем другие объемы.

Я поморщился.

— Теперь ты понимаешь, насколько ты ценен, Эгихард?

— Спасибо, конечно, но я не хотел бы ощущать себя «товаром», — процедил я сквозь зубы.

Маделиф посмотрела на меня, как показалось, с упреком и обидой.

— Мы сделали все, что от нас зависело, чтобы ты подобного не чувствовал. Но я понимаю, что какую бы щедрую плату ты ни получал, тебе эта тема все равно малоприятна.

Я кивнул и разговор затух. Еще через несколько минут мы наконец добрались до Малого зала совета. За столом, служащим для переговоров, сидел Ульрих Адельман, нервно постукивал золотой перьевой ручкой о столешницу и явно был недоволен, что мы задержались. Он пригласил нас жестом сесть напротив и протянул нам с Маделиф несколько исписанных листов.

— Вот мой вариант нашего соглашения. Свои подготовить вы не успели?

— Думаю, что внесу поправки в ваше соглашение, — ответила Маделиф, взяв листы. — По крайней мере, я на это надеюсь. Как и на то, что в документе вы указали справедливые условия.

— А какие требования будут у вас, господин Райнер-Наэр? –спросил Адельман.

— Для начала взгляну на то, что вы написали, — заметил я.

Мы с Маделиф принялись изучать соглашение.

— Я внимательно изучил старый договор, который вы заключили с магами Фризии, господин Райнер-Наэр, — заметил Ульрих. — Госпожа Халевейн, должен признать, поступила достаточно мудро, предложив