Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Перед клеткой стояло два мага. Оба были в деловых костюмах, но на плечи одного из них была накинута белая мантия. Был уверен, что со стороны спины мантию украшал черный прусский орел. Дальше полукругом в несколько уровней шли места, занятые магами. Было ощущение, что я оказался в античном театре, разве что обустроенном еще и письменными столами. «Зрителей» собралось под тысячу. На первом, нижнем ряду я увидел Маделиф и Ульриха. У обоих были связаны руки. А по бокам от них сидели маги-охранники.

— Доброе утро, — обратился я к двум магам, выпрямившись в кресле и приняв более достойную позу. — Можно сразу поинтересоваться, за что вы меня так? Кстати, вы на драконьем говорите отвратительно, я ничего не понял.

Маги, стоявшие передо мной, переглянулись. Брови мага в мантии удивленно подлетели вверх, словно две черные вороны.

— Вы прекрасно знаете, за что, — ответил он.

— Нет, понятия не имею. Вы много лет прекрасно пользовались моей кровью, не задавая никаких вопросов о ее происхождении. А теперь вдруг опомнились? Я уважаю логику, но в вашей действиях ее пока не вижу.

— Госпожа Халевейн ввела всех в заблуждение, о чем нам не так давно сообщил господин Адельман. Утверждалось что она заключила договор с черным магом, которому принадлежит дракон, запертый в одной из пещер в Альпах. Поскольку утверждалось, что дракон был молодой и размером с леонбергера*, это не вызывало опасений.

— А договор с черным магом у вас тоже не вызывал опасений? — спросил я.

— О вашем возрасте нам сообщили правильно. До совершеннолетия вы опасности не представляли. Да и после у нас еще было время, чтобы решить с вами проблему, — произнес второй маг с выраженным чешским акцентом. — Думаю, нам надо представиться. Я…

— Чистослав Черный, — отозвался я. — Отличное имя для светлого мага. А вы…

— Драконы угадывают имена только у тех, у кого есть темные помыслы. Берегитесь, Чистослав, — пошутил второй, улыбаясь и явно полагая, что его имя мне не известно.

— А вы — Базилиус Прегиль. Про ваши помыслы вам, конечно, лучше знать, но…

Я сделал многозначительную паузу, а маг в мантии нахмурился.

— Вы вполне могли слышать обо мне. Впрочем, как и о Чистославе, — заметил Прегиль. — Сложно не знать имена глав всех Гильдий.

— Честно говоря, никогда не интересовался. Так для чего это? — я погремел кандалами.

— Для всеобщей безопасности, — ответил Прегиль. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

— Безопасности? Это когда вы напали на союзную вам Гильдию? — я кивнул в сторону плененных Ульриха и Маделиф.

— Господин Ульрих Адельман обвинял госпожу Маделиф в превышении полномочий. А потом, решив извлечь выгоду из сложившийся ситуации, пошел по ее стопам, — ответил Чистослав Черный. — Пока вы были без сознания, мы выяснили все подробности.

Я посмотрел на Омегу, выше которой мою руку охватывали оковы. Стрелки показывали немного за полдень, только вот уже следующего дня. Выходит, я был в отключке целые сутки. Вот проклятье.

Интересно, что они за магию применили, что ни я, ни Маделиф и Ульрихом не смогли это распознать и отразить. Ситуация складывалась такая себе. Правда, я успел обнаружить еще кое-что, что эти новоявленные «драконоведы» не заметили. Или вовсе не догадывались, что подобное возможно с их антимагической блокировкой.

Я беззвучно выдохнул одно драконье слово. Почувствовал, как ко мне в клетку проник приятный прохладный сквозняк. Убедившись, что драконью магию они действительно заблокировать не смогли, я про себя усмехнулся.

Воздух вокруг резко заледенел, а у меня разгорелись ладони, словно я набрал пригоршни колотого льда.

* * *

* Леонбергер — крупная порода собак, выведенная в городе Леонберг в Германии мэром города Генрихом Эссигом. Скрещивая ландсиров с сенбернарами, а затем прилив кровь большой пиренейской горной собаки, он получил сильную мохнатую собаку с отважным сердцем, ставшую живым воплощением герба города — льва. Первые собаки, названные «леонбергерами», родились в 1846 году.

Глава 23

Я присмотрелся к магам более внимательно.

Базилиус Прегиль, глава Прусской Гильдии и королевский маг. Это о нем Ульрих говорил, что характер у того не сахар. Хотя с первого взгляда Базилиус производил совершенно другое впечатление. Открытое лицо, среднего роста, с немного пухловатыми щеками, черноволосый и голубоглазый, с подвижной мимикой, ничего отталкивающего. Лет на вид около пятидесяти.

Чистослав Черный выглядел чуть младше. Был низкого роста, с перекошенными плечами, то ли от рождения, то ли от какой-то старой травмы, которую не смогли излечить даже магией. Достаточно длинные абсолютно белого цвета волосы постоянно падали ему на лицо, скрывая колючий взгляд черных глаз, и он периодически убирал их рукой. На седину было не похоже. Скорее всего маг красил их, чтобы казаться светлее, чем он был на на самом деле. Точно так же, как моя тетя Цецилия красила волосы в черный, чтобы добиться обратного эффекта. На лице, когда Чистослав задумывался, возникало выражения надменности и даже некоторого презрения к окружающим.

— Так что вы намерены делать дальше? — спросил я.

— Объединенный Совет Гильдий созван. Мы будем решать все вместе, — ответил Базилиус Прегиль. — Вас мы тоже выслушаем.

— О, большая честь для меня, — с усмешкой заметил я и, загремев цепями, подпер рукой подбородок и приготовился слушать.

Базилиус посмотрел на свисающую с моего запястья метровую толстую цепь, глянул на меня с непониманием.

— Вам не тяжело?

— Хотите убрать? Я против не буду. Только и клетку заодно уберите.

Прегиль покашлял в кулак и, переглянувшись с Чистославом, покачал головой.

— Боюсь, вам минимум придется потерпеть до конца Совета. Итак, мы уже выслушали господина Адельмана и госпожу Халевейн. Теперь предлагаю высказать свои мнения главам остальных Гильдий. В перерыве у вас было время посоветоваться со своими магами.

Я с удивлением глянул в сторону Ульриха и Маделиф. Выходит, Совет уже давно начался, а меня просто не добудились? Или разбудили специально позже?

— Начнем с Главы Швейцарской Гильдии. Господин Орель, пожалуйста.

На первом ряду поднялся один из магов. Сухой на вид седой старик с непримечательным лицом. Разве что нос был с характерной горбинкой. И я вспомнил, что уже видел его на горе Шафберг, в день, когда погибла моя семья. Звали