Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

ёмкости возле старого дерева. Самец забрался внутрь, свернулся и уснул. Когда его разбудили, он попытался выскочить одним движением. Плетение выдержало голову и передние лапы, а потом разошлось по бокам. Мриигру выбрался из остатков корзины и спокойно пошёл к мясу, оставив женщину, которая её плела, смотреть ему вслед.

После этого она стала хранить корзины выше.

Ха-ха-топ относился к ррау ещё проще. Он рос рядом с ними и не помнил времени, когда их не было. Однажды я увидел, как он держит Мрииаа за хвост и пытается тянуть к себе.

Самка резко повернула голову.

Я оказался рядом раньше, чем она решила, что делать.

Сын получил удар ладонью по руке и долго не мог понять, почему наказали его, а не кошку.

— Больше никогда не хватай её за хвост.

Он посмотрел на Мрииаа, потом на меня.

— Она моя, — упрямо ответил Ха-ха-топ.

— Не твоя. И хвост не трогай.

Через несколько дней он снова потянулся. Я перехватил руку раньше. На третий раз остановился сам.

Опасность игры стала очевидной, когда Мриигру заметно потяжелел.

Мриигру уже заметно потяжелел, когда Э-ха-ха попробовал бороться с ним так же, как делал несколькими месяцами раньше. Самец прыгнул, сбил его и прижал лапой. Всё выглядело обычной игрой, пока ребёнок не закричал.

Коготь прошёл по плечу и открыл длинную рану.

Кровь сразу потекла по руке.

Ближайший мужчина схватил копьё. За ним поднялся другой. Мриигру отпустил ребёнка, прижал уши и отступил к кустам. На каждый новый крик его голова дёргалась, а передняя лапа уже не тянулась к упавшему ребёнку.

Я встал между ним и копьями.

Кха-кк-хо-у подошёл быстро. Он увидел кровь и посмотрел на меня.

— Да, вы предупреждали меня.

— Он не пытался его убить.

— Но кровь у ребёнка есть.

— Если бы он хотел убить, ребёнок уже не кричал бы.

Мриигру стоял в нескольких шагах, прижав уши. Потом сделал движение к сестре, которая наблюдала из-за куста.

Тум-аа-фу-у присел возле раненого. Коготь разрезал кожу глубоко, но не повредил руку так, чтобы ребёнок не мог ею двигать.

— Играл, — сказал Тум-аа-фу-у. — Только теперь он тяжелее ребёнка.

Кха-кк-хо-у ещё долго смотрел на ррау.

— Следующий раз будет последним.

Я кивнул и спорить с этим условием не стал.

В тот же день запретил детям бороться с кошками руками и телом. Если хотели играть, им давали длинные верёвки, куски кожи, палки, связанные травой приманки. Это оказалось полезнее, чем просто запрет.

Я начал повторять одинаковые звуки перед едой. Звал каждую по имени. Если Мрииаа прыгала на ребёнка, игру сразу прекращали. Если ждала, пока приманку бросят, игра продолжалась. Мриигру учился медленнее, точнее, ему было всё равно, чего я добиваюсь, если происходящее его не интересовало. Мрииаа быстро связывала звук с действием и иногда начинала выполнять его раньше, чем я успевал повторить.

Она же первой научилась подходить на зов почти всегда, если находилась неподалёку.

Мриигру подходил, когда хотел есть.

Я не пытался сделать из них послушных собак. Достаточно было нескольких правил, без которых совместная жизнь через год стала бы невозможной.

Первую пользу от них группа увидела раньше, чем я ожидал.

Мы убили крупную антилопу и разделывали её возле открытого участка. Запах крови быстро привлёк гиен. Сначала показались две, потом ещё несколько. Обычно после этого приходилось держать копья рядом и следить, чтобы стая не подошла слишком близко, особенно к детям.

На этот раз гиены остановились далеко.

Одна прошла в сторону, пытаясь взять ветер, подняла морду и замерла.

Мриигру лежал возле костей. Мрииаа грызла кусок кожи в нескольких шагах. Они были ещё слишком молоды, чтобы я доверил им настоящую драку со стаей, но запах принадлежал крупным кошкам, а гиены не знали их возраст до тех пор, пока не увидели.

Несколько животных приблизились осторожнее.

Мрииаа перестала грызть кожу, поднялась и уставилась в сторону гиен.

Гиены развернулись. Через некоторое время вся стая ушла дальше по ветру.

Мы сохранили тушу без единого брошенного камня и без риска получить зубами в ногу.

На следующей разделке тот мужчина, который раньше первым предлагал убить котят, вырезал кусок печени и бросил Мриигру.

— Пусть теперь растёт и отпугивает их дальше.

Я ничего не сказал. Мужчина бросил кошкам второй кусок и, заметив мой взгляд, сделал вид, что занят разделкой.

К концу первого года Иик-э-у родила ещё одного ребёнка. Первые дни она почти не отходила от него. Ха-ха-топ теперь проводил больше времени с другими детьми и возвращался к матери, когда хотел есть или спать.

Мрииаа несколько раз пыталась подойти к новорождённому. Иик-э-у сначала отгоняла её палкой. Самка отходила на несколько шагов, садилась, следила за ребёнком и через минуту снова приближалась тем же путём. Тогда я стал удерживать её дальше каждый раз, когда ребёнок лежал на земле.

Через несколько недель Иик-э-у перестала хвататься за палку при каждом приближении. Мрииаа могла лежать неподалёку, пока не пыталась сунуть морду к младенцу.

Хууу-фу-у всё ещё оставался ребёнком по положению, хотя охотился почти каждый день. Он особенно часто возился с Мрииаа. Когда самка выросла настолько, что носить её стало невозможно, она всё равно иногда прыгала передними лапами ему на плечи. От этого он едва удерживался на ногах, но каждый раз смеялся и толкал её морду от лица.

Однажды Э-ха-ха не вернулся от воды.

Крик женщины мы услышали раньше, чем поняли причину. На берегу ещё расходились круги. Следы маленьких ног подходили к самой воде и обрывались.

Несколько мужчин вошли по пояс, хотя никто не верил, что это поможет. Через некоторое время ниже по берегу показалась крупная голова, потом исчезла. Э-ха-ха мы больше не увидели.

Мриигру и Мрииаа находились рядом. Они не могли ничего сделать. Позже Мрииаа несколько раз подходила к месту, где ребёнок обычно спал, нюхала землю и уходила. Когда кто-то из детей кричал похожим голосом, она поднимала голову и смотрела.

Женщина, потерявшая сына, однажды увидела это и долго сидела рядом с кошкой. Не трогала её и не звала. Просто оставалась рядом, пока Мрииаа не ушла.

После этого даже самые осторожные перестали говорить о ррау как о двух одинаковых зверях. Люди знали, что Мриигру поведёт себя одним образом, Мрииаа другим, что один подходит на зов только ради еды, а вторая может прийти просто потому, что услышала знакомого человека.

Кошки тоже различали нас.

Примерно к году они начали уходить сами.

Сначала на несколько минут.