Ищущий свет - Е. Юань

чем барахталась в последнее время: свои хлопоты, глухие преграды и терзающие душу сомнения. — … Господин «Мир», что вы посоветуете? Как мне уберечь обывателей Баклунда от фатальных бедствий, покуда эта проклятая бойня не стихнет окончательно?

Что же до того, чтобы наглухо остановить войну — юная аристократка хоть и спала и видела подобный финал, но ледяной рассудок подсказывал ей, что это банально не по зубам.

Она кристально ясно осознавала: подобное не под силу даже господину «Миру». Вздумай сам господин «Шут» вмешаться лично, Он бы в лучшем случае лишь слегка переломил ход событий, но никак не оборвал бы мясорубку. Как-никак, эта мировая война в своей первобытной сути была не чем иным, как грандиозной битвой богов.

Клейн, пробарахтавшись в раздумьях пару секунд, всё же выдал с абсолютной честностью:

— Спору нет, адептам Пути «Зрителя» благоразумнее держаться в глухой тени. Да и я сам, планируя любые шаги, намертво вбиваю себе в подкорку правила «осмотрительности» и «бдительности», отчаянно силясь не лезть на рожон и избегать фатальных капканов…

Не успел он договорить, как «Справедливость» Одри на чистых инстинктах мысленно парировала:

«Судя по тем зубодробительным байкам, что гуляют по морям, по россказням Форс и её подруги, да и по той кровопролитной полубожественной сече, которую я имела удовольствие лицезреть воочию — никакой „осмотрительностью“ там и не пахнет! Сплошная первобытная агрессия и отбитый наглухо радикализм!..Хм, хотя, чтобы проворачивать подобные суицидальные финты и благополучно уносить ноги, одной лишь голой мощи явно маловато…»

Клейн, подметив, что мисс «Справедливость» обратилась в слух, а её бездонные изумрудные глаза лучатся пугающей сосредоточенностью, продолжил вещать:

— Однако в нашем мире разрубать гордиевы узлы играючи, без шума, пыли и фатальных рисков попросту немыслимо.

— Ввязываясь в очередную заварушку, я порой кристально ясно отдаю себе отчет: шансы сыграть в ящик здесь поистине колоссальны.

Внутренний голос «Справедливости» Одри мгновенно умолк. Девушка провалилась в глухое, звенящее молчание, лишь спустя приличное время медленно проронив:

— Я уловила вашу мысль.

— Пытаться усидеть на двух стульях — претворять в жизнь свои заветные цели и при этом оставаться в абсолютной, железобетонной безопасности — чаще всего невозможно. Приходится выбирать что-то одно.

Клейн утвердительно кивнул. Юноша твердо решил сорвать розовые очки с мисс «Справедливости», дабы та воочию узрела всю леденящую кровь изнанку этого мира и перестала витать в облаках идеализма:

— Из всех тех вариантов, что вы вывалили мне минуту назад, самым прагматичным, наименее суицидальным и реально способным подставить плечо обывателям Баклунда является один: вытрясти зерно и провизию из закромов аристократии, Церквей, толстосумов и самой монаршей династии.

— А с какой стати нам не взять на абордаж обозы фейсакских, интисских или фейнапотских армий? — на одних инстинктах выпалила Одри.

Клейн ответил с ледяным спокойствием:

— Силы этой троицы уже глубоко вгрызлись в рубежи Лоэна. Даже если вам чудом посчастливится прорвать кольцо полубожественной охраны и умыкнуть провиант, их ряды не дрогнут и не посыплются. Ублюдки просто начнут безжалостно потрошить окрестных крестьян и горожан, выгребая последние крохи, чтобы прокормиться. На короткой дистанции этот удар по ним даже не срикошетит. А что до долгосрочной перспективы — до нее бедолаги могут и не дожить.

Кому в итоге придется расхлебывать всю эту кровавую кашу, Одри смекнула в мгновение ока.

Именно в этом и крылась фундаментальная, зияющая пропасть между рядовой бойней и священной войной богов.

— К тому же провернуть подобный финт мне банально не по зубам. Чрево «Вещмешка путешественника» не бездонно, да и «Дневник путешествий Леймано» вмещает в себя лишь жалкие крохи «Телепортаций», — юная аристократка прагматично осадила собственные порывы. Погрузившись в секундные раздумья, она закинула удочку: — Допустим, мне и впрямь удастся выпотрошить закрома знати, дельцов и короны. Если Церковь возьмет след и почует неладное, каков будет их вердикт?

Клейн, ни на йоту не изменив прежнего, бесстрастного тона, отрезал:

— Молчаливое, глухое попустительство.

«…» Интуиция Одри смутно шептала ей ровно о том же, вот только нащупать кристально ясную логику она пока не могла.

Клейн продолжил свою безжалостную лекцию:

— Паства — это и есть якоря божеств. Каждый верующий — отдельный крюк. И в этой плоскости между кичливым лордом и замурзанным оборванцем нет ни малейшей разницы. Один ничуть не благороднее, другой ничуть не ничтожнее.

— Спору нет, в безмятежные времена знать и толстосумы, оседлав свое влияние, звонкую монету и статус, виртуозно подставляют плечо Церкви, цементируя её иерархию и неся веру в массы. Оттого они и в фаворе. Вот только в нынешнем ревущем котле, если положить на чаши весов жалкую тысячу якорей и монолитную массу в сотни тысяч, а то и миллионы — кто, по-вашему, перевесит?

— Это же до смешного примитивная математика.

Оказавшись лицом к лицу с этой суровой, наглухо лишенной романтического флера реальностью, «Справедливость» Одри на долю секунды провалилась в полнейший, неконтролируемый ступор, потеряв дар речи.

Заметив её состояние, Клейн смягчил удар еще одной фразой:

— Если смотреть в корень, то ваша затея таит в себе колоссальный, эпохальный смысл:

— Вы своими руками цементируете якоря «Богини Вечной Ночи» и «Повелителя Бурь». Искренне уповаю, что в будущем именно этот фундамент станет тем самым железобетонным щитом, который позволит нам выстоять против Конца света.

Губы «Справедливости» Одри медленно, дюйм за дюймом сжались в тонкую линию. Лишь спустя приличное время девушка расслабилась и, издав тихий, самоироничный смешок, проронила:

— Лишь сейчас до меня дошло: в самых потаенных уголках души я всё же лелеяла толику спеси из-за своей голубой крови.

— Истинное благородство кроется в сути поступков, а не в родословной, — Клейн изящно завершил её мысль.

Одри медленно, с шумом выдохнула, титаническим усилием воли возвращая себе душевное равновесие. Впрочем, рубить сплеча и бросаться в пекло она пока не спешила.

Девушка как бы невзначай забросила удочку:

— Сдается мне, мосты между Клубом Таро и Церквями… то бишь Церковью Богини Вечной Ночи, наведены весьма недурно.

— Выходит, господин «Шут» и «Богиня Вечной Ночи» — союзники?

«Вот так задачка… Я-то сплю и вижу, как бы ударить по рукам с Богиней, да только где гарантии, что Владычица вообще соизволит снизойти до подобного союза…» — мысленно проворчав эти едкие шпильки, Клейн с абсолютно непроницаемым, суровым фасадом отозвался:

— На текущем этапе — да, союзники.

Он благоразумно сделал акцент на слове «на текущем этапе», дабы в будущем суровая реальность не отвесила ему звонкую пощечину.

Синхронно с этим юноша пробурчал про себя истинное положение дел:

«Если препарировать нынешний расклад, то Богиня выступает для Клуба Таро в роли эдакого ангельского спонсора. Главный акционер с