Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

расстояния. Где-то внутри были Тикна, Тррна, Попиик, дети и Токбумаа. Вождь прекрасно понимал, что Сын Голоса привёл не сотню бойцов, а целое население, и готовился отвечать на штурм всем, что успели сделать за месяц.

Сын Голоса остановил людей за пределами броска обычного копья, потом прошёл вперёд почти один. Двое Старших Сынов хотели идти рядом, он отправил их назад. Посох с бронзовым черепом был виден даже со стены. Кристаллы на диадеме ярко блестели на солнце.

Вождь появился наверху почти сразу. Полный бронзовый доспех делал его шире и тяжелее обычного человека. Высокая корона добавляла рост. Несколько мгновений два правителя просто смотрели друг на друга через ров и пустое пространство. Вокруг стояли больше тысячи людей, которые не понимали всей причины войны и всё равно были готовы через несколько минут начать убивать друг друга.

Сын Голоса заговорил на общем языке. Длинную современную речь эта система звуков и жестов не позволяла, поэтому он строил смысл из коротких понятных блоков и повторял главное. Мудрый Голос нельзя увидеть, но Сын Голоса его слышит. Мудрый Голос никогда не ошибается. Люди за стеной должны убить своего Вождя и стать Сынами Голоса. Тогда будут есть, жить и получать помощь. Кто станет драться, будет убит, а его тело станет пищей детям Голоса.

Потом он повернулся и широким движением показал на огромную массу за собой. В этом месте слова уже почти не требовались. За ним пришло так много людей, что дальние ряды занимали весь открытый участок. Все они пришли сюда за одним Голосом. Сын Голоса несколько раз повторил простой вопрос и дополнил его жестами: разве столько людей могут одновременно идти за неправильным приказом?

Ответ Вождя был короче и гораздо понятнее людям на стене и перед ней. Он указал на собственное ухо, потом на небо и заявил, что тоже слышит голос. Его голос сказал: Сын Голоса сегодня умрёт. После этого Вождь обвёл рукой всю тысячную толпу, показал мясо, еду и толстый живот. Чем больше врагов пришло, тем лучше. После такой победы мяса хватит надолго, а его женщины станут толстыми.

По стене прошёл смех. Не все поняли каждую часть, но жест с животом был слишком ясным. В войске Сына Голоса ответили криками. Старики в первом ряду начали поднимать копья. Несколько женщин рядом со мной коснулись земли и груди, повторяя привычный знак подчинения Голосу.

Я смотрел то на одного, то на другого и наконец перестал искать способ договориться с обоими. За несколько предыдущих дней я убедился, что две системы можно соединить. Производство Вождя нуждалось в сети, которая умеет сохранять и распространять навыки. Сеть Сына Голоса нуждалась в управлении, которое способно исправлять ошибку, а не сохранять каждое старое распоряжение навсегда. Но люди, стоявшие сейчас друг напротив друга, объединяться не собирались. Ни один уже не собирался отступать, и если бой начнётся, из-за их спора погибнут сотни людей.

Я подошёл к Сыну Голоса сзади. Два охранника посмотрели на меня, но не остановили. За дни в лагере все привыкли видеть Удачу рядом с ним. Сам Сын Голоса повернул голову только тогда, когда я положил руку ему на плечо.

— Знаешь, — сказал я тихо на нашем языке, чтобы окружающие не поняли слов. — Со мной только что говорил Голос. И знаешь, что он мне сказал?

Сын Голоса перестал смотреть на стену и подался ко мне, прислушиваясь. Если бы я начал тянуться к оружию открыто, он успел бы отступить, поэтому правая рука уже лежала на рукояти ножа под краем доспеха. Я продолжил тем же тихим голосом: — Ты уже сделал в этой жизни всё, чего он от тебя хотел. И тебе пора в следующую.

На последних словах я вонзил нож ему в сердце. Левой рукой всё ещё держал Сына Голоса за плечо, не давая отшатнуться до конца удара. Он резко вдохнул, попытался выпрямиться и посмотрел мне в лицо. Глаза расширились, рот открылся, но слова не вышли.

Я выдернул нож только когда ноги Сына Голоса ослабли. Он уже не пытался оттолкнуть меня. Я удержал его, пока тело не опустилось на землю, и повернулся к людям с окровавленным ножом в руке.

Первые ряды уже шумели. Два Старших Сына бежали к нам. Один охранник поднял копьё, другой стоял неподвижно, не понимая, должен ли защищать Сына Голоса от человека, которого тот сам объявил древним братом и возможным посланником Голоса. Мне требовалось дать толпе объяснение раньше, чем кто-нибудь выберет самый простой вариант и ударит.

Я поднял окровавленный нож и закричал на общем языке. Я объявил, что всё произошло по приказу Мудрого Голоса и сам Сын Голоса заранее согласился исполнить этот приказ. В нынешнем теле он уже сделал всё необходимое и ушёл в следующую жизнь. Теперь Мудрый Голос говорит через Удачу, поэтому Удача становится новым Сыном Голоса.

Мне не требовалось вводить для них новую идею. Несколько дней меня видели рядом с прежним Сыном Голоса. Он публично назвал меня древним младшим братом. Мои первые двадцать людей уже рассказывали, что я отдавал распоряжения от имени Голоса. Сам Сын Голоса не раз позволял мне присутствовать при приказах и не объявлял врагом. А главное, смерть для этих людей не означала окончательного исчезновения. Они верили, что прежний Сын Голоса просто перешёл в следующую жизнь, как раньше переходили другие умершие.

Один Старший Сын добежал первым. Он опустился возле тела, положил руку на грудь, потом посмотрел на меня. Я повторил: Голос велел; Сын Голоса согласился; теперь слушать меня. Мужчина перевёл взгляд на нож, на лицо мёртвого и медленно коснулся рукой земли, затем груди. Второй сделал то же. Через несколько мгновений движение начало расходиться по ближайшим рядам.

Шум продержался лишь несколько мгновений, а затем стал быстро стихать. Люди спрашивали ближайших Старших Сынов, передавали друг другу упрощённые версии, кто-то плакал, несколько женщин кричали имя прежнего Сына. Но оружие, поднятое для штурма, уже опускалось. Я сразу дал следующий приказ: стену не атаковать, а людей внутри не убивать, потому что отныне они тоже свои.

Эту часть поняли ещё быстрее. Старики первого ряда сели прямо на землю. Подростки тоже начали расходиться по своим группам. Взрослые мужчины всё ещё держали оружие, но уже не готовились бежать к рву. Молодые женщины в хвосте вообще не успели понять, насколько близко были к бою.

На стене происходящее тоже заметили. Метатели не бросали камни. Вождь стоял наверху и смотрел на тело Сына Голоса