Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

тонн. Среди 16 экземпляров, для которых удалось определить животное, восемь происходят от слонов, шесть — от бегемотов и два — от полорогих. Почти все заготовки представляют собой части диафизов длинных костей конечностей — бедренных, большеберцовых и плечевых. Кость обрабатывали сериями направленных сколов и затем подправляли края. Авторы исследования отмечают технологическую стандартизацию и перенос навыков каменного расщепления на другой материал. Поэтому наличие в художественной линии отдельной мастерской, где способные работники многократно обрабатывают крупные кости по показанному образцу, опирается на реально установленное для этого времени систематическое производство костяных орудий.

Сам комплекс T69 содержит более 10 900 каменных артефактов размером от двух сантиметров и свыше 41 000 более мелких каменных изделий. В комплексе присутствуют 37 крупных режущих орудий, из-за чего комплекс относят к раннему ашелю. Там же обнаружены более 9 400 определимых остатков позвоночных и свыше 13 000 неопределённых фрагментов костей. Особенно многочисленны бегемоты и полорогие; присутствуют также лошадиные, свиньи, слоны и носороги. Рыбы и крокодилы, а также характер осадков показывают близость постоянной воды. Следы человеческой обработки особенно часто встречаются на костях бегемотов. Такая среда позволяет сочетать в одной главе большие туши, разделку костей, разнообразные каменные орудия и постоянное присутствие воды возле ключевой стоянки.

Южная часть Кенийского рифта богата вулканическими породами и источниками обсидиана. В районе Олоргесайли археологически подтверждено использование различных вулканических камней, а в более поздних слоях — перенос обсидиана из источников, находящихся за десятки километров. Для самой даты 1,5 млн лет это не является прямым свидетельством конкретного маршрута, но геологическая доступность обсидиана в южной Кении реальна. Центральная Танзания, включая район Сингида и зеленокаменный пояс Ирамба—Секенке, содержит медную минерализацию. В местных месторождениях описаны халькопирит, куприт, малахит и азурит; геохимические исследования региона также фиксируют совместное присутствие меди и мышьяка в минерализованных зонах. Поэтому зелёные медные минералы и руды с примесями мышьяка соответствуют реальной геологии этой части Восточной Африки.

Глава 11. Общая добыча. Часть 1.

Глава 11. Общая добыча

Вид Радости: Homo ergaster

Время: около 1,45 миллиона лет назад, ранний плейстоцен

Место: Восточная Африка, район Кооби-Фора и Илерета, территория современной северной Кении

Часть I

Мне было пятнадцать, и у меня уже был двухлетний сын.

В этой жизни это никого не удивляло. Мужчиной считался не тот, у кого успела вырасти густая борода или кто прожил определённое число сезонов, а тот, у кого появилась своя женщина и кому приходилось кормить не только себя. Среди моих ровесников были те, кого всё ещё относили к детям, хотя они бегали не хуже взрослых и ходили на охоту. У них не было женщины, поэтому вечером они возвращались к родителям, а утром шли вместе со всеми. Я возвращался к своей женщине и сыну.

Иик-э-у — Глаз-сторож — получила имя за крупные широко поставленные глаза и привычку следить сразу за всем вокруг. Пока собеседник говорил, она успевала заметить ребёнка у мяса или движение травы возле стоянки. Сейчас Иик-э-у кормила нашего сына и снова была беременна, поэтому любую мою новую затею прежде всего примеряла к тому, сколько она отнимет еды и безопасности у детей.

Младшего брата звали Хууу-фу-у — Ветер-охотник. Сухой и длинноногий, он на переходах то уходил вперёд, то возвращался к остальным, а на охоте постоянно норовил бросить первым. Женщины у него ещё не было, поэтому все его копья и быстрые ноги пока не делали его мужчиной в глазах группы.

Ха-ха-топ — Смех-нога — был длинноногим и едва доставал взрослым до пояса. Он везде бегал, копировал охотников и чаще всего смеялся, когда показывал Хууу-фу-у детский знак. После этого тот обычно отбирал у племянника палку и уходил к мужчинам.

Тум-аа-фу-у — Гора-охотник — был выше большинства, с тяжёлыми плечами . Он редко говорил первым и никогда не лез вперёд ради одного внимания, зато на большой охоте его ставили туда, где промах мог стоить человеку жизни.

Кха-кк-хо-у — Клык-вожак — носил выступающий верхний клык и принимал решения быстрее Тум-аа-фу-у. Он выслушивал тех, кого считал полезными, после чего показывал направление; возражение мог принять, но к уже решённому возвращался только при новой причине.

У меня было три матери, две сестры и три брата. На-ток — Рука-камень — старшая сестра с широкими ладонями и короткими сильными пальцами, лучше всех в семье доводила камень и крепления: если сухожилие ложилось криво, она переделывала работу, даже когда владелец копья уже был доволен.

В группе было тринадцать мужчин и девятнадцать женщин; женщиной считалась уже рожавшая. Почти каждая взрослая самка либо носила следующего ребёнка, либо кормила предыдущего. Пока беременность не мешала двигаться, женщины охотились вместе со всеми. На стоянке оставались маленькие дети и те, кому большой живот уже не позволял безопасно идти в погоню или схватку.

Мы не жили в одном месте. У нас был большой участок, по которому группа ходила из сезона в сезон. Одни стоянки использовались часто, другие только тогда, когда вода поднималась или стада меняли путь. Мы знали, где после дождей собирается вода, где легче найти подходящий камень, где в сухой сезон остаётся зелёная трава и где удобнее спускаться к берегу. На нескольких подходах к воде были выкопаны ямы. На некоторых стоянках оставались плетёные ёмкости и тяжёлые глиняные сосуды, которые никто не собирался таскать за собой десятки переходов только потому, что я когда-то научил людей их делать.

Составные копья давно перестали быть моими. Я показал принцип, а дальше люди разошлись по сильным сторонам: один лучше подбирал древки, другой точнее готовил место крепления, На-ток ровнее всех затягивала сухожилия. Через несколько лет отдельные операции они делали лучше меня, и именно этого я добивался.

Гораздо хуже приживалась привычка оставлять еду на будущее. После удачной охоты люди хотели есть столько, сколько могли. Если оставалось мясо, его сушили. Если оставался жир, его старались использовать. Но целая длинная кость, полная мозга, лежала перед глазами сейчас, а я предлагал не разбивать её.

В тот день мы закончили разделывать крупное животное возле одной из старых стоянок. Хууу-фу-у уже поднял камень над костью, когда я забрал её у него.

— Эту кость не разбивай.

Он посмотрел на меня, потом на кость.

— Внутри хороший жир, его можно съесть сейчас.

— Поэтому и не трогай.

— Хороший жир надо есть.

— Когда еды нет, его едят охотнее.

Хууу-фу-у прижал кость к бедру, ещё раз посмотрел на жирный конец и только потом сунул её